Часовой: на страже Севера
Шрифт:
— И бывает, там собираются те, чьё внимание привлекать совсем нежелательно, — догадливо улыбнулся я, разыгрывая из себя возбуждённого предстоящим развлечением парнягу.
— Какой сообразительный!
Мы прошли до самого тупичка, минуя ряд расположенных по обе стороны коридора дверей, повернули налево, оказались в намного более коротком коридорчике, заканчивающимся узким, зарешеченным окошком. Что в первом коридоре, что в этом ночную тьму разгоняли подвешенные к облупленным стенам пованивающие прогорклым жиром лампы. Почти сразу же увидели возле одной из приоткрытых по правую сторону дверей мнущегося от скуки битюга в кожаной куртке и стоптанных сапогах. И подпоясанного добротной портупеей, с которой свешивались ножны с коротким мечом, а за ремень был засунут очень неплохой пистоль.
При виде нашей парочки он встрепенулся и обратил на нас все свое разом обострившееся внимание, закрывая широкой спиной дверной проём.
— Анжелика, девочка, решила развеяться, что ли? — проворчал он, очень подозрительно глядя на меня, когда мы с ним поравнялись. Я, следуя наставлениям своей провожатой, шёл, опустив голову. И лишь на секунду, когда бугай отвлёкся на подавальщицу, быстро, искоса кинул взгляд на приоткрытую дверь, за доли секунды моментально сфотографировав всех и всё, что было внутри охраняемой этим амбалом комнаты. И снова принял самый безучастный вид.
— Ой, Борька, ну должна же и уставшая за смену девушка немного о себе подумать! — заговорщицки понизив голос, тихо засмеялась подавальщица, очень крепко держа меня за руку.
Названный Борисом бугай, ещё раз цепко меня оглядев, отодвинулся.
— Ну проходите тогда, чего застыли… Ежели что, зови. Слышь, дружаня? Ты, смотрю, у нас впервой, так что сразу заруби на носу. Девонек наших бить не моги. Понял?
— Да понял, понял, — вздохнул я, простодушно глядя на него, и при этом умудряясь еще раз заглянуть в комнату. И это все на ходу! — Да какой же дурень такую красоту обижать станет?
Махнув на нас рукой, Борис недобро усмехнулся.
— Да всякое бывает, скажу тебе, всякое…
— Пошли, — коротко бросила Анжелика и через несколько шагов, почти в самом конце коридорчика, едва ли не втолкнула меня в последнюю справа дверку, которая послушно открылась внутрь.
Мы оказались в небольшой комнатке, аккуратно прибранной и довольно уютной. Осматриваясь, я признал, что не ожидал увидеть такой чистоты и порядка. Небольшая, скромная, но опрятная комната. Низкая, застеленная кровать, вещевой сундук, ещё горячая печка-буржуйка в углу, умывальник, таз с водой, стол и два мягких стула. Единственное окно зашторено старой истёртой портьерой. На столе зажжённая масляная лампа. Прислонившись к захлопнувшейся двери, Анжелика чуть насмешливо посмотрела на меня:
— Ну что растерялся? Не знаешь, что дальше с красивой девкой делать, оказавшись рядом с ее кроватью?
Я же прикручивал в голове увиденное в приоткрытой комнате, которую охранял напутствующий меня Борис. Комната была довольно просторной, практически зал, на два больших окна. Прямо по центру стоял вытянутый, прямоугольный стол, обставленный простыми стульями с высокими спинками. В дальнем углу мерцала угольками растопленная печь, на стенах горели лампы, с потолка свешивалась свечная люстра. За столом сидела большая разношёрстная компания и, негромко переговариваясь, играла в кости. Человек шесть-семь. Все как один в хорошо пошитой одежде и при оружии. Шпаги, ножи, короткие мечи, пистоли. Но не они меня более всего заинтересовали. А высокая, закутанная в черное, жуткая фигура, замершая словно непроглядная тень у печи, будто стремилась поближе к теплу. Мой давний знакомец. Он неподвижно стоял, вжавшись в стену и, казалось, совершенно безучастно наблюдал за игроками. Низко надвинутый капюшон полностью скрывал его лицо.
На кратчайшую долю секунды мне показалось, что он чуть пошевелился и приподнял голову. Я был готов увидеть, что вот-вот вновь зажгутся два ярко-жёлтых нечеловеческих змеиных глаза. Но обошлось. Наверно, мне все же показалось. Интересная комната. И люди в ней наверняка собрались очень интересные. Уверен, что среди них я бы и нашел того, кто имеет заказ от таинственного графа на мою голову.
— Думаю, ты мне подскажешь, — я подошел к Анжелике и приобнял за талию. Она казалась такой хрупкой и почти невесомой в моих руках, хотя была девушкой совсем не худенькой, а очень даже округленной в определённых местах.
Засмеявшись, Анжелика вырвалась из моих легко разжавшихся рук и отбежала к такой заманчивой на вид кровати. Закусив губу и не сводя с меня возбуждённого взгляда, она взялась за шнуровку платья.
— Я сама… Хочу, чтобы ты меня как следует рассмотрел, — с придыханием сказала она, стягивая платье через голову. Распустив ленту и встряхнув густыми пшеничными волосами, она с вызовом, вскинув подбородок, запальчиво спросила:
— Ну что, нравлюсь, так и не назвавший себя незнакомец?
Среднего роста, стройная, она была очень хорошо сложена. И поскольку осталась в одних коротеньких панталончиках, я имел возможность во всех деталях насладиться видом ее фигурки. Высокая упругая грудь с уже напрягшимися небольшими розовыми сосками, что торчком нацелились прямо в меня, чуть округлый животик, тонкая талия, переходящая в крутые бёдра, точенные лодыжки.
— Ты просто красавица, — не кривя душой, признался я, любуясь ею. Анжелика, довольно улыбнувшись, ловко стянула панталоны и, засмеявшись, крутанулась вокруг оси. Мелькнули пышные, подтянутые ягодицы, превращающие ее попку в сердечко, и треугольничек светленьких волосиков между ножек… Анжелика мягко опустилась на кровать, легла, повернулась на бок и закинула ногу на ногу, призывно изгибая крутое бедро. Её груди соблазнительно всколыхнулись, густые волосы упали вниз, прикрывая сосочки.
— Так и будешь стоять или же покажешь, что с голой девкой управишься не хуже, чем с бузотёрами?
Сами понимаете, пришлось показать! Я споро избавился от своей одежды и совершенно обнажённый приблизился к Анжелике. Она, лежа на боку, чуть подогнув ноги, восторженно смотрела на меня. Ее грудь тяжело вздымалась.
— Бог мой, ты сложен как древний герой!
Я замер напротив нее и сказал:
— Меня зовут Алексей.
Она поменяла позу, вставая на коленки и прогибаясь в спине. Протянула руку и жадно схватила пальчиками мой возбуждённый член. Задрала голову, хитро и лукаво улыбаясь, и сказала:
— Алексей… Замечательное имя. Не против, если я попробую, каков ты на вкус?..
«Ведьмино семя» я покинул едва ли не под утро, в силу последних обстоятельств задержавшись намного дольше, чем планировал. Возвращаться в казармы я до истечения срока законной увольнительной не собирался. А хотелось как можно быстрее найти названную Глебом хату под названием «Козодой», где я надеялся снять чистую недорогую комнатушку на ближайшие сутки. За день отосплюсь, а с наступлением вечера снова вернусь в эту дыру. Примелькаться я примелькался. Может, даже чрезмерно. Но не думаю, что ко мне теперь будут излишне цепляться. Вроде проявил я себя с любой из сторон в самом лучшем виде.
После полуночи, как миновал ведьмин тринадцатый час, улочки Лютограда словно вымерли. Я шагал по каменному тротуару, вдоль смутно вырисовывающихся в ночном сумраке домов и лавчонок. Редкие чадящие факелы были не в силах разогнать упавшую на нижний город ночную мглу. Я покидал Рыбную улицу с целым ворохом впечатлений и новых знаний. Мои сапоги мягко ступали по земле, стылый воздух, тронувшись туманом, холодил лицо, где-то издалека доносился едва слышимый собачий лай. Шел примерно четвёртый час пополуночи, город продолжал спать.