Чтение онлайн

Попробуем нарастить забор. Я прислонилась к стене дома и начала медленно вливать в него ци, визуализируя в голове забор. В идеале бы метра три-пять, с шипами по всему периметру и дистанционно управляемыми турелями от танка.

Ци рухнула в бездну, я закашлялась и, пошатываясь, отступила от стены, падая на кровать. Завтра посмотрю, во что ушёл весь мой запас энергии. Последней мыслью, которая появилась у меня в голове, было: надо поправить защитную вышивку прямо завтра.

Нормально выспаться мне не дали, хотя после такого опустошения я вроде должна была дня два проваляться пластом. Но отвратительный раздражающий шум на кухне просто не давал мне оставаться в кровати. Я, вырванная из сна и оттого более раздражённая, чем обычно, несколько минут честно пыталась проигнорировать звуки из разряда «ну а вдруг Бай Шань не может ужин найти», но потом смирилась и решила проверить.

Накинув наспех верхнее платье, я вышла посмотреть, что там происходит. И усмехнулась: кажется, Сяо Ма был прав. Самые состоятельные в этом доме — мыши и, возможно, немного осёл, который вступил с ними в сговор. Потому что сейчас эти четыре наглые морды пытались затащить под пол целую корзинку полупрозрачных светящихся то ли шаров, то ли орехов. Корзинка стояла на полу, и в щель, в которую пролезали мыши, явно не влезала. Как бы они ни примеривались, а если разобрать пол, то будет уже слишком заметны следы вмешательства. Приходилось переправлять шары по одному. Для мышей корзинка была велика, как и сами орехи, поэтому их передавал осёл, доставая по одному зубами.

А меня начинал мучить два вопроса. Первый: как они вообще затащили корзинку в дом? Второй:

— Ну и что здесь происходит? — я решила озвучить, не надеясь особо получить ответы.

Мыши замерли, а осёл, который в этот момент держал в зубах один из орехов-шаров, растерялся и раскусил его, машинально проглотив. Такого недоумения на этой наглой серой морде не было давно, хотя он попытался сразу же изобразить некоторое непонимание и раскаяние. Вот только мыши, которые наблюдали за этим в момент хруста разгрызаемого им шара, прыснули в разные стороны, оставив после себя фантомное изображение.

— Это ещё что за странная реакция? — удивилась я, переглянувшись с ослом. Нет, когда мыши раньше шкодили, они тоже стремились испариться, но не с такой же скоростью?

— Ладно, — вздохнула я, — повторю вопрос тебе: ну и что здесь происходит?

Осёл сделал самый невинный взгляд и недоуменно дёрнул ушами, и в этот момент с них сорвалась ярко-жёлтая молния. Я с трудом увернулась, сама не поняв как, а потом с некоторым удивлением, граничащим с пофигизмом, обратила внимание на опалённую стену. Кажется, за окном собиралась гроза. А осёл, сам пребывавший в шоке, снова дёрнул ушами, и я снова увернулась, успев разглядеть, что в мою сторону сорвались две маленькие молнии, настолько жёлтые, что смотреть на них было больно, а потом осел пронесся мимо меня на улицу.

— Надо же, какие у меня рефлексы, — восхитилась я, а ещё больше возмутилась тем, что никто не проснулся. — Да что ж такое, почему все так сладко спят, а мне вечно приходится разбираться с какими-то проблемами?

Я выбежала на улицу вслед за ослом. И да, за животное я волновалась. В конце концов, он сопровождал меня чуть ли не с самого первого дня появления в этом мире, я к нему привыкла, так сказать. Именно поэтому он находился на привилегированном положении в нашем доме.

Погода, ещё недавно радовавшая, стремительно портилась. Луна скрылась под тяжёлыми тучами, которые казались нависали так низко, что их можно было коснуться рукой. Изредка в этих тучах мелькали вспышки молний, а тяжёлые раскаты грома заставляли невольно морщиться. Шквалистые порывы ветра пригибали к земле деревья. Это даже не гроза, судя по всему, надвигается какой-то шторм из тех, которым принято давать женские имена, а потом по новостям рассказывать о последствиях их визита. А дом-то выдержит? — засомневалась я, пытаясь разглядеть в этой темноте осла. Его силуэт слегка угадывался во дворе.

— Может, домой пойдём? — позвала я. — Видишь, что творится? Ещё дождь ливанёт — промокнешь насквозь, а с твоими ушами потом разберёмся.

Осёл повернулся на мой голос и дёрнул ушами. Молния ушла в какое-то дерево, которое сразу же загорелось. Вот не было печали. Я перевела взгляд на небо, надеясь, что с него польёт дождь и мне не придётся возиться с тушением пожара. И, кажется, мои молитвы были услышаны. Первые капли разбились о землю, приятно запахло дождём, пожар погас сам по себе, а небо, к моему ужасу, становилось всё темнее и темнее. Тучи наползали и наползали, а потом вдруг остановились и даже дёрнулись в другую сторону.

У меня, наверное, слишком богатая фантазия. Но в этих собравшихся тучах я ощущала некоторое недоумение и сомнение в причине их визита. Если это действительно громовая скорбь, то я начинаю понимать, почему на небе грозовые тучи то сползаются, то расползаются, позволяя иногда даже выглянуть луне сквозь плотную завесу. Мда уж. Не ожидала стать свидетелем прорыва, и тем более не ожидала что это будет прорыв осла. Кажется, небесная канцелярия тоже была изрядно озадачена, потому что, кажется, всё должно было быть немножко не так. Я истерично расхохоталась, от чего осёл снова повернул голову в мою сторону и недоуменно склонил её на бок — кажется, у мышей подсмотрел. Подозреваю, мой осёл не проходил по категории «духовные звери, которые могут развить в себе самосознание и уровни культивации». И возможно, кому-то там, кто отвечает за небесное Дао, сейчас очень интересно, что же делать со столь необычным прорвавшимся.

В конце концов, после минут двадцати то проясняющегося, то снова темнеющего неба, под копыта уже изрядно уставшего ждать осла сорвалась одна жиденькая молния и ударила рядом с ним. Осёл недовольно всхрапнул, и через несколько мгновений с туч, которые вроде уже собирались расползаться, сорвалось несколько молний помощнее. Кажется, у меня проблемы. Нет, прорвавшийся осёл меня беспокоил в меньшей степени. Точнее, в меньшей степени меня беспокоила возможность вырастить прорвавшегося осла. Ну вот, ушами дёргать осёл любил, и это значит, что молнии теперь будут появляться часто. А дом жалко. И в конце концов, раз уж его признало даже небесное Дао, пусть культивирует и учится не пускать разряды при каждом движении ушами.

— В дом можешь даже не заходить, — проинформировала я осла, который, довольный жизнью, направился было ко входу.

Осёл с ужасом посмотрел на меня.

— Я тебе сделаю отдельное стойло, — пообещала я, но ужас в глазах осла никуда не девался. — Нет, а что ты хочешь? — неподдельно возмутилась я. — Мне дом ещё дорог как память. У меня столько ци нет каждый раз за тобой пожары ликвидировать. Вот научишься контролю — тогда и подумаем.

На меня посмотрели как на ненормальную. Раздался недовольный писк. Надо же, кто объявился. Я прищурилась, очень жалея, что у меня под рукой нет метлы.

— Ну надо же, кто вылез. Вы, вредители, что вы ему такого дали?

Мышам хватило совести покраснеть. Ну как покраснеть — изобразить немножко виноватые мордочки. Так-то у них совести меньше, чем у кота, которого у меня ещё нет. Ну, которого я когда-нибудь обязательно заведу просто для того, чтобы найти управу на мышей. Что я потом буду делать с котом, я старалась не думать. В крайнем случае заведу собаку — найти управу на кота.

Из хорошего: несколько светящихся шариков на полу всё-таки остались. Я подхватила их под недовольный писк мышей и забрала себе — ингредиенты. Завтра утром разберусь, что это было. А пока надо засыпать. Мне ещё с Бай Шанем разбираться, — подумала я.

Разбудили меня на рассвете — так рано я не вставала давно. А я ведь только заснула нормально. Убью кого-нибудь, как пить дать, убью. С трудом разлепив глаза, я смотрела на мышей, дёргающих моё одеяло.

— Что вам? — возмутилась я.

Мыши запищали сильнее, показывая куда-то в сторону. По-моему, в сторону зала. До моего спящего ума не сразу дошла мысль, что вроде там должен лежать Бай Шань. А потом меня как подкинуло. Мышей едва не снесло. Я, не накинув верхнее одеяние, вылетела в зал.