Чтение онлайн

— Это вам только кажется, что они бедные и несчастные. Подозреваю, они могут быть богаче торговца Ли, — хмыкнул Сяо Ма. — Они же всё к себе в закрома тащат.

— Да ладно тебе, — всё ещё не верила я. — Чем там они богаты? Последней рисинкой?

Сяо Ма только тяжело вздохнул. А я вдруг резко обернулась, посмотрев в сторону города. Мне опять почудился чей-то взгляд.

«Бай Шань решил издалека присмотреть? Сомневался, что справлюсь?» — подумала я, но покачала головой. Что-то мне подсказывало: если бы Бай Шань действительно пришёл, он бы не прятался. Я передёрнула плечами — почему-то по спине пробежали мурашки, и стало очень холодно. Очень надеюсь, что у любимого дядюшки всё-таки найдётся защитный артефакт.

Любимый дядюшка встретил меня неласково. Смотрел хмуро. А потом достал сандаловую шкатулку и протянул мне:

— Радуйся. На твоё письмо ответили.

Я даже обрадовалась, потому что в шкатулке оказались несколько переплетённых книг, озаглавленных «Материалы практического экзамена на получение статуса сертифицированного алхимика». Это если упрощённо. На самом деле название было гораздо длиннее и изобиловало эпитетами. Честно говоря, я не ожидала получить этот материал так быстро, что и озвучила дядюшке. Тот пожал плечами и недовольно пробубнил:

— Я как бы тоже не ожидал, что тебе ответят.

Всё-таки он не очень хотел, чтобы я получила сертификацию, ну да ладно. Мне оставалось только улыбнуться. Шкатулка с книгами грела душу, словно я действительно сделала большой шаг к получению статуса настоящего алхимика, а не просто бессистемно копалась в книжках.

— Ещё мне передали одну шкатулку. — О, а вот это было интересно. Я особо ничего больше не ждала, так что посылка действительно заинтересовала. — Старейшина Юнь напомнил, что у тебя нет оправы для веера, который ты ему обещала, и прислал несколько.

Я едва заметно цокнула языком. Точно! Я ведь действительно обещала старейшине веер, и, благо, у меня даже был вышитый. Осталось понять, как его правильно закрепить на основе. Но думаю, это проще, чем вырезать основу или вышивать полотно веера. К тому же я обещала один веер, а присланных основ несколько, так что их даже хватит, чтобы расплатиться с дядюшкой Ли за помощь в получении материалов экзамена.

«Как же всё удачно складывается», — порадовалась я про себя, а потом вздохнула: вот не к добру это. Неприятные чувства поспешила запить чаем, которым едва не захлебнулась, услышав следующий вопрос.

— Ты разобралась с тёткой Вэнь? — неожиданно спросил любимый дядюшка, поглаживая бороду.

Я перевела на него недоуменный взгляд.

— А ты что думала? Её безумные россказни расходились по городу. Понятно, что тебе не надо было вламываться к ней скандалить, но без внимания это оставлять не стоило.

— Я и не оставляла, — усмехнулась я. — Очень надеюсь, что больше тётка никого не побеспокоит и не использует моё имя. Не рискнёт. Можно сказать, что я сделала ей небольшое предупреждение. А если не внемлет — буду решать вопрос радикально.

По крайней мере, я так убеждала сама себя, прекрасно понимая, что пока ещё не готова решить вопрос так, как подумал торговец Ли. Он покачал головой с некоторым одобрением. А я только вздохнула. Всё-таки пусть лучше думают, что я на это способна, чем нет.

В общем, домой я вернулась в весьма приподнятом настроении, которое подпитывали купленные на рынке груши и персики. Из них мне приспичило сварить варенье. А как говорится: если чего-то очень хочется — то надо. К тому же варенье варить — это не самогон настаивать или брагу перегонять. А ворчание Сяо Ма на то, что можно было бы и в лесу пособирать диких фруктов, я проигнорировала. Дикие фрукты — они где-то там, а купленные — они вот прямо здесь. Так что я сунула мальчишке в рот персик, который предварительно честно вытерла платком, перекрывая возражения. На меня хмуро посмотрели, но персик послушно принялись грызть.

Вообще, моё решение приготовить варенье имело две причины. Первая: мне очень хотелось сладкого, причём такого, привычного для меня — того, что здесь называют десертами. Ну а вторая: я помнила, что из забродившего варенья можно приготовить брагу или самогон. Как и в случае с перегонным кубом, помнила я это очень смутно. Поэтому мне нужно было на чём-то экспериментировать. Раз уж мне всё равно предстоят долгие эксперименты, почему бы заодно не побаловать себя вкусненьким? В конце концов, варенье — это неплохой способ сохранить фрукты на зиму. Впрочем, чем дальше, тем больше я убеждалась — точнее, начинала подозревать, — что зимы здесь далеко не такие холодные, как я себе представляла с перепугу. Ну, даже и так: запас, как говорится, карман не тянет.

Однако когда мы пришли домой, нас ждала увлекательная чистка персиков и груш. А ещё — непередаваемая пантомима в исполнении мышей, которые искренне чем-то возмущались. Они размахивали лапками, показывали куда-то в сторону, но я упорно не понимала, что они хотят изобразить. Я буквально видела, как в их глазах появляется сомнение в моём собственном интеллекте.

Когда разочарование мышей в моём интеллекте достигло своего максимума, они тяжело вздохнули и изобразили из себя странную фигуру. Я некоторое время с открытым ртом смотрела на сложный акробатический номер, а потом до меня дошло: они пытались изобразить иероглиф «пить» тремя мышами.

— Может быть, вы напишете? — предложила я, получив в ответ раздражённый писк. То есть изобразить иероглиф можно, а написать его хвостом — нет.

Ладно. Дальше началась игра в угадайку. Возможно, Завтрак, Обед и Ужин хотели бы претендовать на получение Оскара, но вот актерских и исполнительских навыков им пока не хватало. Мы потратили много, очень много времени, чтобы до меня наконец дошло: Бай Шань выпил одну из чашечек спирта, что у меня оставались, и, судя по всему, для него это оказалось серьёзным ударом по трезвости сознания. Потому что в итоге практик решил, что ему совершенно необходимо свести счёты с кем-то. С учётом того, что обычно у самураев нет цели — только путь, при появлении цели путь становится несколько быстрее, и дожидаться моего возвращения он не стал, оставив что-то вроде записки: «я быстро». Написано было как мышь хвостом, потому что курица лапой пишет разборчивее. А ведь Бай Шань очень хороший каллиграф! Не прибили бы его ненароком!

— И вы его не остановили? — возмутилась я, глядя на мышей. А потом на осла, который стоял в сторонке, делая вид, что ему ничего не интересно.

В этот момент мне показалось, что на их мордочках появилось явно возмущённое выражение, смысл которого был: «А как?» Ну да, что-то я не подумала. Массогабаритная разница была налицо. Если у кого-то и был шанс остановить Бай Шаня, то это осёл, и то не факт. А переведя взгляд на него, я увидела, что он презрительно фыркнул, так что стало совершенно ясно: его ушастое величество совершенно не собирается тратить своё время на какого-то практика, если есть сочная трава, которая требует его безраздельного внимания.

Что ж. Я очень надеюсь, что Бай Шань быстренько где-нибудь протрезвеет и вернётся домой, потому что где искать эту пьяную физиономию, я не представляла. В конце концов, врагов у него могло быть — вагон и маленькая тележка.

А вот Сяо Ма неожиданным пьянством своего учителя казался совершенно не обеспокоен.

— Вот уж за кого волноваться не стоит, так это за господина Бай Шаня. Я бы больше волновался за того, кого он решил навестить.

Я некоторое время посомневалась, а потом решила признать его правоту. По крайней мере, среди тех практиков, с которыми я была знакома, Бай Шань казался мне одним из самых сильных. Хотя это утверждение было, скорее всего, спорным. Ладно, пока наш алконавт гуляет, займёмся вареньем. Впрочем, подумала я, называть Бай Шаня алконавтом несколько неправильно. Не так уж и много он выпил. Просто, судя по всему, тройная очистка для него оказалась излишне крепкой.