Чтение онлайн

Я планировала приготовить янтарное варенье, когда кусочки груши заливаются сиропом. Единственное, что меня беспокоило, — отсутствие сахара. По-хорошему можно было попробовать использовать ещё и яблоки для лучшего сгущения, но яблок на этот раз я в продаже не видела. Так что будем исходить из того, что есть.

Мёд немного прогрела в химическом котле на паровой бане, чтобы он разошёлся и стал более жидким, — мёд уже старый и слегка засахарившийся. Туда же добавила размятые плоды груш, которые слишком мягкие для того, чтобы оставаться цельными кусочками. И немного проварив — не давая кипеть, оставила едва тёплым, туда же добавив немного воды и лимонного сока от половины лимона.

В отдельную миску нарезала кусочки груш, убрав всё ненужное, включая семена. Со шкуркой для того, чтобы кусочки оставались цельными и не развалились в процессе. Потом полила грушу соком еще половины лимона, чтобы не темнела, а потом залила кипятком — так они станут мягче и более нежными, во рту должны буквально таять, оставляя после себя сладость груши и приятное послевкусие цветов и трав. С некоторыми сомнениями я посмотрела на стаканчики из-под чая, в которых хранился спирт. В принципе, насколько я помнила, добавление алкоголя в варенье является неплохим дополнительным консервантом.

Чистый спирт добавлять смысла, разумеется, не имело. Да и не подходил чистый спирт для еды, а я в надежде своей предполагала, что он практически идеален, не зря три раза перегоняла. Поэтому я натёрла цедру двух апельсинов и залила её спиртом из одной из чашечек. Ближайший час это будет настаиваться, и в итоге получится алкоголь с мягким ароматом апельсина.

Приготовление варенья — процесс медитативный, практически как и всё, что связано с кулинарией, и мне искренне нравилось этим заниматься. Когда надо было приступать к самому главному — точнее, к самой варке, — я задумалась: готовить я всё равно буду на алхимическом огне, скорее всего, на духовном. Хотя можно попробовать, например, элементное пламя, хотя контролирую его я сильно хуже. К какой энергии относятся груши обыкновенные?

На сладкий запах обитатели нашего домика слетелись, как бабочки на мёд. И если от Сяо Ма и осла можно было откупиться первыми кусочками вываренных в медовом сиропе груш, то мыши крутились вокруг, явно присматриваясь к тому, что можно утащить, пользуясь своими маленькими размерами, хотя их долю в виде кусочка груши я им тоже выдала. Но под моим пристальным взглядом они не решались заниматься воровством в промышленных масштабах.

Самое важное в приготовлении варенья — это снять пенку. Не знаю, кто как, но я всегда считала, что именно она самая вкусная. И буквально ради этого всё и затевалось. В маленькое фарфоровое блюдце, расписанное голубыми цветами и птицами, я выкладывала снятую пенку. Смотрелось симпатичненько. Честно говоря, я была довольна происходящим. Её я собиралась съесть сама. Но как говорится: хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Стоило мне отвернуться, как раздался странный писк. Когда я снова обернулась на своё блюдце, увидела рядом с ним заторможенных мышей, смотрящих куда-то в одну точку, а их белые мордочки были вымазаны чем-то золотистым. Я даже не буду ничего спрашивать — просто сразу прибью этих наглых грызунов.

Но как оказалось, не всё так просто в этой жизни. Мне и раньше было сложно их поймать, а сейчас это было вообще что-то запредельное. Хотелось бы сказать, что они носились как заведённые, но нет — движения их были мягкими, плавными, настолько плавными, что создавалось впечатление, будто это не они уворачиваются, а я двигаюсь настолько медленно, что им даже лень напрягаться, и поэтому они просто чуть-чуть сдвигаются, чтобы я по ним не попала полотенцем.

— Ну и ладно. Вы хотя бы лапы мыли? — возмутилась я. Мыши задумались, точнее, я бы сказала, зависли. У меня возникло ощущение, что я говорю для них слишком медленно.

Закрыв блюдце с остатками пенки, я сбегала за своим моноклем, чтобы посмотреть, что там такого получилось. А получилось забавно. По большому счёту это целительская пилюля, восстанавливающая голос, а также облегчающая протекание болезни лёгких. Вот только с забавной побочкой — субъективное замедление времени. Запустившим лапки в пенку на ближайшие полчаса-час будет казаться, что всё вокруг движется слишком медленно.

Я тихо хихикнула — это даже было забавно. Подозреваю, что мышам этого хватит надолго. Всё-таки размер организма. Ругаться на них бесполезно — для них я говорю слишком медленно, и они меня не понимают. Возмущённый писк от того, что у них реквизировали блюдце с пенкой, я проигнорировала. Потом выскажу всё, что думаю, пушистым ворам.

Закончив с вареньем, я решила разобраться с веерами. Давно пора разрубить этот гордиев узел. Открыв шкатулку, я некоторое время разглядывала основы — и круглые, и складные — и находилась в некотором ступоре, словно у меня закончилась подписка на интеллект. Я реально не понимала, как вот из всех этих деревяшек с добавлением вышитого полотна собрать веер. У меня реально не складывалось это в голове, словно в пазле не хватало какой-то детальки. Я честно пыталась что-то сложить и что-то примерить. Получалось так себе, и чем больше я пыталась понять, что делать, тем больше впадала в ступор, который вот-вот грозил перерасти в панику, а в голове навязчиво крутилась песенка: «Мы попали, мы попали, мы опять попали».

Моим спасением, как обычно, стал Сяо Ма, заглянувший ко мне в кабинет после тренировки, чтобы позвать обедать. Я подняла на него несчастный взгляд, крутя в руках очередную основу, и тяжко вздохнула. Есть не хотелось.

Сяо Ма закатил глаза к небу и пошёл копаться в заготовках вместе со мной, очень быстро заметив один важный момент:

— А клей они вам не прислали?

Так, отлично, уже хорошо. Кажется, я была права, и мне не доложили детальку от пазла. Паника с истерикой обиженно вздохнули и испарились в неизвестном направлении до следующего раза. Придя в себя, я уже с некоторым интересом поинтересовалась:

— А каким клеем веера собирают?

— Да не знаю, — отмахнулся мальчишка. — Могу уточнить. У нас в городе мастер, который веера делает, тоже есть. У него основы, конечно, попроще получаются, да и вышивка не такая изящная, как ваша, но я слышал, его хвалили за аккуратность. Или, — Сяо Ма на мгновение задумался, — может, вы просто отнесёте ему заготовки и заплатите?

У меня буквально глаза засветились счастьем от этого предложения. Как говорится: всё гениальное просто! Если у тебя лапки — делегируй. Я усмехнулась, положила в шкатулку несколько вариантов вышивок и передала её Сяо Ма.

— Вам лень в город спускаться? — поинтересовался мальчишка, поняв всё по моему взгляду.

— Ага, — призналась я.

— А может, всё-таки сами соберём? — засомневался было Сяо Ма. — Денег же придётся потратить.

Это было и так понятно: кто захочет работать забесплатно? Но я как представлю всю эту возню — аж страшно становится!

— Ну уж нет, — отмахнулась я. — Пусть лучше мы потратим деньги, но на выходе получим качественную вещь, чем получим полную… — я на мгновение замялась, пытаясь подобрать синоним, — чем потерпим неудачу, — подобрала я. — Заготовки, кстати, тоже недешёвые. И, как ты понимаешь, это пойдёт в подарок известным людям. Не хотелось бы испортить.

— Что-то мне подсказывает, — нахмурился мальчишка, мучительно борясь между жадностью и принятием неизбежного, — с учётом стоимости материалов и вышивки, а уж тем более того, кому мы собираемся дарить, оплачивать сборку придётся чистым серебром, а то и золотом. А у нас и так денег немного.

— Заработаем, — отмахнулась я. — Деньги — это всего лишь деньги. А репутация — это такая эфемерная штука. Её нам ронять в глазах сильных мира сего никак нельзя. И это с учётом того, что она у меня и так не самая лучшая.