Чтение онлайн

Ждать пришлось долго. Мне показалось, даже дольше, чем в прошлый раз, но наконец из трубки появились первые несколько капель. Вспомнила о попытке использовать ледяную ци, и сразу поняла: либо духовное пламя с вкраплениями элементного, либо ледяное ци, точнее, ветер, создаваемый ци. Короче, раскатала губу — закатай обратно, рано мне пока такие выверты делать. Но мы всё равно продолжим совмещать несовмещаемое, ибо что? Главное по итогу — доработать напильником! Подождав немного, пока наполнится первое блюдце, поставленное под бамбук, удовлетворённо хмыкнула. Кажется, воспользоваться советом господина Менделеева, переданного голосом тётки в моём кошмаре — убрать «голову» и «хвост», — будет правильной идеей. Пахло, как и в прошлый раз, отвратительно. В чашке я видела мутно-белое нечто, вызывавшее у меня ассоциации с молочным ликёром, правда, исключительно цветом. Если осторожно покрутить чашечку, можно было увидеть часть осадка. Я даже думать не хотела о том, как такую гадость можно пить в трезвом уме и твёрдой памяти.

Ну а пока брага очищается, можно вернуться к приготовлению благовоний. На самом деле рецептов благовоний, вызывающих кошмары, я нашла несколько — одно другого мощнее. И понимая, что даже в процессе мести важно не переборщить, выбрала то, которое показалось мне относительно слабеньким и безобидным, хотя даже его название «Цзи мэн» вызывало сомнение. Но пусть лучше будет «Тернистый сон», чем «Гниль изнутри» или «Скверна в родной крови».

Честно говоря, описание некоторых благовоний вызывало отвращение — от них явно веяло чем-то демоническим, и мне очень хотелось думать, что от демонического там только названия. Впрочем, некоторые ингредиенты, которые должны были использоваться при их приготовлении, вызывали сильные сомнения, а также вопрос: где их достал — как я надеюсь — праведный предыдущий владелец этого домика. Хотя я, с одной стороны, понимала, зачем одним из основных ингредиентов «Цзи мэн» указаны лепестки лотоса «Ван лянь фэнь» — «забвение» в названии как бы намекает, что возможно, тот, против кого будут применены благовония, потом о них не вспомнит. Но ведь с другой стороны, был пепел бумажных денег, которые сжигают для умерших, и сажа из лампы, горевшей в поминальном зале. Вот они-то и заставляли меня испытывать некоторую брезгливость и вызывали стойкую ассоциацию с приворотами и порчей из старой книжонки, случайно попавшейся на глаза в буккроссинге, когда я ждала поезд, уже не помню куда. Там примерно такие же ингредиенты были, правда, пепел надо было закапывать на перекрёстке или подсыпать под порог того, кого хотелось наделить бессонницей, но смысл, мне кажется, был примерно одинаковый. Вот уж действительно забавно: миры разные, а ингредиенты для кошмаров одинаковые.

Отмахнувшись от неприятных чувств, я принялась разбираться с тем, что имелось. По рецепту в благовония шла кровь зимнего комара «Дун вэнь сюэ». В моих ингредиентах такого не было — заменим чем-нибудь другим. Мне нужно что-то с сильной энергией инь и стихиями земли и металла. В голову ничего особо не приходило, хотя, возможно, пыльца лунного лотоса подойдёт — она тоже насыщена инь, а немного пыльцы есть у меня в шкафчиках. Единственное — по энергиям не совсем подходит, но сделаем вид, что это не так уж и серьёзно. Смола чёрного сандала есть, лотос есть — пары лепестков мне хватит, не переводить же целый цветок. Вместо шкурки гремучей многоножки возьмём то, что есть — шкурку геккона обыкновенного. Не совсем равноценная замена, точнее, я бы сказала, совсем неравноценная, но гремучие многоножки — это могущественные монстры, обитающие, судя по заметкам на полях, где-то в месте, называющемся Чжэнь гу лэй. Не думаю, что место, которое называется буквально «Гремящий костяной курган», на моём уровне рекомендовано к посещению.

С уровнем, кстати, Бай Шань так и не определился, и не потому что он, зараза, такой вредный и скрытный, нет. Как Бай Шань объяснил, запас моей ци мог соответствовать как стадии очищения ци, так и стадии зарождения основ — и это все в течение дня! Этот феномен заставлял практика с очень умным видом ходить вокруг и рассматривать меня, как забавную зверушку до того момента, пока мне не надоедал этот взгляд. В какой-то момент, когда я прямо спросила:

— И что это может значить?

Бай Шань флегматично пожал плечами и ответил:

— Да кто ж знает, госпожа Лу Шиань. Это надо в родословной копаться — откуда такие выверты. Кровь, она, знаете ли, и не такие фортели может выкидывать. Не зря же подбор партнёров — это не столько про любовь, сколько про потенциальное усиление, а то и про возможность пробудить наследие крови. Гении, они, знаете ли, не просто так гении, особенно если это гений, несущий в себе изначальную кровь феникса или дракона, а то и кого-то из забытых богов. Так что предлагаю отложить этот вопрос и наблюдать.

На мой беззвучный крик «а культивировать тогда как?» никто, естественно, не ответил.

Есть вещи, которые я больше всего не люблю делать. Как оказалось — готовить благовония. С этим рецептом я почти трое суток провозилась. Мне оказалось гораздо быстрее трижды прогнать на своём импровизированном алхимическом кубе ту брагу, что тётка Вэнь выдавала за приличный алкоголь. На выходе получилось несколько крохотных бутылёчков, в которых плескалась кристально чистая жидкость. Я бы даже за воду её приняла. Да и мерзкого запаха сивухи тоже почти не осталось. Хотя, конечно, хотелось бы аппарат понадёжней, но этот тоже работал.

И да, даже перегонка, несмотря на запах, нравилась мне гораздо больше, чем создание благовоний. Конкретно этих. Лишь потому, что я не могла понять, каким образом это всё должно работать — я решила, что с заменёнными ингредиентами ничего не получается. Но всё оказалось гораздо проще. Просто этот проклятый лотос надо было не измельчать, плющить или ещё что-то, а сделать из него эссенцию, настоянную на росе, на утренней росе. То есть вставать до рассвета и собирать всё, что там сконденсировалось. И узнала я это, естественно, не из книги с рецептами. Пришлось поднимать те «Основы алхимии», которые у меня были. Как раз одним из вариантов работы с растительными ингредиентами цветочного типа было использование этой самой эссенции, когда цветы настаиваются в воде, желательно на солнце. Однако, с учётом того, что благовония у меня были кошмаровские, я решила попробовать настоять их на лунном свете. И в принципе не пожалела — по итогу всё получилось очень даже неплохо. Мне даже вставать за росой не пришлось. Мыши собрали три чайные чашки, одну из которых — с куста. Эту росу я отложила отдельно, а своим помощникам выдала остатки того, что не пошло в благовония. Мыши были довольны, куст доволен — его я подкормила ци, а то, по мнению отдельно взятого практика, он у меня недоедает и выглядит слишком мелким по сравнению с тем, что должно быть.

С разрешения Бай Шаня испытала благовония на нём же, просто выдав и попросив побыть в окуриваемом помещении. Он, конечно, поморщился, но согласился побыть подопытной крысой. Ну действительно, не на мышах же такое проверять и не на осле, да и психику Сяо Ма как-то жалко, а ему мои поделки могут оказаться как слону дробина — незаметно и неопасно. Впрочем, к моему удивлению, Бай Шань через некоторое время нахождения в комнате с благовониями отметил некоторое повышение уровня беспокойства. Ему казалось, что где-то на заднем плане кто-то ходит. С учётом того, что я пыталась заложить в зажигаемые благовония кошмар типа «Отвращения» Полански — вышло неплохо. Не знаю, кто как, а я потом после этого фильма дня два со светом спала и прислушивалась к любому звуку — а вдруг шаги. Впрочем, моя знакомая это же кино прокомментировала: «Ну и чего тебя в нём так пугало-то?». В общем, эксперимент можно было считать удачным, а благовония готовыми. И да, я совершенно не ожидала, что на Бай Шане моя поделка сработает хорошо, но если он почувствовал хоть какое-то беспокойство, то можно сказать, что для обычных людей это будет вполне подходящий вариант. Главное — не убить никого. К этому развитию ситуации я пока была морально не готова.

Место дислокации тётки Вэнь находилось в портовом районе. У неё там был собственно маленький трактиришко, который сейчас был на удивление полон людей. А ведь ещё даже день. Правда, прежде чем заявиться туда и начать доносить, насколько она была неправа, используя моё имя и вообще втягивая меня в свой алкогольный замут, требовалось ещё кое-что. А точнее — кое-кто.

В город я пошла с Сяо Ма. Сейчас мне очень пригодились бы его контакты, чтобы выяснить, где именно находится сын тётки Вэнь, а потом отправить по делам — как бы он ни настаивал на том, чтобы пойти со мной. Ещё не хватало, чтобы мальчишка благовоний надышался.

Как зовут моего потенциального мужа, я даже не запомнила. Мне несколько раз упоминали его имя в разговоре, но оно благополучно проскользнуло мимо моего сознания, и в результате я решила, что раз не могу запомнить, значит, оно того и не стоит — слишком много чести запоминать всякую шушеру. Мне очень хотелось изобразить что-то эффектное, что-то, что никогда не сотрётся из памяти местных забулдыг в общем и отдельного «учёного» в частности.

Как оказалось, его даже искать не пришлось — он обитал там же, где и его матушка. Поэтому всё, что мне оставалось, — это просто эффектно появиться. И да, я подслушивала, дожидаясь, когда же в разговоре вольно или невольно всплывёт моё имя. Как оказалось, я не самая популярная тема для обсуждения, так что ждать своего выхода мне пришлось довольно долго.

Но когда я наконец дождалась, счастью моему не было предела. Можно сказать, начинался мой бенефис. Надеюсь, со стороны зрителей это выглядело так же впечатляюще, как я себе представляла.

Дверь резко распахивается. Я медленно захожу в таверну. А от моих ног расходится горящая и замерзающая среда. Я, между прочим, это специально репетировала. И да, на какой-то момент стало очень и очень тихо. А потом до некоторых забулдыг дошло, что я — человек, который хамил высокоуровневому практику и остался жив. Кто-то икнул. Я мило улыбнулась. Пододвинула себе стул — вести беседу стоя мне совершенно не хотелось. Тётка Вэнь, я так понимаю, что за стойкой была именно она, нахмурилась. Не думаю, что она ожидала, что я лично явлюсь на её территорию.