Чтение онлайн

— С первого раза не нашёл. Хотел было за ней пройти, но она дёрганная — всё время оборачивалась. Я решил затаиться и остался в городе. Несколько раз пытался пройти к её дому, но не получалось. Хотел уже было уйти, но наткнулся на какого-то пьянчугу. Он рассказал, что рядом с алхимичкой есть мальчишка, его сын — она купила его за пять таэлей. И что мальчишка — скотина неблагодарная, отца совсем забыл, а он для него… Обычная пьяная болтовня. Ну я посидел рядом, подлил немного. Узнал и про эликсиры, и про артефакты, и про деньги, которые у неё водятся. Уж больно обижен мужик был, хотя для какого-то бродяжки пять таэлей — это ж несметные деньги, — зло хмыкнул практик. — Жил бы и радовался. Он и жил. Не долго, правда. А получить доступ куда-то, используя родную кровь, у которой подобный пропуск уже есть, не так уж и сложно.

Ян Шань покивал:

— Я так понимаю, этот мальчишка уже сирота.

Это был не вопрос, утверждение. Но, судя по всему, желтоглазый хотел получить на него ответ, а практик не слишком хотел отвечать. Вот только терпение у Ян Шаня не самое большое, и уже спустя секунду напавший на нас хрипел и извивался от боли. Мне казалось, это длилось бесконечно. Я смотрела с некоторым отупением и мстительным желанием, чтобы он помучался подольше. Но нет — его сопротивления хватило не надолго, и он захрипел:

— Да, мне была нужна кровь, и я её получил. Изначально я хотел напасть на неё в таверне, куда она пришла разбираться с какими-то людишками. Там я и увидел, что у неё нет никаких сил. Уровень даже ниже, чем у ученика. Из всех техник — только давление ци. Это же смешно. Это же идеальная жертва, богатая беззащитная. Если бы не ты…

Ян Шань покивал головой, соглашаясь со сказанным.

— Это точно. Слабая. Сострадательная. С характером, словно она имеет право командовать миром. Идеальная жертва. Но не для тебя. Почему не напал раньше-то?

— Рядом с ней крутился какой-то…

Ян Шань поперхнулся воздухом и неожиданно заливисто рассмеялся.

— Для этого «какого-то» будет унизительно, что его не узнали. Даже не так обидно стало, что и меня не узнали. Что ж, думаю, я узнал всё, что хотел.

— Ты отпустишь меня? — у практика, казалось, загорелся взгляд.

— Ну разумеется, нет.

И я увидела, как нападавший, который едва не убил нас всех, просто брызнул фонтаном крови, залив весь двор. Единственным чистым остался Ян Шань, задумчиво смотрящий на меня.

— Дальше сама разберёшься. И да, ну не пои ты Бай Шаня тем, чем ты его поила. А за вареньем я потом зайду.

— Он сам, — тихо откликнулась я, сделав себе пометку убирать алкоголь подальше от Бай Шаня. Кажется, крепкие напитки он переносит ну просто отвратительно.

А потом Ян Шань просто ушёл.

Я некоторое время тупо сидела, глядя на то место, где была лужа крови и одежда практика, вокруг которой уже шныряли мыши — сейчас совсем не белые. Их, наверно, искупать надо будет, — подумала я, глядя, как пухлый Ужин пытается в одиночку утащить какую-то пряжку в сторону дома. Грязные как чушки, — вздохнула я, а потом поняла, что мыши замерли, настороженно посмотрели на меня, синхронно склонив мордочки влево. Я моргнула. Кажется, мышей у меня прибавилось. Они двоились, рябили и, кажется, махали лапками. Меня повело. Так, ещё немного — и я сама свалюсь. Надо бы подняться, осмотреться и организовать всем более удачное место для отдыха.

В какой-то момент я вдруг расхохоталась. Боже, никогда бы не подумала, что моё спасение обойдётся мне в баночку варенья! Да я ему десяток видов наварю, чтобы на всю жизнь хватило. Правда. И не важно, демонический он там или нет. Я ему жизнью обязана. Так что варенье — это самое малое, что я могу сделать. Осталось прийти в себя окончательно и заняться уборкой опять.

Я с надеждой посмотрела на мышей. Но нет — судя по тому, как они демонстративно на меня не смотрели, больше ничего такого у них в запасе либо не было, либо пока в этом не было необходимости. Ну и ладно. Я вроде уже оклемалась. По крайней мере, меня если и пошатывает, то не как осинку на ветру. Так, слегка. Дойду, донесу, до чего-то там… по обстоятельствам.

Самым сложным оказалось растащить всю нашу гоп-компанию по местам, где можно прийти в себя. Осёл ещё худо-бедно шевелился, и переносить его не надо было — достаточно было чуть-чуть поддержать, чтобы он дошёл до своей лежанки в зале самостоятельно. Сяо Ма я ещё худо-бедно подняла. Для худощавого, еще недавно даже тощего, ребёнка он оказался на удивление тяжёлым. Ну ничего, это же хорошо, что я его откормила. В конце концов, у него там ни грамма жира — одни мышцы.

Ещё сложнее оказалось хоть что-то сделать с Бай Шанем. Его даже поднять было трудно. Он стоять не мог. При этом от него совсем не несло запахом перегара — да и откуда этот запах взялся бы? Выпил-то он совсем немного. С большим трудом я дотащила его до скамейки в зале, буквально волоком. Меня уже пошатывало.

Но надо было еще посмотреть как там куст. Оставив спящих и пострадавших на попечение мышей, у которых явно запасы получше, чем у меня, я вышла в сад. Кустик уже оживал. Ну как оживал — листочки шевелились, но выглядел он сильно побитым. Я осторожно погладила его:

— Ты молодец. Ты ему урона нанёс больше, чем все мы вместе взятые. Настоящий герой.

Обгорелый цветочек зашевелился и гордо поднялся вверх, правда, снова бессильно упал.

— Ты отдыхай. Пусть мыши посмотрят, чем тебя можно напоить. Может быть, получше будет?

Рядом раздался писк. Завтрак, мучительно виляя попкой, пытался из бутылька вытащить пробку.

— Давай я.

Я забрала у мыши флакончик и открыла.

— Просто полить? — Завтрак кивнул. А я вылила светящееся радужное зелье под корешки куста. Тому явно стало получше. Добавила немножко оставшейся ци. Куст, кажется, облегчённо вздохнул. Я снова погладила его, подцепила Завтрака и, слегка пошатываясь из стороны в сторону, побрела в дом. Зашла через пролом в стене — было лень обходить. Да и устала я очень.

Интересно, кстати, чем я куст полила? Что-то мне подсказывает: такое я точно не варила. И это явно осталось от прошлого хозяина.

Как ни странно, после всего этого злиться на мышей за их постоянные кражи моих экспериментов я перестала. Пусть уж лучше у кого-нибудь тоже запас будет разных зелий, кому домик потом перейдёт после меня. В конце концов, все мы смертные — и об этом мне только что напомнили. Я погладила Завтрака и отпустила его:

— Хорошо поработали.

Завтрак удовлетворённо запищал, а я дошла до кровати, упала и вырубилась.

Когда я проснулась, из окна уже светило солнце, кажется, находясь в зените. Прозрачно-голубое небо, украшенное тонкими росчерками, похожими на перья, ярко-красных оттенков, дышало миром и покоем. Мимо окна пролетела бабочка. Казалось, всё дышало миром и покоем, а вчерашнее побоище — не более чем страшный сон. Сильнее усиливали это чувство голоса, которые были слышны на кухне. Обычно так и бывает: когда я просыпаюсь, Сяо Ма уже что-то кашеварит. Вот только если прислушаться…