Чтение онлайн

— Ты не понимаешь, — отмахнулся Бай Шань. — Это другое.

Я поперхнулась воздухом, глядя на него с ужасом. Вот уж не ожидала услышать подобное в этом мире, тем более из уст Бай Шаня. Впрочем, «ты не понимаешь, это другое» было универсальным аргументом. Как бы то ни было, наша гостья осталась на ужин. Оказалась она девушкой тихой, открывающей рот только для того, чтобы попросить передать: «Вот эти вот огурчики», «Возможно, кусочек чесночка», «И можно ли мне ещё порцию?»

С учётом её аппетита я решила, что миссия по принятию гостей исполнена. Дальше она постояла во дворе, пораскладывала какие-то камешки, чему-то довольно кивнула и направилась по своим делам, даже не попрощавшись. Я перевела взгляд на Бай Шаня:

— Госпожа Лян Хуа уже пошла?

— Ну она уже закончила. Поела. Что ей ещё здесь делать?

Я развела руками, сделала себе заметочку, что какой-нибудь сувенирчик всё равно нужно будет через Бай Шаня ей передать в благодарность, так сказать. Колебания ци, которые появились вокруг нашего дома, учуяла даже я. Так что на какое-то время Сяо Ма будет в безопасности. А потом… а потом посмотрим.

Когда мы наконец отправились на экзамен, я спокойно выдохнула. Вся нервотрёпка осталась позади. Мне просто оставалось идти вперёд. И почти сутки после начала пути я просто тупо отсыпалась. Тем более что ладья, которую упомянул Бай Шань, фактически оказалась настоящей лодкой-домом. Летающим. Хоть вышивай, хоть алхимичь. Главное — не отвлекать Бай Шаня. Потому что для своего передвижения эта лодка-«дом» жрала такое количество ци, какое мне и не снилось. Да, интереса ради я попробовала подключиться, посмеиваясь над Бай Шанем. И потом минут двадцать провалялась в отключке, едва не уронив нашу ладью.

Когда же я наконец оклемалась и смогла выйти на палубу, то заметила, как вдалеке парит огромный остров.

— Одна из причин, — заметил Бай Шань, — по которой на У Син Тан никогда не нападают, — очень сложно добраться.

К этому острову направлялись такие же ладьи. Их было так много, что казалось, это не средства передвижения, а огромная стая разноцветных птиц. Мне почему-то вспомнился ролик на ютуб про мурмурацию — то ли стрижей, то ли жаворонков, исполнявших в воздухе настоящие танцы. Было красиво. И сейчас эти бесконечные ладьи, направляющиеся к острову секты, так же напоминали мне этих то ли стрижей, то ли жаворонков. Почему-то я была совершенно спокойна. Мне бы волноваться, зная, что проходит только небольшое количество участников, но мандража не было. Похоже, всю тревогу, которую я могла испытывать, я уже испытала. Мои субъективные ощущения можно было описать как «ну, будь что будет».

Сразу причалить нам не дали. От острова к нашей скромной ладье (ну забыла я, как она правильно называется) подлетел молодой человек — суров, серьёзен, даже руки за спину заложил, но полы одежды развиваются на ветру, как и положено правильному практику. Смотрелось впечатляюще, как и то, что он легко спрыгнул на палубу, и меч, на котором он прилетел, исчез. Поклонившись, он достал классическую планшетку и уточнил:

— Приветствую вас на территории секты У Син Тан. Предъявите документы.

Я дёрнулась. Блин, совсем забыла про то, что бюрократию придумали в Китае. Я же…

Бай Шань успокаивающе улыбнулся и достал из воздуха пачку бумаг, которую «таможня» принялась внимательно просматривать, изредка переводя взгляд то на меня, то на Бай Шаня.

— Не зарегистрированный алхимик без принадлежности к секте, — и судя по презрению, которым меня окатили вместо недавней отстранённости, он дошёл до меня. Аж губы поджал. Мне сразу захотелось сказать какую-нибудь колкость, но я мучительно себя сдерживала. С хозяевами ссориться ещё на подлёте не стоит. Потом успею. — Тратить время благородных и достойных учителей на ваши детские поделки. Вы действительно много думаете о себе.

Терпи. Краем глаза я заметила, что, кажется, если не я начну ссору, то начнет Бай Шань — у него терпения ещё меньше, чем у меня. Я тронула его за руку и покачала головой. Я потом этого типа заставлю подавиться этими словами. Пока будет довольно взгляда. Судя по всему, парень умел читать между строк в тишине, потому что он сначала покраснел, потом побледнел, потом одарил меня таким яростным взглядом, что теоретически я должна была осыпаться горсткой пепла. Я мило улыбнулась в ответ. Пока не добавляет ци — пусть как угодно смотрит. А он не добавит, потому что тогда это будет нападение на участника экзамена. Небольшой удар по репутации — всё равно удар. Поэтому мой едва заметный хмык заставил его с большей яростью проверять документы. Признаюсь честно, у меня сердечко-то ёкнуло: а вдруг чего найдёт? Ну, не до конца кончик иероглифа выведен — и всё, завернёт нас. Но за спиной насмешливо хмыкнул Бай Шань — кажется, с документами всё в порядке.

— Вам четвёртый причал, — буркнул таможенник.

Надо же, как нас не любят. Не думаю, что к этому причалу направляют многих. Всё же четвёрка прочно ассоциируется со смертью — в Китае моего мира в отелях даже этот этаж обычно пропускали. Ну и чёрт с ним.

— И вам хорошего пути, — буркнула я, когда он уже покинул наш борт.

Наш добрый таможенник умудрился споткнуться и, кажется, попал в воздушную яму — ненадолго нырнув куда-то вниз.

Из плюсов четвёртого причала было то, что здесь не было никого. И не было необходимости ждать, пока причалят большие и серьёзные дяди, у которых вип-проходка и которые вклиниваются в очередь буквально перед самым твоим носом.

Спрыгнув на твёрдую землю, я осмотрелась. Даже «мрачный» и «несчастливый» причал был украшен каменными статуями львов, белая дорожка извивалась, теряясь среди кустов белых хризантем и алых паучьих лилий. Надо же, какое интересное чувство юмора у кого-то. Думаю, на обычных практиков такой антураж должен производить гнетущее впечатление. Вот даже Бай Шань нахмурился.

— Да будет тебе, — отмахнулась я. — Оформлено красиво. А то, что у кого-то весьма специфическое чувство юмора, так чёрный юмор — тоже юмор.

Бай Шань вздохнул и потрепал меня по волосам.

— Ты же понимаешь, зачем это делают?

— Разумеется, — отмахнулась я. — Но самое приятное, когда тебе открыто показывают, как мало от тебя ожидают, — не оправдывать такие ожидания. К тому же ты не находишь, что сочетание цветов очень изящное? Не находишь, что если отправить такой букет в подарок, его изящность должны оценить?

Бай Шань расхохотался.

— Ты если решишь такой букет кому-то отправить, учти, что это расценят как пожелание скорой смерти, и одним врагом у тебя станет больше. Так что лучше заранее пропитывай цветы ядом, таким, чтобы без запаха и скорого действия.

— Тебе не кажется, что ты меня плохому учишь? — обернулась я на Бай Шаня. — А как же путь меча — прямой и честный?

— Всё правильно. Мне путь меча прямой и честный, а тебе проще отравить кого-то. Потому что для тебя путь меча — это сто причин не вступить на него. Ты когда последний раз форму отрабатывала?

Я поморщилась, задумалась и признала правоту Бай Шаня. Скляночки с ядом для защиты я себя наваяю обязательно, как и коктейль Молотова. Ну как только рецепт вспомню. Оставаться беззащитной и беспомощной я больше не собираюсь.

Дальше мы шли молча, просто наслаждаясь пейзажами, которые были чудо как хороши. Возвышавшийся в центре острова огромный замок с загнутыми красными крышами отливал золотом, в небе пролетали другие практики. Всё казалось мне удивительно «культиваторским». Признаюсь, в своей глуши я с трудом воспринимала то, что люди, способные летать на мечах, — это не уникальные существа, полубоги просто потому, что могут на нём стоять, а данность жизни. Здесь способных свернуть горы одним ударом было в разы больше, и я всё ярче ощущала себя действительно в новой жизни.