Чтение онлайн

А-Фей показательно вздохнул, а я понимающе кивнула. По опыту общения с Бай Шанем я прекрасно знала, что практики обладают очень острым слухом, и не было бы ничего удивительного в том, чтобы мужчина, который только что вышел, мог стоять где-то и с интересом прислушиваться к нашей неспешной беседе. Вроде бы мелочь, а как раздражало!

Дядюшка встретил меня неласково, впрочем, я бы тоже не радовалась общению с проверяющими от сект. На столе стояла пиалка с недопитым чаем, и даже десерты, которые принято подавать гостям, убрать не успели — это я удачно, заодно и угощусь.

— Ну, чего пожаловала, нарушительница спокойствия?

Дядюшка покачал головой, глядя, как я утащила димсам с солёным утиным желтком и налила себе чая. Вот уж действительно — я в его лавке как дома.

— И чего ж тебя матушка-то замуж вовремя не выдала? Сколько бы проблем избежали.

Я усмехнулась и демонстративно села. Кажется, любимый дядюшка повторяется. Ну не выдали меня замуж и не выдали. Как говорится, что выросло, то выросло. Нет, матушка Вэнь в этом вообще не виновата, но об этом мы не будем.

— Я вам идею принесла. Точнее, даже несколько, — попробовала я порадовать старика, но судя по его прищуренным глазам, получилось так себе.

— Я не произвожу товары, — напомнил любимый дядюшка. — Я их продаю.

— И очень зря, — усмехнулась я. — Если однажды ваши поставщики вдруг сговорятся и не будут поставлять вам продукцию, вы просто разоритесь. А так хоть какое-то производство есть.

— И откуда ты такая умная взялась? — разозлился дядюшка. Злился он, впрочем, недолго. — Так чего пришла?

— Посоветоваться с вами хотела, — призналась я, перестав валять дурака. Умение понять, когда стоит остановиться в валянии дурака, — это самое главное. — Мне очень, очень нужны материалы экзаменов. Я знаю, что первый этап не публикуется и в широкий доступ не отправляется, но второй и третий можно запросить.

— И ты направилась ко мне? — покачал головой дядюшка Ли, поглаживая бороду и продолжая хмуриться.

— Разумеется. Вдруг ваши связи позволят получить подобное?

— Ты же понимаешь… — начал дядюшка, переключаясь на роль торговца.

— Всё я понимаю, — усмехнулась я. — «За деньги такое не купишь. Нужно что-то гораздо интереснее». Например, отрез паучьего шёлка.

Технически отреза паучьего шёлка у меня, конечно, не было. У меня была подвеска хранения с ним, точнее, так сказать, с исходным материалом. Оставался тот маленький момент, что я никогда раньше не обрабатывала паутину в шёлк и даже не представляла, как с ней работать. Но «авось» вывезет. «Авось» вообще часто работает. Так что я вселила себе надежду, что сработает и в этот раз.

А глаза у дядюшки заблестели. Кажется, я попала в точку.

— Звучит интересно, — признался дядюшка. — Но недостаточно, чтобы ввязываться в противостояние с сектами.

Я едва слышно цокнула языком: больше сильных карт у меня не было. Тогда придётся пойти ва-банк.

— Эксклюзивный поставщик вышитых вееров, — предложила я и внутренне поморщилась: нечто подобное я уже предлагала. Впрочем, все мои игрушки и так уходят дядюшке, ему грех жаловаться.

— Эксклюзивные права на то, что никогда не собираешься производить? — искренне возмутился дядюшка. Кажется, игрушек было маловато. Надо сегодня ещё сшить парочку: куст, например, или колобка. О, смешариков сошью — вдруг зайдут.

— Я не такая, — деланно возмутилась я.

— Это пока, — отрезал дядюшка. — Не меньше четырёх штук в год.

Обозначили мне одну из позиций торга. В принципе возможно, но тогда уж больно жирно получается с учётом игрушек — пожизненный эксклюзив. Попробуем уточниться:

— Эксклюзив на три года.

Двенадцать как-то выжать было плюс-минус возможно, чтобы выполнить договор, даже досрочно, просто передавая вышитое на реализацию.

— На шесть лет, — показал дядя.

— Ну, это грабёж! — возмутилась я.

— Это бизнес, — усмехнулся дядя. — Бизнес, милая. И увы, ничего личного.

«У… Капиталист проклятый», — подумала я про себя, а потом честно призналась дядюшке:

— Шесть лет слишком много. Может, мы в штуках посчитаем?

Торговец Ли внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул:

— Двадцать четыре. Вышитых тобой лично. Четыре на паучьем шёлке, двадцать — так и быть, выберешь сама, на каком материале вышивать. Ну и ты же понимаешь… я отправлю запрос. Как на него ответят — я гарантировать не могу.

Я закусила губу. С одной стороны, мне хотелось какой-либо гарантии. С другой стороны, я прекрасно понимала, что для дядюшки Ли это уже потолок. Был вариант, конечно, попросить Бай Шаня, но я не хотела. Я ему доверяла, он был вхож в мой дом, но он уже и так слишком много мне помог. И ещё больше оказываться у него в долгу я не хотела, потому что понимала, что тогда наши отношения могут перерасти из плоскости «двое приятелей» или «почти равных партнёров» — а это я, конечно, сильно перегибала, в плоскость «начальник и подчинённый», а точнее «должник и его кредитор». И расплата за все услуги, которые он мне оказал, может стать неподъёмной. Вот только двадцать четыре веера — это не так уж и мало. Вышивка — дело тонкое, иногда крайне кропотливое. Будем резать осетра.

— Двенадцать, — решилась я. — Четыре на паучьем шёлке и восемь на чём придётся. Если я найду более качественную ткань, снижение количества вееров будем обсуждать отдельно.

Я уже была готова к тому, что меня пошлют тактично или не очень, и поэтому весьма удивилась следующей реплике:

— Умница, девочка, — похвалил меня торговец. — Всегда помни, что твоя доброта должна иметь пределы.

— Ваша вроде вообще никаких не имеет, — огрызнулась я.

— Это только тебе так кажется, — усмехнулся торговец.

Возвращаясь из города, я снова ощутила неприятный взгляд в спину. Дежавю, однако. Я зябко передёрнула плечами и обернулась, посмотрев туда, откуда по моим ощущениям, на меня смотрели. Ничего, как и ожидалось. Только деревья шелестят листвой, и какой-то неосторожный кролик выпрыгнул на дорогу. Был бы здесь Сяо Ма — был бы нам ужин, а так пусть живёт ушастый.

Может быть, это тот тип, которого я встретила у дядюшки? Почему-то мне казалось, что это не так. Слишком тот казался джентльменом. Почему-то мне не верилось, что именно этот практик опустится до слежки за девицей. Неприятное чувство буквально кричало в голос, что у меня очередные неприятности. Я ещё несколько раз оборачивалась, прислушивалась и понимала, что ничего не слышу и не вижу. Это настораживало ещё сильнее. В то, что у меня просто паранойя, я уже не верила. Кажется, надо ещё раз напомнить дядюшке, что мне необходим защитный артефакт, а то с присутствием Бай Шаня в моей жизни я несколько подрасслабилась. Да и самой, наверное, стоит немного больше внимания уделить овладению мечом: больше навыков — больше шанс на выживание. Разумеется, с той же старательностью, как Сяо Ма, я заниматься не буду, я это прекрасно понимала. Но хоть какой-то результат всё же лучше, чем отсутствие вообще какого бы то ни было. К тому же, если я не могу защитить себя собственными силами, стоит подумать о других вариантах. Например, о каких-нибудь ловушках. Невольно в голову приходили варианты, показанные в фильме «Один дома». Вот только мой дом меньше всего подходил для реализации придумок Кевина. Мне нужно что-то другое, не просто защитить дом, но и территорию вокруг. Почему-то в голове всплыли купюры, которые взорвались краской. Может, изобразить нечто подобное, только заменить краску на что-то посерьёзней? Интересный вариант. Надо обдумать его ещё немного, хотя бы понять, что именно можно использовать и не приведёт ли это к ещё большим проблемам, если вдруг какой-нибудь нарушитель частной собственности слегка испачкается и откинет копыта. Я искренне надеялась, что нет: благо в этом мире кто сильнее — тот и прав, и вообще, нет тела — нет дела. Любой ребёнок знает!