Проза

Извозчик болтал, чмокал на лошадь, ёрзал по облучку и то и дело оборачивал к Павлу Николаевичу своё маленькое, опухшее от пьянства лицо. Глаза у него были серенькие, живые, с красными воспалёнными веками, нос, как луковица, и на обеих щеках сине-багровые пятна от мороза. - Здорово я пил водку! - восхищённо…

– Позвольте, mon ieur Ползунков! – Чего требуете? – Рассказывайте проще; пожалуйста, не слишком старайтесь! – Слушаю-с, – проговорил немного смутившийся Осип Михайлыч. – Я вошел в домик Федосея Николаича (благоприобретенный-с). Федосей Николаич, как известно, не то чтобы сослуживец, но целый начальник.…

– Пап, я хочу на луну посмотреть! Отец сердито поставил дочку на пол. – Сколько раз тебе говорил: не делай резких и неожиданных движений. – Потому что может быть разрыв сердца? – Да. – А вот у Кольки не было разрыва сердца. Мы его под стол за ноги утащили. – Я же тебе сто раз говорил: разрыв сердца…

Стебликов потрусил к вагону, просунулся в узкий коридор и оказался возле пышущего жаром титана. — Разденься в служебном и в коридоре постой, — сказала вслед проводница. Стебликов так и сделал, бросив пальто на свернутые в рулон матрацы на верхней полке, а сам вышел в коридор и постарался обрести…

– Какие здесь все еще молодые, и Кисияма… – сказал я. – А старшая дочь и сейчас еще настоящая красавица. В альбоме я прочитал написанные характерным почерком Кисиямы слова: «Из тысячи истоков – десять тысяч потоков». Слева оставалось свободное место, и я написал: «Потоки желаний смывают печаль», после…

Покончив с Костромой, ушкуйники пустились дальше и, захватив врасплох Нижний Новгород, разграбили и его, перебили всех находившихся в городе татар, а русских жителей, сколько могли, увезли с собой. Затем ограбили Великий Булгар – столицу Волжской Болгарии, – с которой, впрочем, обошлись значительно мягче,…

Тимур, со своей стороны, открыто показывал, что ищет мира. Несколько приближенных Тохтамыша, захваченных в плен во время сражения, он всячески обласкал и отпустил на свободу, повторяя, что относится к Тохтамышу, как к сыну, хочет ему только добра и объясняет себе его враждебные действия лишь влиянием…

– Да, бороной, – сказал офицер. – Это название вполне подходит. Зубья расположены, как у бороны, да и вся эта штука работает, как борона, но только на одном месте и гораздо замысловатее. Впрочем, сейчас вы это поймете. Вот сюда, на лежак, кладут осужденного… Я сначала опишу аппарат, а уж потом приступлю…

Что я не приживусь там - с первых дней уже стало понятно. И все-таки больше года продержался. Дружили с дьяконом. Дьякон был широких взглядов и под настроение - отменный матерщинник. Прежде филолог, он, после ста пятидесяти граммов храмовой горькой за обедом, принимался ругать меня на староиспанском,…

Нонаине принесла мороженое. – Вообще говоря, я собиралась сделать пломбир, но сливки… не такие, какими они должны быть. – Сливки? – Из молочного порошка. Есть такой сорт – жирный, и если приготовить густой раствор, получаются довольно-таки неплохие сливки… Мы его для этого и используем. Мороженого…

И в этот самый миг я отчетливо понял, что, как бы строго ни отбирал я факты и ни ратовал за правду, все равно невольно буду способствовать упрочению лжи; и даже если цель моего фильма – лишить это место оре­ола легенды, люди по-прежнему будут упрямо верить тому, во что хотят верить. И прав этот гид:…

– А разве это не стихийные бедствия? – Не будьте наивным! Все это происки, необъявленная война. Толстяк взял Ленькину книгу и стал листать роман «Секретное оружие». – Тратонийский ученый Бужерон изобрел способ искусственно вызывать стихийные бедствия. Каковы возможности для милитаристов? Мой вам совет:…

– С удовольствием,– отвечал Затонский, широко улыбаясь.– Мне самому в первый-то раз жутко было. Но Борис не хотел признаться в своей нерешительности. – Мне не то чтобы жутко,– сказал он,– а просто я не знаю, куда там нужно идти, что делать, как держать инструмент. – Э, пустяки! Вам и резать-то…

Начну с того достопамятного дня, когда высокочтимый учитель наш отправился в Рим, чтобы предстать перед судом духовенства. Мы, ученики его, оставшись одни, пребывали в безмятежном расположении духа и даже, как это свойственно юности, были почти веселы, уповая на превосходство и неуязвимость учителя,…

Приезжал иногда к ним и я. Но в их разговорах было кое-что еще. Кое-что удивительное!.. Оба Виктора ощущали себя долгожителями. Они это обнаружили вдруг. У них обоих, как выяснилось, бабки и деды жили по сто лет... Разве это не обязывает? (Жить!) Разве это не вдохновляет?.. Так что даже теперь, на…

— Выбор мой пал на вашего брата Адхама. Он будет управлять имением под моим присмотром. На лицах братьев отразилось недоумение, они растерянно переглянулись, а Адхам в смущении и замешательстве потупил взор. Габалауи повернулся к сыновьям спиной и, не обращая внимания на их растерянность, бесстрастным…

– Скажи все-таки, это что-нибудь нервное? На горе шоссе было еще обледеневшее, заснеженное, но середину добросовестно посыпали песком. – Нервное… Собственно говоря, корреляция, где и нервы… Ветер сдувал с деревьев снежную пыль. Лайош запустил дворник. – Висцеральный… центральная и вегетативная нервные…

Вот каким он был в ту пору, Роб Рэмси. В непрерывном загуле. Он вернулся с войны при медалях и с горящим нутром. Блевал перед дверью своего дома и вытирал блевотину собственным тельником. Умел очистить улицу быстрее пулемета. Тьфу на вас! Это была его манера. А спустя какое-то время, в этой своей теплоте…

– Таракан! Вот она кто. Тараканище! – сказала мисс Мосс. – Я могла бы привлечь ее к суду за то, что она выхватила у меня письмо, еще как могла бы! Не сняв ночной сорочки, она начала натягивать на себя белье. – Если бы мне только расплатиться с этой женщиной, я бы ей всё тогда выложила! Она бы меня…

Для нас, киевлян, все это было особенно дорого. До Булгакова русская литература как-то обходила Киев – разве что Куприн, да и то очень уж довоенный. А тут все близко, рядом – знакомые улицы, перекрестки. Святой Владимир на Владимирской горке с сияющим белым крестом в руках (увы, этого сияния я уже не…