Классическая проза

Когда он ушел спать, она осталась в гостиной с колодой засаленных карт и своими старыми альбомами. Насупротив, через узкий двор, где дождь тренькал в темноте по помятым мусорным бидонам, окна были невозмутимо освещены и в одном из них видно было мужчину в черных штанах, с закинутыми голыми локтями, лежавшего…

Однажды она рассказала ему, что заранее решила ему отказать, если он объяснится. — И теперь жалеешь, что передумала? — спросил он, весело проблескивая голубыми глазами. — Я поступила бы как последняя дура. Так удачно получилось, что вмешалась судьба, или случайность, или как ее ни назови, и решила…

Такой порядок вещей оскорбляет наше нравственное чувство, не спорю. Теперь у нас есть дуэль, сплин и неподкупные судьи; но названные обычаи XVI века необыкновенно способствовали появлению людей, достойных называться людьми. Многие историки, еще и сейчас высоко оцениваемые шаблонной академической литературой,…

Сенесé совершенно не понимал характера своей возлюбленной, поэтому его порою забавляли ее странности. Нередко еще, например, в день св. Бальбины, чье имя носила княгиня, ему приходилось побеждать ее угрызения совести и порывы пылкого и искреннего благочестия. Она не забыла ради него религию, как…

Это сословие своей единственной задачей поставило развитие и укрепление религиозного чувства ; оно создало пышные и таинственные обряды, способные волновать воображение всех слоев общества, начиная от неграмотного пастуха и кончая старым пресыщенным царедворцем; оно сумело связать религию с восхитительными…

— Вы, случайно, не знаете, есть у нас вагон-ресторан? — спросила соседка. Он обернулся — женщина сидела на его месте. Ему сразу захотелось высказать все, что он о ней думает, но, здраво рассудив, что не стоит портить себе настроение в первый день отпуска, он промолчал. Господи, как он устал! Да и перекусить…

После этого, когда я сажусь за письменный стол, меня охватывает чувство невыразимой меланхолии. Я представляю себе любовников с разбитыми сердцами, которые расстаются навсегда у калитки на пустынной дороге в то время, как вокруг них сгущаются печальные сумерки и только далекое бренчание колокольчика…

— Сегодня праздник! Браво! Браво! Одинокий мужчина, лишённый домашнего очага и домашней пищи, обречён вкушать завтрак только после полудня — в будни для него делается исключение. Браво! Несчастный садится на скамейку прямо напротив университетских часов и ждёт — ждать ему придётся долго — своего…

– Надеюсь, господин асессор, вам не пришлось ждать? – Ни секунды! Только что пробило семь. Благодарю вас, что вы так любезно согласились встретиться со мной; должен признаться, я придаю очень большое значение этой встрече, короче говоря, господин Струве, речь идет о моем будущем. – О боже. Господин…

Было четверть одиннадцатого; у нее еще целый час на то, чтобы выбраться из дома, — пожалуй, даже слишком много. Бояться нечего. В этот вечер они, как всегда, втроем сыграли в бридж; сестра тем временем переделывала платье, готовясь к завтрашней танцульке; после бриджа она вскипятила чайник и заварила…

— Если мы пойдем, нам может влететь, — заметила Лиз. — Никто не узнает, если мы дадим клятву, — возразил Пит. По давнишнему закону деревня заявляла свои права на все земли в радиусе трех миль от крайнего дома, пусть даже от этого дома остался один фундамент. А в море, где по понятным причинам с определением…

В январе или в феврале 1828 года в Мадриде появилось новое периодическое издание «Сатирический оборотень современности» («El Duende Satirico del dia»). [2] Под заголовком стояли слова: «Издаваемый по собственному почину Мариано Хосе до Ларра». Эпиграфом молодой журналист избрал слова Буало: «Я ненависть…

самое дорогое сокровище, которое никогда не упадет в цене, — ваша молодость и все, что с ней связано : здоровье, непосредственность чувств, элегантность, красота, динамизм, свобода движений, спортивная фигура, английский драп, кредитная карточка, собрания общественных организаций, полеты на реактивных…

Но то ли народу не понравились его речи, ибо говорил он плохо, запинаясь и часто не находя верного слова, то ли в дрожи, сотрясавшей его кулаки, они почуяли тайносплетения незримости и того завета, который хотел с ними поставить Господь, и догадывались, что Моисей толкает их на дела трудные и опасные, —…

В то воскресенье, когда я появился у нее впервые, у Доле была увольнительная. Он приехал из Дюссельдорфа, служил там на зенитной батарее. Трамвай миновал городские окраины. Вот и усадьба, которую писал Доле. Густо положенная акварель. Висела у нее в комнате, где стоял рояль. Дверь в ванную была открыта,…

— Я понимаю, — с твердостью отвечал старик, — у наших детей есть лозунг, которого, к сожалению, никогда не было у нас с вами — «всегда готов!». Я также готов поднять два пальца — «всегда готов!». — Итак, руку! — Вот моя рука! Они встали оба и с некоторой торжественностью пожали друг другу руки.…

Позавтракав, жены батраков уходят к скотине, а детишки бегают по двору. Мужчины собираются в кучерской — большой пустой комнате. Комната эта сохранилась еще со времен крепостничества. Стены внутри, как и снаружи, выщербленные, из серого известняка. На потолке огромные балки, утоптанный земляной пол,…

Но это уже было давно. А что прошло, на том и останавливаться нечего. Это болезнь, с которой только сам можешь справиться. О, он приучился бороться и закалился в борении со своими внутренними хворями. Точно стеклянную пробирку, воля его держит рассудок в крепких руках. И сливает оттуда навязчивое мысленное…

Франк Аршалык еще раз смотрит на закрытые желтыми занавесями окна, вздыхает и сворачивает в тополевую аллею, ведущую к теплицам. На полпути — широкий просвет платановой аллеи, тянущейся в обе стороны. Здесь мир садовника Франка Аршалыка — до самого входа в оранжерею. Еще издалека струится тяжелый,…

— Ты поднимешься ко мне наверх. Артур Сукатниек почувствовал себя задетым, когда пройдоха, ничуть не смущаясь, сказал, повторяя его же мысль: — Всенепременно. — И тут же взял под мышку свою деревяшку. «Прожженный плут», — подумал Артур Сукатниек, покачивая головой. Тем лучше. Для эксперимента больше…