Классическая проза

– А-а, понятно. Хаддок, хоть и не такой денежный мешок, каким мог бы быть по отцовской линии, оплачивает счета. – Совершенно верно, сэр. – Ну, я думаю, все же средства ему позволяют. Этот «Холодок», должно быть, настоящая золотая жила, а, Дживс? – Я тоже склонен так думать, сэр. Тут мне пришло…

В остальном же я обратил на него внимание — а он на меня — лишь постольку, поскольку мы достаточно долго сидели друг против друга и иногда наши взгляды невольно пересекались. Однако они свидетельствовали о том, что нам обоим не до такой степени скучно, чтобы мы пытались завязать разговор. Вот и вся моя…

Огонь в печи погас, и все вокруг словно погрузилось в ледяной поток. Сон отлетел опять. Слышался или нет звон отходящей ночи? Только под ухом с явственным шумом текло время. Душно становилось, душно. И, осторожно выпрямляясь, он сбросил с себя грязное одеяло, скрутившееся на плечах жгутом. Потом достал…

41. Высокие технологии, мощные идеи и эффективные коммуникации – основа для развития поколений лучшего будущего. 42. Если вы талантливы, харизматичны и трудолюбивы – вы эффективный лидер. Это ценно 43. Хорошие афоризмы – иероглифы гениальности и процветания. 44. Высокие технологии, гармония, созидание…

В детстве он содрогался, когда видел как его отец-охотник для забавы стрелял кошек, и в то же время бессильно любил отца. Юношей он чувствовал отвращение к кутежам товарищей. „И однако однажды вечером, нервно возбужденный, охваченный внезапно плотским порывом, рассказывает он, я отправился в дом терпимости.…

«Верю в Солнце Завета…» «Ты – божий день. Мои мечты…» «Целый день передо мною…» «Успокоительны, и чудны…» «Жизнь медленная шла, как старая гадалка…» «Травы спят красивые…» «Мой вечер близок и безволен…» «Я жалок в глубоком бессильи…» «Ловлю дрожащие, хладеющие руки…» «На темном пороге…

Даже Стриндберг, будь у него деньги, не издал бы «Исповеди глупца» [5] . А когда ему пришлось это сделать, он не захотел, чтобы она вышла на родном языке. И мне, если нечего будет есть, может быть, придется как-нибудь добывать себе на жизнь. Однако пока я хоть и беден, но свожу концы с концами. И пусть…

Гримшо потянулся поставить запеканку и чай на георгиан-ский об одной ножке столик, но спохватился и поставил на пол. Жена слабо заворочалась в постели, попыталась подняться, губы у нее были совсем белые, запавшие; Гримшо помог ей сесть, потом подал чай и запеканку. – Тебе пособить? – спросил он. – Не…

– Да, я. – Очень мило с вашей стороны, что заглянули. Садитесь, пожалуйста. Я прикажу подать чай. Вы, должно быть, устали! Дзинь-дзинь! Джейн! Будьте так добры, принесите нам поскорее чай. Благодарю! Присаживайтесь, прошу вас! – А куда садиться? – спросила темненькая. – На землю, балда! – прошипела…

Таким путем у него все и шло, как обычно у людей, случались хорошие года, случались и плохие, покуда однажды апрельским утром 1775 года он не проснулся с зубной болью. Поначалу он на это не обратил внимания, такой у него был характер. Но вечером за ужином проговорился жене, и она приспособила ему мешочек…

Говорит Киа-Кинг [2] , молодой император В середине 1809 года был издан указ императора. Я переведу его первую и последнюю части. Стиль многим не нравится: "Люди жалкие и порочные; люди, топчущие хлеб насущный и не внемлющие гласу вопиющих сборщиков налогов и сирот; люди, отвергающие истину печатных…

– Погляди-ка на мои пальцы, – вдруг сказала Констанс. – Я только что сделала маникюр. – Покажи. Она протянула ладони к свету очага, ногти блеснули лаком, оба нагнулись над ними. – Смешной ты малыш, Констанс! – Отстань! – Она послюнявила палец и снова разгладила на лбу три локона. – Знаешь, что я…

— Не могу больше, — сказал младший и попытался поднять окно. — Не перебивайте, — буркнул старший. — На чем я остановился? — Как он топтал виноград. — Ах да. Ну, а когда пир закончился, я все-таки вспомнил, как звали прекрасную итальянку. Ее звали миссис Смит. — Он что, еще раз женился? — Вряд ли,…

— Ну-с, что такое? — спросил я и сам подивился своему тону, настолько он был уверен и спокоен. — Поперечное положение, — быстро ответила Анна Николаевна, продолжая подливать воду в раствор. — Та-ак, — протянул я, нахмурясь, — что ж, посмотрим... — Руки доктору мыть! Аксинья! — тотчас крикнула Анна…

– Неплохо вышло, – ответил тот нерешительно, не понимая, очевидно, к чему все это. – Потом бог сотворил собаку и тоже дал ей тридцать лет жизни. Ты, сказал бог собаке, будешь жить всегда злая, будешь сторожить хозяйское богатство, не верить никому чужому, брехать будешь на прохожих, не спать по ночам…

– Вы правы, – отвечал отец. – Но я слышал об одной прекрасной науке, которая называется, если не ошибаюсь, астрономией. – Какое заблуждение, – воскликнул воспитатель, – да разве в свете руководствуются небесными светилами? И неужели молодому маркизу изнурять себя, вычисляя какое-нибудь затмение,…

— В Уйэдоне больше ломают, чем строят. В прошлом году снесли пять домов и в этом году три; людям деваться некуда — даже хижины с соломенной крышей не сыщешь. Вот каково оно в Уэйдон-Прайорсе! Вязальщик сена — очевидно, он был вязальщиком — несколько пренебрежительно кивнул и, поглядев в сторону деревни,…

– Ладно, ладно, отправляйся, – ответил праведник. – И можешь быть спокоен – голодать ему не придется. О, прекрасный Царь обезьян! Совершив прыжок в воздухе, он вскочил на облако, покинул Учжуангуань и отправился к Великому Восточному морю. Он летел по воздуху, как молния, и был стремителен, как метеор.…

– Чего? – спросил Семага, идя к двери. – Печёнки… всё с тарелки-то счистил. И как ему, анафемскому змеёнышу, доспелось? Хап – и чисто! – Ну, разорил он тебя! – сурово заметил Семага, скрываясь за дверью. Вьюга, сырая и тяжёлая, глухо шумела, крутясь над улицей и вдоль её, мокрые хлопья снега летали…

Давид встал, придерживаясь за койку, выпил из остывшего кофейника несколько глотков кофе, съел холодную котлету и пободрел. Спать ему не хотелось. Подперев голову кулаком, О'Мультан стал мечтать о том времени, когда он сделается знаменитым художником. Мечта потянула к деятельности. Вынув из сундука неоконченный…