Классическая проза

— Эй, Пат, дай-ка сюда кружечку портера, будь другом. Бармен принес ему стакан портеру безо всего. Человек залпом осушил его и спросил тминного семени [1] . Потом положил на прилавок монету и, предоставив официанту на ощупь отыскивать ее в темноте, все тем же крадущимся шажком выбрался из отдельного…

Я. Рядом с Цезарем, Марком Аврелием, Сократом. Он. Нет. Я бы лучше чувствовал себя подле Диогена и Фрины. Я бесстыдник, как первый из них, и с удовольствием бываю в обществе особ вроде второй. Я. Хорошо ли вы чувствуете себя? Он. Обычно – да, но сегодня не особенно. Я. Что вы! Да у вас брюхо, как…

Однако попутешествуйте-ка, посмотрите, как копошатся народы, и окажется, что человек — это ничто, ничто, ничто! Сядьте в лодку, отплывите от берега, покрытого людской толпой, и скоро, кроме береговой полосы, вы уже не увидите ничего. Ничтожное существо исчезнет из глаз — так оно мало и незаметно. Пересеките…

Зато Николая Николаевича мы обожали, в особенности я. Я прямо был влюблен в него, влюблен слепо, страстно и бескорыстно. Он казался мне образцом ума, силы и смелости. Я не изменял ему года четыре, и одним из моих любимейших развлечений в гимназии было иллюстрировать на маленьких, однообразного формата…

Индианку в этой пантомиме всегда изображала mademoi elle Лоренцита звезда нашей труппы. Старые артисты до сих пор вспоминают ее имя с благоговением. Это была гениальная наездница и удивительной красоты женщина: русская полька по матери, итальянка по отцу она совмещала в себе все прелести обеих наций.…

– Ловко повернул! – одобряет голос за спиной Замошникова. Другие слушатели сдержанно смеются. – Да… На-ка, говорит, раскуси, попробуй! – повторяет Замошников, жалея расстаться с выигрышным местом. – Салтан-то ему, значит, бочку мака, а он ему горсть перцу: «На-кась, говорит, выкуси!» Это Скобелев-то…

Лишь когда лодка с глухим стуком причалила к борту королевского корабля и камеристка уже была наверху, он приблизил к ней свое темное лицо и беззвучно шепнул ей прямо в ухо: – Герцог мертв. Убийца его – сам король. Море осудило его, и ты… ты… Казалось, он задохнулся от рвущейся наружу радости триумфа.…

Ka halia ko aloha Kai hiki mai, Ke hone ae nei i Ku'u manawa, O oe no Ka'u aloha A loko e hana nei. Этой песне учил ее Стив, она знала и мелодию и слова и до сих пор думала, что понимает их. Но только сейчас, когда в последний раз пальцы Стива крепко сжали ее руку и она ощутила теплоту…

- Встаньте, - сказал учитель. Он встал; фуражка упала. Весь класс захохотал. Он нагнулся и поднял фуражку. Сосед сбросил ее локтем - ему опять пришлось за ней нагибаться. - Да избавьтесь вы от своего фургона! - сказал учитель, не лишенный остроумия. Дружный смех школьников привел бедного мальчика…

Он положил трубку, но в аппарате прогудел вызов. Агеев послушал. С командного пункта пока спрашивали, что предполагает делать старший лейтенант. – Взять эту семидворку – вот что я предполагаю! – ответил Агеев. – У меня всегда одно предположение – расклепать врага на части. Нет, батальонного резерва…

– Извозчик, к Полицейскому мосту! – кричит дребезжащим голосом горбач. – Троих… двугривенный! Иона дергает вожжами и чмокает. Двугривенный цена не сходная, но ему не до цены… Что рубль, что пятак – для него теперь все равно, были бы только седоки… Молодые люди, толкаясь и сквернословя,…

А Херцике и дела нет до мнения сефардской общины и до мнения людей вообще… Он не поддерживает никаких связей ни с семьей, ни с еврейской общиной, ни со всем тем кругом людей, от которого он откололся. Он хозяйничает в своем карликовом «заведении», организует партии покера, находится в сложных отношениях…

Я хотел во что бы то ни стало избавиться от ответственности. Я сказал: – Надо сейчас же ехать к нему. Она покраснела до корней волос и, опустив глаза, ответила: – Да… но… Она не решалась или не хотела договорить. Я понял и деликатно вручил ей конверт с деньгами на путевые расходы. Неделей позже…

— Ко мне, Пуатье!.. К главному входу, люди графа де Сен-Валье! На помощь! Сюда! Граф Эмар де Пуатье, владетель Сен-Валье, хотел было обнажить меч и расчистить себе дорогу, но увидел, что окружен и стиснут тремя-четырьмя десятками дворян, с которыми было опасно иметь дело. Многие из них, люди весьма…

Я стоял, оцепенев от изумления, спрашивая себя, кто из нас двоих сошел с ума — он или я? Но вдруг он остановился, затем, как актер на сцене, шагнул вперед, поклонился и попятился, приветливо улыбаясь и дрожащей рукой посылая рядам подстриженных деревьев воздушные поцелуи, точно актриса. И пошел дальше,…

Он дожидался не долго. Начальство, не обязанное смотреть на разбойников с их романтической стороны, и убежденное в справедливости требования, повелело отправить Кирджали в Яссы. Человек с умом и сердцем, в то время неизвестный молодой чиновник, ныне занимающий важное место, живо описывал мне его отъезд.…

Наконец, примерно в середине октября мистер Талрамбл с семейством отправился в Лондон, потому что, как сообщила миссис Талрамбл своим мадфогским знакомым, в середине октября великосветский сезон в самом разгаре. В это время, несмотря на целебность местного воздуха, по той или иной причине скончался…

Дюк жалобно улыбнулся. — Хорошо, — сказал он через силу. — Пропадай все. Продать, так продать! Варнава с достоинством встал, снисходительно посматривая на капитана. — Здесь делается все по доброму желанию братьев. Оставляю тебя, другие ждут моего внимания. II В десять часов утра, произведя…

— Да, Кольхаас, без свидетельства не обойдешься. Поговори с кастеляном и ступай своей дорогой. Кольхаас его заверил, что не собирается пренебрегать установлениями, касающимися вывоза лошадей, пообещал проездом через Дрезден выправить себе свидетельство в канцелярии и попросил лишь на этот раз, поскольку…

Мы оглядывались с удивлением: пашни, хотя и нечастые, составляют, однако, обычное явление в этих недальних улусах, но огородов якуты совсем еще не знают. Кое-где, правда, проезжая по наслегам, мы встречали клочки земли, старательно обнесенные высоким палисадом или тыном и напоминавшие вдали от жилья…