Классическая проза

— Стоп! Не вылазь! — негромко скомандовал он Нине, когда та добралась до капонира. — Присядь! Она приткнулась на корточках под земляной стеной, а он, слегка пригнувшись, вгляделся в продолжение оврага. Наверно, там кто-то находился, мелькнули тускло-светловатые утром трассы выстрелов. Но чьи они были,…

Он говорил с чувством, и, надо отдать ему справедливость, говорил искренне. Измеряя бездонные глубины своей куцей линейкой, пытаясь охватить вселенную ржавым циркулем на негнущихся ножках, он думал совершить великие дела. Насколько позволяла короткая привязь, он усердно вытаптывал цветы жизни, и делал…

— Бррраво! — Брррраво! — Я свою ерунду отказываюсь читать! — И я тоже! — Ерофеев — гений! Урррра!!! Кировск. 20.VIII — Ну, сюжет давайте… — Сюже-эт!! — Давайте про убийство!.. — Эк ведь сюжетик! — Ну-ка, Фомочка, начни!.. — Гы-гы… Иду я однажды по шпалам… — Ну,…

Четвертый спутник, видимо, нечасто ездил в плацкартном вагоне. Он большей частью сидел, положив ладони на колени, словно прикрывая заплаты на штанах. Рукава его черной сатиновой рубахи кончались где-то между локтями и кистями рук, а белые пуговки на вороте и на груди придавали ей вид детской, мальчиковой.…

И несчастные темные личности поневоле, понурясь, скрывались за мостом, навсегда оставляя остров, и одна за другой тонули в слякотном сумраке быстро спускавшегося вечера. С этого памятного вечера и Януш и старый замок, от которого прежде веяло на меня каким-то смутным величием, потеряли в моих глазах…

Он пробыл с ней четверть часа и исчез. Его странные ночные визиты продолжались. Иногда она просыпалась раньше, чем он стучал в раму. Случалось, что он появлялся несколько ночей подряд, а то — не показывался две, три или даже пять ночей. И никогда не сидел с ней дольше четверти часа… Так шли месяцы.…

6 Мамины руки от стирки стали жесткими. Иногда я просила ее почесать мне спину, но не смела часто утруждать она слишком уставала. Вонючие носки лишали ее аппетита. Я знала: мама что-то обдумывает. Она иногда откладывала белье в сторону и замирала. О чем она думала, я не могла угадать. 7 Мама…

– Разве нельзя расчистить часть земли под что-нибудь стоящее? – А налоги? – откликнулся Виллард, поворачивая из леса на кольцевую дорожку перед большим кирпичным особняком с белыми колоннами, который возник из пелены тумана. Внизу света не было, только на втором этаже занавешенное окно было чуть светлей…

Но, разумеется, Скворцов не решался сказать Вере Борисовне то, что она уже отлично понимала. Ему тридцать восемь. Ей двадцать два. Но наконец признался, что любит Веру Борисовну, и просил ее быть его женой. Он застенчиво и виновато произнес эти слова и почти не сомневался, что молодая девушка откажет.…

Подвахтенные, спящие рядами на палубе, могут здесь спать спокойно, под открытым небом. Их не разбудит грозный окрик боцмана: «Пошел все наверх!» Нет. Все это осталось позади, и всего этого еще будет довольно впереди, а пока этот легкий и нежный, вечно дующий в одном и том же направлении, пассат, этот…

Делать было нечего. Вместо девяти часов утра мы выехали в два. Охотники поймут мое нетерпенье. Аркадий Павлыч любил, как он выражался, при случае побаловать себя и забрал с собою такую бездну белья, припасов, платья, духов, подушек и разных несессеров, что иному бережливому и владеющему собою немцу хватило…

Одним из постоянных и мощных символов в творчестве Мэрдок выступает вода – это властная живая стихия, стихия жизни, потока энергии, жизненных сил. В пьесе "Слуги и снег" роль символа выполняет снег, и мне кажется неслучайным тот факт, что снег, как известно, имеет кристаллическое строение.…

А вместо жизни получили пампасы из хрена. Так и тащились тут со времен радостных гармошек при коллективизации. А чего гармонь через пузо не растянуть, когда соседа раскулачивают? Оно, конечно, самое полезное для хозяйства куда-то утекало, но и соседям перепадало если не старая лошадь, так хоть старый…

Жена Лекашёра невзлюбила его, как только он появился на ферме, и теперь была уверена, что покража — дело его рук. Не прошло и получаса, как явились два стражника — бригадир Сенатёр, длинный и тощий, и стражник Леньен, коротенький и толстый. Лекашёр усадил их и рассказал о происшествии. После этого…

Жена, не отвечая, незаметно пожимала плечами, а муж хоть и не видел, но угадывал это и восклицал: — Только дура может любоваться, как хорохорятся эти типы! Так или иначе, но молва о капитане Эпиване, великом покорителе сердец, разносилась по всей французской армии. И вот в 1868 году его полк, 102-й…

К восемнадцати годам и Хильда, и Констанция уже познали мужчин. Конечно же, их спутники, с которыми они так неистово спорили, так ладно пели, ночевали под раскидистыми деревьями, добивались близости с девушками. И те, поколебавшись, уступили. Ведь о половой жизни столько говорят. Значит, это и впрямь…

— Ну, нет, это сделал Дат. Приведите его и пускай он сам отвечает, — недовольным голосом отказался Сергий. Терпение патриция кончилось. — А ну, говори сию же секунду, негодяй! — закричал он в гневе. — Еще минута, и я прикажу отвести тебя в эргастул. [3] С колодками на ногах и кандалами на руках…

Пора была или зажечь в кабинете свет — но он не зажигал, или ехать домой, но он не двигался. Пятый час означал конец не служебного дня, но — его дневной, меньшей части. Теперь все поедут домой — пообедать, поспать, а с десяти вечера снова засветятся тысячи и тысячи окон сорока пяти общесоюзных и двадцати…

Ты приехал к нам на выходные в Медоуфилд – может быть, не помнишь, – когда Баду было месяцев шесть, а Барбара уже бегала вовсю. Дом был неплохой – если ты помнишь этот дом. В голландском колониальном стиле, и вентиль в кладовой тек. Хозяин беспрестанно чинил его и все не мог починить. А когда ты сдавал…

По бездумию они воспринимали его терпеливость как нечто само собой разумеющееся: им словно было невдомек, что они имеют дело с живым человеком, чьи планы они могут нарушить, а чувства задеть. Многие из них обсуждали при нем свои самые интимные дела так, словно были в машине одни. К этому он успел привыкнуть…