Классическая проза

Можно ли в таком случае оценить первые литературно-практические опыты Эсы как удачи? Рассказы в «Португальской газете» вызывали скорее раздражение и насмешку, чем интерес публики. Позднее и сам Эса назовет свои чересчур крикливые первенцы «Варварскими рассказами». Сомнителен и успех Эсы на посту редактора…

Маленький Ансгариус наблюдал за воробьиной битвой с живейшим интересом. Ведь для него это было грандиозное сражение с атаками и кавалерийскими схватками. Он изучал с отцом мировую историю и историю Норвегии, поэтому все происходившее в усадьбе для него превращалось в какое-либо военное событие. Когда…

Роберт. А ты знаешь, кто ты такой? Управитель. Нуль, ровным счетом нуль… Если забыть о том, что я имею счастье быть вашим управителем. Роберт (загоняя его в стенку одним свирепым эпитетом за другим). Ты не только имеешь счастье быть моим управителем, но и несчастье быть самым гнусным, самым…

— Это кто же такой будет? А он отвечает: — Это дери, — говорит, — жер. Он тут у них самый главный. Серьезный господин! — Что ж, — спрашиваю, — почему ж это его напоказ сажают за загородку? — А потому, — отвечает, — что он тут у них самый грамотный…

В это время из дома торопливо вышел первосвященник, не очень-то смахивавший на царя земли, а скорее похожий на бесформенную подушку, на которую надели подержанное черное платье. На нем не было тиары (если допустить, что он таковую вообще имел) – ее заменяла потрепанная широкополая шляпа, мало чем отличавшаяся…

В университете Силланпяя собирался изучать медицину, для чего требовалось, уже будучи студентом, выдержать своего рода экзамен и прослушать курс предварительных лекций по некоторым предметам, в том числе и по биологии. Биологией Силланпяя, по его собственным словам, занимался особенно охотно. В это же…

— Вони не потребують рекомендацій, бо не мають нічого такого, що можна було б вихваляти, — відповів чоловік. — Усі вони дурноверхі та неосвічені — як і інші дівчата. Ліззі ж дещо кмітливіша за своїх сестер. — Містере Беннет, як ви можете так зневажливо відзиватися про власних дітей?…

Реновалес сердито відмахнувся від них і побіжним поглядом окинув великі декоративні полотна ротонди, що зображували війни XVII сторіччя *. Генерали з хвацько закрученими вусами і в капелюхах з пишними плюмажами керували битвою за допомогою коротенької палички, ніби диригували оркестром; з гори спускалися…

— Мой дорогой коллега, если бы моя покойная супруга и моя дочь, которая замужем за юным Робиросой, могли бы сопровождать меня… — Ну, понятно, понятно, — сказал Лопес. — Вы — статья особая. Но — оставим экивоки — если бы, к примеру, я сбрендил и пригласил с собою мою сестрицу, вы бы отнесли ее к людям…

Жена его была замечательная красавица, женщина, богато одаренная в умственном отношении, совершенно проникнутая воззрениями своего отца, но чуждая женского педантства. Будь она в живых, лэди Франсес, вероятно, не увлеклась бы клерком из почтамта; тем не менее, будь она в живых, она бы угадала в этом…

В этих особенностях романа Яшара Кемаля отразились те новые веяния, которые наметились в ней в сороковых- пятидесятых годах. Характерной чертой этого подъема является то, что ныне турецкая литература в подавляющем своем большинстве обратилась к изображению жизни народа, к людям деревни и города. В литературу…

Неслышно, как ящерица, слуга наконец почти ползком добрался до верхней ступени. И затем, насколько возможно прижавшись всем телом к лестнице, насколько возможно вытянув шею, боязливо заглянул внутрь башни. В башне, как о том ходили слухи, в беспорядке валялось множество трупов, но так как свет позволял…

Несколько дней – и немало – удостоверение пролежало на столе командного пункта. Поначалу, заходя внутрь, все, включая и солдат, приносивших офицерам суточные пайки хлеба, раскрывали и рассматривали его; рассеянно болтая, крутили в руках и снова оставляли лежать до прихода другого бездельника. А потом…

— Сэр Джаспер Финч-Фароумер? — осведомился Уилфрид. — Ффинч-Ффароумер, — поправил чуткий посетитель. — А, ясно! Через два «ф». — Всего их четыре. — Чему я обязан?.. — Тому, что я — опекун Анджелы Пардью! — Виски? Вина? — Спасибо, нет. Я не пью. Заметил, что от вина толстею. Кроме того,…

Флер не спала. — Ну что, Майкл? — Стачка объявлена. — Какая тоска! — Да, придется нам потрудиться. — К чему же тогда было назначать комиссию и давать такую субсидию, если все равно не смогли этого избежать? — Да ясно же, девочка, совершенно ни к чему. — Почему они не могут прийти к соглашению?…

— Какая мерзость! — воскликнула графиня. — Так значит, вы меня не любили? — Откровенность за откровенность: не любил! — Ах, вы чудовище, Ланской! — Я всего лишь ваш прилежный ученик, мадам. — А эта другая, которую вы любите, — выдержав паузу, промолвила графиня Браниша, — она красива? — Весь свет…

Забыл, о чем мы с ним тогда говорили, помню только, что перед этим он побывал в городе, повидал там много всяких диковин и был очень доволен. На другой день я уже собрался ловить с ним птиц, но он сказал: – Сейчас нельзя. Нужно, чтоб выпало много снега. Когда у нас на берегу выпадает снег, я расчищаю…

Он ответил: – А еще говорят, что неблагородно со стороны учителя требовать жалованье, Эти твари как будто не понимают, что человеку нужна еда, а для еды нужен рис, а чтобы купить рис, нужны деньги. Даже такими простейшими знаниями не обладают… – Верно. Как купить рис без денег, как приготовить еду…

Терзаемый то страхом, то надеждой, я наконец услышал шаги жены, спускавшейся по лестнице. Когда я убедился, что она ушла, я с замиранием сердца вернулся на место катастрофы. Тщательно заперев дверь изнутри, я предпринял лихорадочные поиски. Быть может, думал я, то, что я ищу, скрывается где-нибудь…

В воскресенье туман рассеивался. Он рассеивался, когда Люсьен гулял с папой по парижской дороге. Он был в красивой матроске, им попадались рабочие папы, которые приветствовали и папу, и Люсьена. Папа подходил к ним, и они говорили: «Добрый день, господин Флерье», а также: «Добрый день, маленький хозяин».…