Чтение онлайн

Всё равно, потому что в этот момент я трахала его ртом, наконец чётко понимая, что всё прекрасно помещается, во всяком случае с этой стороны. Главное — практика. А её у меня сейчас было предостаточно. Оказывается, я везде прилежная ученица. Чёёрт! Ну вот опять, труселя хоть выжимай, ан нет… Нет на мне труселей! За эту неделю я привыкла обходиться без них. Тем более легкое движение руки — и труселя превращались в горку измочаленных кружавок, которыми только головастиков в лужах ловить, и то не вариант. И не то чтобы я особо и возражала, совсем даже нет, вот только их реально в моём бауле осталась одна пара, а этому неандертальцу было не объяснить, что так вести себя нельзя… Хотя почему нельзя? Очень даже льзя. Тем более О. Мой. Бог! С каким зверским выражением на морде лица он это делал! Ащщщ… Уже только от этого можно было кончить.

А купание голышом! Мама дорогая, когда он меня повёз в лес. Реально в лес, я думала, всё. Вот прямо сейчас расшиперит меня около берёзы и до самых гланд! Угу! Щас! Мечтай, Стэфка! А я мечтала, ещё и как! Сколько раз он ловил меня, когда я копалась в сети, читая статейки типа: «Как соблазнить парня? Что нужно сделать, чтобы парень тебе не отказал». Дочиталась даже до того, что охренеть не встать. «Если ваш парень импотент, фетишист, извращенец или того самого. Десять признаков, как это определить». И что? Сидела, как дура, и в столбик записывала от первого до последнего пункта буквами всё больше и больше: «ОН МЕНЯ НЕ ТРАХНУЛ»!

Обидно до жути, может, что со мной не так? Даже Татке позвонила, и вот что странно, звонила я ей в час ночи. На минуточку, из сортира, сливая воду из бачка, чтобы не дай бог товааарищ капитааан не проснулся, будь он неладен, и я готова была поклясться, что слышала на заднем фоне голос отца! Но ведь это бред! Бред? Однозначно бред! А ещё… Танька мне сказала, что она беременна, только голос был такой странный, что я даже не стала спрашивать, всё ли со мной хорошо. Может, я реально антисекси гёрла?

Но ведь тогда, когда мы купались в лесном озере, он хотел меня, хотел так, что когда я просто прикоснулась к нему, он зарычал. Схватил меня за волосы, ставя на колени и приказав сжать с двух сторон грудь, гонял своего бойца между ними, пока петарду не рвануло так, что я чуть не захлебнулась.

Дааа, вот вообще не катит. Что за жизнь-то такая?

Вздохнув, подошла к окну и прижалась к холодному стеклу.

— Твою мать! — шикнула под нос, закрывая глаза, ведя по окну пальцами. — Так и умру целкой!

Вот кому сказать, что уже неделю сплю с таким мужиком, а всё непочатая. Впору фамилию менять. Стэфка Непочатая. Хоть плач, хоть смейся.

За спиной раздался пффф, и крышка кастрюли звякнула.

Отвернувшись, взглянула на кусок теста, поднявшего эту самую крышку. Пора. Дан ушёл ещё утром, сказав, что к четырём придёт. Вроде и чего тут такого, какие-то восемь часов без него, а у меня уже ломка. Я как тень ходила по квартире от окна к окну, не понимая, что со мной, даже тесто сдури поставила! Охренеть! Кто бы мне сказал, что я буду ставить тесто, что намешаю творог для начинки и буду печь ватрушки. Так нет же! Вот вам, пожалуйста! Глянув на часы, улыбнулась: ещё час. И этот час пролетел незаметно. Звонок в дверь раздался в аккурат после того, как я открыла духовку, доставая из неё противень с золотистыми, одуряюще пахнущими ватрушками. Поставив его на стол, вытерла руки о спортивки и бегом поскакала в коридор, открывая дверь, прыгая, обхватывая его ногами, утыкаясь носом в плечо.

Он так и внёс меня на кухню, поглаживая спину горячими ладонями, шумно вдыхая воздух, наполненный запахом тёплого хлеба, творога, яблока и корицы. Было так тихо, что мой всхлип оглушил меня. Да что это со мной? Закусив губы, потёрлась носом о его шею, надеясь, что он не заметит моих слёз, которые непонятно почему вдруг повисли на кончиках ресниц.

— Киса, — его голос прозвучал прямо над ухом, тихий и настороженный. Он медленно, словно я была из тонкого фарфора, опустил меня на пол. Его руки скользнули с моих бёдер на плечи, а потом большие ладони мягко обхватили моё лицо, приподнимая его вверх. — Что случилось?

Не надо на меня так смотреть. Я и так сейчас рассыплюсь на куски. Я ещё надеялась, что он этого не заметит, но… Чёрт. Он всё видел. Всегда видел.

— Ничего, — буркнула я, отводя взгляд и смахивая предательскую слезу с ресниц. — Всё нормально.

— Вот прямо так и нормально? — он не отпустил моё лицо, заставив снова посмотреть на него. Его большой палец провёл по моей мокрой щеке. — Щас прям очень нормально. Ты же вся трясёшься. Детка, ну что с тобой происходит? Так рада моему возвращению, что от счастья забыла, где лежит нож?

Он попытался пошутить, но в его голосе не было прежнего ехидства. Было беспокойство и нежность, от которых мне вообще захотелось разреветься.

— Говорю же, ничего, — я сделала попытку вывернуться, но… Пффф, так же без толку.

В этот момент его взгляд скользнул за мою спину и остановился на кухонном столе. Его брови поползли вверх.

— Тааак. А это что у нас тут? — он отпустил моё лицо и сделал шаг к столу, где на противне дымились румяные ватрушки. — Киса, только не говори, что это твои очумелые ручки начумачечели?

В его голосе прозвучало такое неподдельное изумление, что я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Ну да, — пожала я плечами, чувствуя, как глупая краска заливает щёки. — Тесто так-то само хмм… поднялось, осталось только творог пристроить…

Он подошёл ближе, наклонился над противнем и глубоко вдохнул.

— Запах, скажу я тебе, отвал башки… Пахнет… — он запнулся, подбирая слово, и посмотрел на меня. — Как дома.

Это простое слово «дом» шарахнуло прямо в грудь. Оно висело в воздухе между нами, такое хрупкое и такое важное. Дома. Когда-то и у нас дома пахло так же, когда-то и отцовский мавзолей назывался домом. Когда-то… Так давно, что сейчас это уже казалось неправдой, полузабытым сном.

— Я бы не советовала вот так… Сразу… — Икнула я, глядя на то, как он подцепил горячую ватрушку и поднёс её ко рту. Чёрт его знает, не дай бог, что не так сделала и его пронесёт с этих ватрушков, вот стыдоба-то будет… — Нормально получилось?

Он поднял на меня глаза и усмехнулся.

— Что, ведьма, сыкатно? — прищурившись, он закусил верхнюю губу и, отломив маленький кусочек, медленно-медленно положил его в рот. Закрыв глаза, Дан запрокинул голову, а я замерла, ожидая вердикта.

— Ну? — нетерпеливо выдохнула я, сжав подрагивающие пальцы в кулаки и даже встав на цыпочки.

— Ммм. Чёрт! Ты точно ведьма! — Резко наклонившись, он схватился руками за живот и посмотрел на меня так, словно уже умирает, а я его палач.

— Настолько всё плохо? — всхлипнула я, понимая, что слёзы уже текут по щекам.

Всё, писец. Кому я такая нужна? Нетрахнутая, да ещё и готовить не умею!

Развернувшись, я успела сделать только шаг, как почувствовала, что мои ноги оторвались от земли, как сильные руки поднимают меня вверх, а моё тело намертво впечатывается в каменную глыбу мышц. Его губы на моём лице и тихие слова, низким бархатным шёпотом: