Чтение онлайн

Бабак, подчиняясь чувству ранга, сразу же исполнил коленопреклонение, а я остался стоять прямо, потому что маме этого шахиншаха по хозяйству помогал.

— Я разрешаю тебе говорить, — сказал шахиншах.

— Правда? — спросил я с деланным недоверием. — Ладно.

— Следи за своим языком, — потребовала Сука.

— С каких пор у вас женщинам позволено открывать рот в присутствии мужчин? — озадаченно спросил я. — Я слышал, что в ваших краях так не принято. А ещё я слышал, что самых охуевших вы побиваете камнями. Что за падение нравов? Куда пропал персидский дух? Где же старый добрый сексизм?

— Ха-ха! — посмеялся шахиншах. — Это смешно!

— Да, спасибо, — кивнув, сказал я. — Так чего звал-то?

— Ты раньше знал фарси? — спросил местный лидер.

— Неа, — ответил я.

— То есть, ты выучил его, сидя в подземелье? — уточнил он.

— Ага, — подтвердил я.

— Впечатляет, — произнёс шахиншах. — Ты не только силён, но и умён.

— А ты как хотел? — спросил я. — Иначе у нас не выжить — все слабые и тупые уже давно мертвы.

Шахиншах задумчиво погладил свою бороду.

— А у вас, как вижу, слабых и тупых полным-полно… — произнёс я и многозначительно посмотрел на Суку.

Она показала мне средний палец.

— Ха! — хохотнул я.

— Перейдём к делу, — заговорил шахиншах. — Завтра у тебя состоится бой, но не против зверя, а против человека. Против такого же пахлавана, как и ты.

— Оружие будет или как обычно? — уточнил я.

— Никакого оружия — только сила на силу, — ответил шахиншах. — Поединок будет идти до смерти одного или обоих. Победишь — получишь в награду жизнь. Проиграешь — умрёшь.

— Звучит не очень выгодно… — покачав головой, произнёс я.

— Почему это? — с недоумением спросил этот пусть и нарядный, но такой простой, хуй.

— Это разве жизнь? — спросил я вместо ответа. — Мне нужна более веская мотивация, чтобы у меня проявился энтузиазм.

— Я же говорила — он охуел, — произнесла Сука. — Лучше казни его, Владыка, а на поединке выступлю я.

— Они знают, что ты можешь, — сказал шахиншах. — Они выбрали Голамрезу — до меня дошли слухи, что он развил какую-то новую способность. Возможно, она подобрана специально против тебя. Студик — чего ты хочешь?

— Хочу поединок против Моны Лизы, — ответил я. — Достаточно она пиздела на меня — пора отвечать…

— Этого не будет, — сказал шахиншах. — Проси что-то другое.

— Ну, у меня почти всё есть… — после недолгой паузы, заговорил я. — Тогда присылай мне по запросу собеседников, которые знают английский и фарси. И пусть Бабак впредь приходит по запросу и больше не выёбывается. И Славяна тоже начинай пускать, а то я не видел его уже очень давно. Я уже переживаю…

— Всё это ты можешь получить и так, — произнёс нарядный хуй. — Нужно лишь покориться мне.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Напомнило мне сцену из «300 спартанцев», ха-ха! Нет, родной — этого не будет. Студик ломается, но не склоняется.

— Это всё, что тебе нужно? — спросил он.

— Ну, да, — ответил я. — Свою сучку мне на поругание ты давать отказался, выпускать меня на волю ты не собираешься — у тебя нет практически ничего, что мне нужно.

— Что ж, тогда ты получишь своих собеседников, как только победишь Голамрезу, — решил шахиншах. — Разговор окончен.

— Классно, — сказал я. — Ещё заходи…

Разворачиваюсь и иду к выходу.

Спустя несколько десятков секунд меня догнал Бабак, который потратил время на расшаркивание со своим господином.

— Что за хуйня происходит, Бабак? — спросил я.

— Ты о предстоящем поединке? — уточнил он.

— Нет, о падении курса йены к фунту стерлингов, — ответил я саркастическим тоном. — Конечно, блядь, о предстоящем поединке — Бабак, не тупи!

— Существует сатрапия на северо-западе, — сообщил мне евнух. — Ею управляет младший брат шахиншаха, который даровал ему покорённый Багдад. Но, в последний год, сатрап Ария чрезмерно усилился и, по слухам, претендует на престол шахиншаха. Наши обычаи запрещают братоубийственную войну, поэтому найден способ улаживания противоречий — поединки между пахлаванами.

— Он что, так сильно в меня верит, что готов выставить меня против сильнейшего бойца своего брата? — уточнил я.

— Ты доказал в деле, что являешься сильнейшим пахлаваном из когда-либо встреченных нами, — сообщил мне Бабак.

— Слушай, может, мне штаны снять? — спросил я. — Так будет гораздо удобнее лизать мне жопу…

— Я не восхваляю тебя, а озвучиваю реальное положение дел, — покачав головой, ответил евнух. — У шахиншаха очень много пахлаванов, но настолько сильных нет. А в противостоянии с его братом численность пахлаванов не имеет никакого значения.

— Окей, понятно, — сказал я. — Замочу этого хера, кем бы он ни был. Тогда ещё передай своему боссу, что мне надо отожраться перед поединком, если он хочет, чтобы я показал свою пиковую форму.

— Хорошо, Студик, — сказал Бабак. — Твои слова будут переданы ему.

Глава двенадцатая

Дух воина

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 1 марта 2028 года*

Ломаю берцовую кость барана-мутанта и с удовольствием высасываю из обеих её частей отлично проваренный костный мозг.

Мельком смотрю на груду уже обглоданных и переломанных костей бедного барашка — с них уже нечего взять, поэтому осталось не так уж и много еды.

За вчерашний день и сегодняшнее утро я отыгрался за все недели голодания — наел 231 982 килокалории сверх имевшихся. Это просто отлично, так как продлевает мою жизнь на длительный срок, даже если после поединка меня вообще не будут кормить.

«Ну, воду дают — и то хорошо», — подумал я. — «А вода мне нужна очень сильно — с выживанием в условиях засухи особых проблем нет, но есть проблемы со связыванием ультрагликогена, который без воды вообще не вяжется…»

— Тридцать минут! — предупредил меня Кеша.

— Понял тебя, Кеша! — ответил я и усилил натиск на оставшиеся блюда. — Ускоряюсь!

Плов пусть мне и нравится, но содержит в себе слишком мало калорий, поэтому основной мой рацион состоит из кебабов, а также варёного и жареного мяса зверей-мутантов.

Нарядный хуй не стал жадничать и выделил мне разумный максимум продовольствия, чтобы я пришёл в форму, близкую к идеальной. Но моя идеальная форма — это шар, а для такого нужно несколько миллионов килокалорий…