Чтение онлайн

Его захватила Лапша — она догнала его в пустыне, перебила всех его охранников и приволокла его обратно в город, надёжно укутанного в паутину.

— Да мне насрать! — заявил Эзатолла.

— Он сказал, что ему насрать, — перевёл Шахром.

— Ох, скоро он не сможет срать… — произнёс Щека. — Думан, где мой якорь?!

— Ищу!!! — ответил ополченец.

— Так, а пока он ищет, мы займёмся допросом с применением подручных средств, — произнёс Щека и вытащил из кармана складной нож. — Шахром, ты говорил, что Студик отрезал яйца тому быку-осеменителю, а потом скормил их ему?

— Да, — подтвердил Шахром.

— Ох, Студик… — произнёс Щека и улыбнулся. — Новатор, визионер… Скажи этому ёблику, что сейчас я отрежу ему яйца, а затем скормлю их ему. Потому что подражание — это высшая форма почтения.

— Он говорит, что сейчас отрежет тебе яйца, а затем скормит их тебе, — перевёл Шахром, а затем добавил от себя. — И это будет только началом твоих страданий.

— Иди нахуй!!! — выкрикнул Эзатолла.

— Он послал нас, — сообщил Шахром Щеке.

— А хуй его тоже не пропадёт без дела, — улыбнувшись, сказал Щека. — Я затолкаю его ему в жопу. А следом в неё зайдёт якорь. Переведи.

Шахром перевёл его слова, но они не возымели должного эффекта.

Из центрального здания крепости Эзатоллы начали выводить его женщин. Тут их оказалось гораздо больше, чем у покойного Ростама — 342 женщины, из которых беременными оказались 204 женщины.

Есть основания полагать, что все они были осеменены Эзатоллой, а он сильный КДшник — не чета Лапше, раз она сумела его одолеть, но и кто попало сатрапом не становится…

В любом случае, это усиление Фронтира, который получит всех этих алпов, которые будут выращены лояльными ему.

«Им нужно лучше защищать своих женщин», — подумал Шахром. — «Если уж берёшься за создание армии прямо из своих штанов, то хотя бы позаботься о безопасности своего потомства. Но Эзатолла не смог защитить даже себя».

Он уже неоднократно пытался представить условия, в которых развивались Студик и его люди — наверное, эти условия были смертельно опасными, иначе не объяснить, почему алпы Фронтира настолько сильны.

Шахром связывает это с тем, что Россия — это не пустынная земля, поэтому животных в ней водится чрезмерно много, а это резко повышает опасность всего края, что и вынуждает алпов постоянно бороться за своё выживание и становиться сильнее.

Щека, тем временем, спустил с сатрапа штаны и примерил нож к его члену, а затем посмотрел на лезвие.

— Нет, так не годится… — произнёс он, после чего покопался в подсумках и вытащил напильник. — Отрезать яйца острым ножом — это слишком легко…

Перехватив нож, он, прямо на глазах Эзатоллы, начал выпиливать на лезвии зазубрины.

— Ты не станешь этого делать! — воскликнул сатрап.

— Он говорит, что ты блефуешь, — перевёл Шахром.

— Ох, ещё как стану! — заверил его Щека, а затем рассмотрел испорченно лезвие. — Так-то лучше! Итак, приступим…

— А-А-А-А-А!!! — завизжал Эзатолла.

Щека действовал медленно и методично — пилящими движениями он отделил от сатрапа его яйца, а затем продемонстрировал их ему.

— Яйца пашот! — провозгласил он. — Как в лучших ресторанах Москвы! Готовы продегустировать, господин сатрап? По глазам вижу, что готовы! Так, открываем ротик — сейчас туда залетит самолётик…

Он схватил сатрапа за нижнюю челюсть и начал раскрывать её, а тот замычал и попытался отвернуть голову.

— Кто-нибудь, держите его! — приказал Щека. — Давай-давай, сатрап, это вкусно!

Подошедшая к нему Лапша раскрыла челюсти Эзатоллы, после чего Щека вбил ему его яйца в глотку, а затем протолкнул вглубь пальцами.

— Ну как? — осведомился он. — Оно?

Сатрап попытался выблевать свои яйца, стал ещё краснее, но Щека дал ему оплеуху, а затем ударил его под дых.

— Не сметь выблёвывать изысканный деликатес! — приказал он. — А теперь время десерта…

Тем же затупленным ножом он отделил от сатрапа его член, после чего плюнул на него и затолкал ему в задницу.

— Можна я пойду, а? — попросил Шахром, которому стало дурно.

— А кто же будет переводить? — с недоумением спросил Щека. — Не-не, оставайся! Мы только начали с ним!

— Харошо… — ответил Шахром.

— Спроси его, готов ли он к беседе, — велел Щека.

— Ты готов отвечать на вопросы? — спросил Шахром.

— М-м-м… — жалобно промычал Эзатолла. — Да-а-а…

— Он гатовый, — сообщил Шахром Щеке.

— Это отличненько! — заулыбавшись, произнёс тот. — Вопрос номер один: где Студик?

— Где Студик? — спросил Шахром.

— Я не знаю, кто это… — ответил сатрап.

— Во время штурма Боджнурда вашими был захвачен воин Фронтира — Студик, — пояснил Шахром. — Где он?

— Никогда не слышал… — ответил Эзатолла.

— Что он говорит? — спросил Щека, медленно поглаживающий нож.

— Он гаварит, что ничево ни знаит, — ответил Шахром.

— Не пизди мне, козёл! — рявкнул Щека и дал оплеуху Эзатолле. — Говори, шалава ты грязная!

— Он тебе не верит, Эзатолла, — сообщил Шахром пленному сатрапу.

— Но я не знаю… — скорчив жалобную гримасу, ответил тот. — В Боджнурде другой сатрап…

— Тогда кто мог прилететь туда и похитить нашего воина? — спросил Шахром.

— Не знаю… — прошептал сатрап.

— Он обожает причинять боль людям, — приблизившись и с долей сочувствия сказал Шахром. — Пытки не прекратятся, пока он не узнает то, что хочет. В твоих интересах выложить всё — тогда всё кончится.

— Тегеран… — прошептал Эзатолла. — Там сидит спахбед Бенам — если кто-то мог сделать такое, то только он…

— Он гаварит, что есть спахбед Бенам — в Тегеране, — сообщил Шахром Щеке. — Утвиродаёт… Утврижр… Билять! Гаварит, что он можит знат.

— То есть, он не знает, где Студик, но знает того, кто может знать? — уточнил Щека.

— Э-э-э… — озадаченно издал Шахром, но потом сумел обработать эту конструкцию. — А-а-а, да-да! Ни знаит, но знаит, кто знаит или можит знат!

— М-м-м, — протянул Щека. — Это уже что-то. Значит, Тегеран… Лапша, что думаешь?

— Это логично — столица, — произнесла та. — Вся инфраструктура, военка — там есть всё. А что такое «спахбед»?