Чтение онлайн

— Принесут к сегодняшнему вечеру, — сообщил мне охранник.

— Вот! — ткнув в его сторону пальцем, воскликнул я. — Сразу бы так!

Ложусь на свою задроченную кушетку и закрываю глаза.

Но затем, спохватившись, беру с пола словарь и начинаю зубрить слова, перевод которых мне понятен.

— Кхак… — вслух произнёс я. — Это у нас дёрт, то есть, грязь…

Медленно ползут часы и вынужденное безделье высасывает из меня психические силы.

В карцере глухая тишина, а что происходит за его пределами — этого я не знаю. Через железобетон не пробивается ЭМ-излучение, поэтому остаётся лишь гадать о происходящем вокруг.

Во мне ещё не угасла и вряд ли угаснет надежда на то, что Фронтир придёт за мной — всех этих гондонов порешат, их блядский вертеп разрушат, а я, наконец-то, смогу вернуться в Волгоград.

«Когда лишаешься чего-то, начинаешь это больше ценить — скучаю по своему коттеджу…» — подумалось мне. — «Ещё я скучаю по Лапше и друзьям…»

При мыслях о Лапше у меня сразу же привстал — эта женщина всегда оказывает на меня такое влияние, даже когда я думаю о ней.

«Наверное, это стрёмно — дрочить в карцере, по сути, в присутствии охранников?» — задался я вопросом.

Предыдущего обитателя такая компания не смущала, поэтому он обдрочил каждый угол этого помещения…

После недолгого перерыва на подумать, я вновь вернулся к изучению словаря — помечаю карандашом каждое изученное и запомненное слово, а также делаю приписку в виде перевода на русский.

Но вот, в конце концов, настал вечер и пришёл Бабак.

— Мне сообщили, что ты звал меня, — сказал он вместо приветствия.

— Даров! — приветствовал я его. — Да, звал. Ты принёс?

— Принёс, — подтвердил евнух и показал мне две книги, а затем ещё одну. — И вот ещё кое-что — «Хоббит или туда и обратно» — перевод Резы Ализаде. Это моя любимая книга и я советую тебе прочитать её.

— Прочитаю, — пообещал я. — Давай сюда — я сейчас всё прочитаю, что бы ты ни принёс.

Евнух передал мне три книги.

— Есть какие-нибудь новости о том, когда у меня следующий бой на арене? — спросил я, рассматривая обложку книги «Хоббит или туда и обратно».

Обложка бирюзового цвета, с иллюстрацией в виде какой-то абстракции, напоминающей ветвистое дерево, на фоне которого находятся прямые стволы деревьев, за которыми укрываются двое — слева стоит воин в доспехах и с бородой, наверное, гном, а справа из-за дерева выглядывает персонаж субтильного сложения, наверное, хоббит. Скорее всего, это Торин Дубощит и Бильбо Бэггинс.

— Нет никаких новостей, — ответил Бабак.

— Бабак, не ври мне, — попросил я. — Я чувствую, когда ты врёшь мне, потому что я вижу тебя насквозь.

— Я не имею права сообщать тебе любые сведения об арене и боях на ней, — уже честно сказал Бабак.

— Вот, уже лучше, — улыбнувшись, произнёс я. — Легче же стало на душе, ведь так? Это исцеляющая сила правды…

— У меня есть дела, поэтому не могу больше задерживаться, — сообщил мне Бабак. — Завтра мы встретимся снова.

— Ага, удачи, — ответил я и направился к лежанке. — Увидимся ещё.

Евнух ушёл, а я остался, но уже не один, а с ценнейшим материалом по персидской словесности. Уверен, что «Хоббита» переводили максимально литературно — я читал его, но на русском, и это была крайне интеллигентная повесть.

Там даже тролли, которых Толкин пытался выставить тупым быдлом, владеют языком лучше, чем некоторые мои знакомые из дозоошизных времён…

Лампочка под потолком даёт достаточно света и не выключается никогда, поэтому читать я могу хоть 24/7, без выходных и праздничных дней.

— Так, блин… — произнёс я, наткнувшись на незнакомое слово.

Беру словарь Сулеймана Хайима, нахожу это слово и понимаю, что английский перевод мне непонятен. Но я не теряюсь и открываю русско-английский словарь.

— Гхалеб — это молд, то есть, плесень, — сказал я. — Понятно…

Наличие русско-английского словаря значительно упростило и ускорило процесс постижения языков, но встречаются в тексте «Хоббита» слова, которые есть в англо-персидском словаре, но их нет в русско-английском — такие я выписываю в блокнот, чтобы спросить потом Бабака.

Всё это, по-своему, интересно, потому что язык раскрывается прямо у меня на глазах — с каждым днём он становится всё понятнее и понятнее, а мне очень приятно ощущение стремительного прогресса.

Наверное, это интерфейс пристрастил меня к прогрессу — уже давно мне привычно заниматься непрерывным саморазвитием. Просто раньше это было физическое, а теперь умственное саморазвитие.

Охранники ощутимо выдохнули, когда в моём карцере повисла тишина, а я увлечённо читал и прерывал эту тишину только шелестом страниц.

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 27 февраля 2028 года*

Килокалории, постепенно, заканчиваются, ведь даже когда я просто сижу на жопе, они непрерывно расходуются, так как ничего в этом мире не бывает бесплатно.

«Кроме пиздюлей», — напомнил я себе.

Интерфейс подсказывает, что мой базовый уровень метаболизма расходует 11 833 килокалории в сутки, в состоянии полного покоя.

У меня в личных запасах есть 465 991 килокалория, то есть, я могу просуществовать на этом запасе 39 суток, а потом организм начнёт съедать мышечную и соединительную ткани, внутренние органы и хрящи, лишь бы выжить.

Я никогда ещё не доводил себя до такого состояния, потому что всё время после зоошизы являлся крайне успешным КДшником, который кушает очень много и вкусно.

«Но, похоже, мне предстоит узнать, каково это — истрачивать себя, ради выживания», — подумал я, перелистывая страницу англо-русского словаря.

Зато в фарси прогресс просто блестящий и мерцающий в темноте — если бы охранники не ебали вола, я мог бы беседовать с ними часами.

— Эй, Лёня! — вновь обратился я к охраннику. — Ты же не обижаешься, что я сам выбрал тебе имя? Если обижаешься — назови своё настоящее имя и я клянусь тебе, что буду называть тебя только так! Кстати, вы же общаетесь с Кешей и Жорой?

Кеша и Жора — это два других охранника, заступающих на пост совместно с Лёней.

Мне кажется, это заёбывает их не меньше, чем меня, так как они заступают на пост каждые двенадцать часов. Ну, типа, Лёня сейчас отстоит свои шесть часов, а затем заступит Кеша, после него Жора, что составит двенадцать часов, после чего снова придёт Лёня.

«Очень интересно, что они делают эти двенадцать часов между сменами», — подумал я. — «Наверное, спят, едят, курят, шобят, дрочат и мастурбируют по углам…»