Чтение онлайн

Ему говорили, что Студик-ака всегда ходит именно на такие…

«Великий воин», — подумал Шахром с уважением. — «Надо стремиться стать таким же, но нельзя терять голову».

Он прикинул, какого зверя можно потянуть вдвоём с Вином.

В горах к югу водится гималайский медведь, но он слишком опасен и они с ним не справятся. Да и медведю нет никакого дела до людей — он успешно охотится на горных козлов и разоряет птичьи гнёзда, за счёт чего и живёт.

С гималайским медведем соседствует бурый медведь — вот этому до людей есть дело и уже было несколько случаев, когда он приходил в город, за добычей. Но и его они с Вином точно не потянут…

«Хотя, почему?» — озадаченно подумал Шахром. — «Я стал гораздо сильнее, Вин тоже не беззащитен».

Далее он снял с себя рюкзак и достал из него карту, на которой размечены примерные ареалы обитания известных зверей.

Собиратели из Ашхабада ходят по окрестностям довольно активно, потому что город не может жить без постоянной подпитки извне, поэтому известны места обитания самых опасных зверей — туда никто не ходит.

— Есть зверь, — сказал Шахром. — Мидведь.

— Броник, что ли? — уточнил Вин.

— Нет, мидведь, — покачав головой, ответил Шахром. — Ни бронитранспортир.

— Медведь бронированный? — переформулировал Вин вопрос.

— А, да, бронирован, — подтвердил Шахром. — Кость броня — пуля ни пробиват. Только пушка или РПГ. Граната тожи можно.

— Тогда это броник, — сказал Вин. — Уже имел с ними дело?

— С ними никто не имет дела, — ответил Шахром. — Опасный, сука-билять.

— У нас убийство броников — это в порядке вещей, — сообщил ему Вин. — Тактика разработана и отработана уже давно. Возьмём тротиловые шашки, намутим «рыболовных» бомб и замочим этого гондона бронированного!

— «Риболовный» бомба? Чиво? — с недоумением уточнил Шахром.

— Это Фазан разработал, — начал объяснять Вин. — Тротиловую шашку обвязываешь тканью, перематываешь скотчем, а затем крепишь очень много рыболовных крючков. Поджигаешь фитиль, бросаешь в броника или другую цель, крючки цепляются к шерсти или коже, а затем происходит взрыв прямо на поверхности тела зверя, с максимальным эффектом. Мощнее эффект будет, только если эту шашку зверю в жопу запихать или в пасть засунуть…

Шахром невольно представил, каково будет запихивать тротиловую шашку в жопу медведю, но затем тряхнул головой и наваждение развеялось.

— Умно, — сказал он. — «Риболовный» бомба — умний изобретение.

— Тогда идём к Ронину, — позвал его Вин. — Нужно договориться о рейде — не думаю, что он будет возражать…

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 1 февраля 2028 года *

— «Даст» — это рука? — переспросил я. — А как будет «правая рука»?

— «Даст-е раст» — это правая рука, — ответил Бабак. — А левая рука — «даст-е чап».

Реальная цель присутствия здесь евнуха — это идеологическая и воспитательная работа. Он должен уговорить меня, чтобы я перестал выёбываться — обещано, что вся происходящая хуйня прекратится, и я смогу каждый день ебать выделенных мне баб, жрать от пуза и наслаждаться жизнью.

Но мне это невыгодно!

Я хочу, чтобы они тратили силы на поиск и отлов свирепых зверей, чтобы я мог убивать их на потеху публике, получая за это кучу опыта!

Они думают, что для меня это наказание, но это я наказываю их, заставляя выполнять тяжёлую работу и качать меня за их счёт…

А ещё сейчас вынуждаю бабки нарядного хуя, которого все зовут шахиншахом, простаивать — он купил меня за солидную сумму, чтобы я оплодотворял женщин и давал ему будущих бойцов в гвардию Бессмертных, но вместо этого я ему хуем машу. Получается, что инвестиция невыгодная, но с надеждой, что всё изменится, когда я сломаюсь.

А я до сих пор не решил, когда именно «сломаюсь от сурового обращения» и «покорюсь воле великого шахиншаха» — надо выжать из этой ситуации доступный максимум, но и не довести ситуацию до того, что меня станет выгоднее замочить, чем терпеть дальше.

И этот безъяйцево-бесхуевый уёбок очень талантлив — даже несмотря на то, что я владею английским на крепком разговорном уровне, позволяющем вербально трахать мамок иностранных тиммейтов, он сумел залезть мне в мозг.

Он почти убедил меня: с первого раза он нащупал правильный заход — урезонил меня тем, что мне нужно беречь силы, чтобы тупо дожить до того, как придут мои друзья. Я-то уверен, что Фронтир уже ищет меня и будет искать до тех пор, пока не найдёт — Бабака, как я понимаю, проинформировали о том, что я не какой-то хер с горы, и за мной кто-то стоит, поэтому он решил это использовать.

Но я всё осознал — мне в хуй не упёрлось сидеть тут, как принцесса на горошине, потому что это не даёт никакого прогресса.

После этого моего осознания, потуги Бабака стали бессмысленными и он это понял только через два часа монологов о светлом и вечном.

И после того, как он всё понял, я предложил ему провести время, выделенное на пропаганду и агитацию, с пользой — начать учить меня фарси.

Буквы мы уже прошли — я запомнил их всех с первого раза, а затем были самые ходовые глаголы, которые Бабак повторял, а я пытался запомнить их на слух, чтобы лучше различать.

— Ага, «даст-е чап» — левая рука… — повторил я.

— У тебя идеальное произношение, Студик, — похвалил меня евнух. — Не ожидал, что ты окажешься настолько способным учеником.

— Может, сразу перейдём к этапу, в котором ты лижешь мне жопу, а потом мы страстно целуемся? — спросил я с раздражением. — Что за хуйня, Бабак?! Это тупая методика — надо действовать гораздо тоньше!

Бабак коротко кивнул, признав, что выбрал неверную тактику — топорная лесть не сработает.

Занятие продолжилось, и я начал старательно запоминать слова, описывающие части тела.

Нет, если честно, я сам очень впечатлён, как быстро всё запоминается — мой мозг работает прямо существенно лучше, благодаря новому апексу, поэтому с запоминанием новых слов нет вообще никаких проблем.

— Не сочти это за лесть, — вдруг сказал Бабак, — но мы должны были потратить четыре-пять занятий на то, что ты выучил за последние пять часов.

Пожимаю плечами. Я-то знаю, почему это так, но делиться с ним такими подробностями личной жизни не буду.

Возвращаемся к занятию, в котором переходим к простым фразам и разбору каждого слова в них, но через десяток минут нас прерывает тварь по имени Сука и по фамилии Опасная.

Она подходит к окошку в клетке и цедит мне что-то сквозь зубы.

— Что она говорит, Бабак? — поинтересовался я.

— Она говорит, что завтра ты умрёшь, потому что против тебя будет выставлен смертельно опасный зверь, — перевёл её слова евнух.

Сука начинает злорадно улыбаться, смотря на меня.

А я приспускаю трико и показываю ей хуй. Даже трясу им, чтобы она получше рассмотрела его с доступных ракурсов.

На лице её появилась злоба, и она вновь что-то сказала.

— Она говорит, что завтра посмотрит на то, как животное отгрызёт твои причиндалы, — сообщил Бабак.