Чтение онлайн

– Так что между тобой и блондиночкой было этой ночью? – первый нарушает молчание Богдан.

– Не было ничего. Сидели в палате, ждали, пока наблюдатель уйдет.

– За дурака меня не держи, Ритки здесь нет. Лада тебя прикрыла, но ты бы взгляд свой видел! Врать ты никогда не умел.

– Ничего такого, ерунда, – глупо головой мотаю. Надо же, раскусил! Вот они, последствия крепкой дружбы, ничего не скроешь. – Я ее поцеловал, и мы чуть не переспали. Но ничего не было, она заплакала, еще нож Тима мне в ногу впился, напомнил о себе, гаденыш! Ему наша дружба с моей женщиной спать не мешала, – вздыхаю, смотрю на Богдана, он даже бровью не повел. – Осуждаешь?

– Лада – красивая девушка, – пожимает он плечами. – Особенно в голом виде, мало кто бы удержался.

– Я идиот… Не знаю, что на меня нашло. Тим бы точно сказал, что Скорпион в Тельце, отсюда весь переполох, он умел находить объяснение и все разруливать. Почему тебя это не удивляет?

– Серьезно, не понимаешь? – усмехается Богдан. – Вам с Тимофеем всегда нравились одни и те же девчонки, да вы с самого детства только и делали, что дрались за очередную коротенькую юбку. Только ты понимал, где эта грань, а он нет.

– Ни черта я не понимал, во всяком случае этой ночью. Меня Лада остановила, если бы она не заплакала…

– Ты бы остановился сам, – отрезает друг. – Ты злишься на него: за Ритку, за то, что он на тебя девчонку свою скинул, но главное за то, что он мертв. Тимофей был твоим лучшим другом, да, мы всегда тусовались вчетвером, но вы, придурки, были как братья, неразлейвода. Тебе больно, это нормально, мы все скорбим, каждый по-своему. То, что ты сейчас к Ладе испытываешь, – это перенос. Да, она тебе нравится, по-другому даже быть не могло, но в одном я точно уверен, ты бы не переспал с девушкой погибшего друга, даже если бы случился Армагеддон. Не смог бы так поступить. Да и блондинку сложно назвать беззащитной овечкой, она знает себе цену, хотела бы остановить процесс, сказала бы «нет», врезала бы на крайний случай. Слезы в ее исполнении скорее манипуляция.

– Нет, не в этом случае. Ты ведь на Ладу думаешь? Я про послание. Считаешь, что она – инсайдер? – спрашиваю я и усмехаюсь. Жалко девчонку, ребята готовы ее во всех смертных грехах обвинить. – Ты ей не веришь.

– У меня нет повода ей верить так же, как и не верить. Странно прозвучит, но эта блондинка – слишком очевидный вариант, так что все становится неочевидно. Проще всего обвинить ее; она умная, наблюдательная, бойкая, но главное, она не ты, Маришка или Рита. Как бы мне ни хотелось этого признавать, наш единственный аргумент в пользу признания ее лазутчиком, это то, что мы ее почти не знаем. Но, если копнуть глубже, это и есть ее алиби. Мы этот поход за год продумывать начали, шесть месяцев назад с нашим разлагающимся инструктором договорились. Тим с Ладой позднее познакомились, мы тем более, да и то, на тусовках виделись пару раз, вряд ли она могла на кого-то повлиять. Не складывается. Казанова девчонок, как перчатки, менял, они могли расстаться накануне, и ее бы здесь вообще не было. К тому же ты в прошлый раз верно подметил: она единственная, кто не хотел сюда ехать. Вполне логичная реакция для случайного человека, не имеющего ко всему этому никакого отношения, – вздыхает Богдан, заканчивая с креплениями. Я его понимаю. Свалить всех собак на Ладу – самое простое, потому что в противном случае это может быть кто-то из нас. – Заманить нас сюда – четкий, выверенный план, требующий тщательной и кропотливой подготовки. Я не знаю, что ему нужно, месть, расплата или перенос. До нас здесь тоже были шесть человек, и, судя по снаряжению, они, как и мы, – походники. Может, у него кто-то погиб на склонах или он сам пострадал, ему не помогли, а может, он – чертов психопат, которому на ухо нашептывает дьявол. Можно сколько угодно строить догадки. Но в одном я точно уверен: мы не случайная группа, и нужны ему были именно мы. Думаю, Ладе не повезло связаться с Тимом, да и ей девятнадцати еще нет, малолетка, из детдома год назад выпустилась, не ее уровень. Если среди нас и есть инсайдер, то действует он очень тонко, как психолог. Я задам вопрос, тебе он не понравится, но ответь честно, ты или Ритка первым предложили приехать сюда?

– Брось, это не Рита! Мы вместе нашли сайт и…

– И она предложила поехать сюда, – констатирует Гроссмейстер, делая вывод из моей заминки. – Рита учится на психолога. Вы два года вместе, но именно она была инициатором ваших отношений. Плюс их интрижка с Тимом. Рита далеко не дура, это у нашего Казановы нижний мозг над верхним преобладал, самый простой способ влезть в его голову – через секс. С Маринкой они за короткий промежуток времени чуть ли не лучшими подругами стали. И вы все были в курсе, что я не собирался ехать, я не раз говорил об этом, передумал в последний момент. Ко мне Ритка приходила, сказала, что так у нас с Мариной будет шанс наконец поговорить, в горах друг от друга не особо убежишь. Я согласился. Единственная, с кем у нее не сложились отношения, – это Лада, но, может, эта девчонка и не входила в план.

– Ты сейчас говоришь о моей женщине, – отвечаю я сквозь зубы. Неприятно. Прекрасно понимаю, к чему он ведет, но нет, быть не может! Бред! Ритка даже комаров не убивает, от вида крови в обморок готова свалиться! – Это не она.

– Ты прав. Прости, дружище, ерунду сморозил, тебя и Маринку я знаю с детства, Ладу и Риту нет. По остаточному принципу под раздачу попала, – хлопает меня по плечу, осторожно помещая кусок шифера в своеобразное жерло для утяжеления, чтобы всю нашу конструкцию ветром наизнанку не вывернуло. – То, что в предыдущей группе был лазутчик, еще не говорит, что он есть среди нас. Да и по правде, не хочу я знать этого. Тот, кто оставил послание, в одном был прав: у нас не так много времени, чтобы тратить его на выяснения и споры с лучшими друзьями. Мы закончили, пойдем к девочкам, пока они сами нас искать не пошли.

– Игра рассчитана на шесть человек, без Лады нас было бы пять, – останавливаю его почти у двери нашей норы. Сам для себя объяснение найти пытаюсь. Богдан посадил зерно сомнения, и, как бы мне не было страшно это признавать, оно уже начало расти.

– Шесть, – отвечает. – Изначально мы договаривались с инструктором, что нас пятеро плюс он. Все расчеты были на шестерых, еда, вода, снаряжение. Лада седьмая, Тим сказал, что она едет с нами, за пару недель до даты сбора. Не думаю, что наблюдатель захотел бы менять правила, поэтому мы и нашли труп на чердаке. Вполне вероятно, что шестым игроком должен был быть инструктор, – Богдан замолчал, прокручивая в голове десятки возможных вариантов. – Не бери в голову, мысли вслух. Даже если среди нас и есть лазутчик, он не признается. Обвинить Маринку я не позволю, да и ты сам ее с детства знаешь. Ритка – твоя невеста, чем бы все дальше не обернулось. А Лада… Она – девушка нашего друга, как минимум мы ему должны, он погиб, защищая нас. Остаемся мы с тобой: я утверждаю, что был здесь, ты предложил проверить это место, даже нашего Казанову приплести можно, он координаты вбивал и привез нас сюда. Подкопаться при желании к каждому получится. Может, мы все еще живы только за счет того, что заботимся друг о друге, ничего хорошего не выйдет, если каждый будет искать среди своих врага. Выцарапанное послание не стоит принимать за чистую монету. Ты не думал, что, возможно, это часть игры? Один раз он уже пытался поссорить нас, я был первым, кто обвинил блондинку, не хочу повторять свои ошибки.

Возвращаемся к девчатам. Ритка с Мариной сидят закутанные, изможденные, бледные, как поганки, но лекарства начинают действовать, оживают потихоньку. Втроем глаза на нас поднимают, воды ждут. Не хочу их разочаровывать, но так быстро ее не добыть.

– Получилось? – спрашивает Киша.

– Да, но ждать придется до вечера, если не до утра, – кивает Богдан, подходит к столу, суетливо начиная перебирать разваленные бумаги. – Кажется, я только что понял! Здесь где-то должен быть схематичный план, на нем красные и синие полоски. Мы его видели: лист формата А3, старый на вид, пожелтевший. Его нужно найти.

Все принимаемся за поиски, перебирая стопки пыльных документов. И почему их никто не убрал, когда закрывали больницу? Здесь могла остаться важная информация. Складывается ощущение, что психушка опустела за считаные часы, как при экстренной эвакуации, когда ничего толком не удается собрать.

– Оно? – протягивает Маринка. Богдан в лоб ее целует, тут же разворачивая бумагу. – Это план здания?

– Да, нет, почти! – невнятно отвечает тот, стараясь разобраться. Ждем, до сих пор не понимая, что это такое. – Так и думал! Здесь есть подвал. Это карта водопровода. Вода из-под крана хлорированная, изначально мы решили, что это центральное водоснабжение, но это не так. Значит, здесь должны быть накопители, вот эти две точки на карте, скорее всего они, – указывает на кружки в самом углу. – Понимаете, что это значит?

– Нет, – выражаю всеобщую озадаченность. – Это ты у нас с математически-аналитическим взглядом, перед тобой учитель, психолог, юрист, мент-фельдшер, и все это в будущем времени, так что давай попроще.

– Водонапорной башни здесь нет, значит, внизу должны быть резервуары. Если учитывать размер больницы, очень большие резервуары. Здание дореволюционное, изменения в конструкции не допускаются, следовательно, они должны находиться за пределами больницы, под землей, – схематично рисует квадрат с этажами и что-то напоминающее бункер с большой бочкой внутри, расположенный ниже линии здания, поодаль, где как раз отмечены два кружка. – Вот этот прямоугольник и есть нужное нам технологическое помещение, где располагается резервуар, назовем его точкой «Б», сама больница «А», первый этаж «А1», второй «А2», третий соответственно «А3», подвал будет «А0». Для удобства обслуживания точек «А» и «Б» они соединены туннелем, который проходит из точки «А0» в точку «Б». Если мы найдем выход в подвал, сможем попасть к резервуару.

– И что нам это даст? – неуверенно спрашивает Рита.

– Из точки «Б» мы сможем подняться наверх, – отвечает. – Это выход. Что-то вроде канализационного люка, только намного лучше.

– С чего ты взял, что он не закрыт? – разглядывает картину Лада.

– Заварен, – поправляет. – Как правило, их заваривают. Но я уже говорил, что был здесь. В последний раз мы приезжали вместе с сыном, навещали его мать, он разревелся, и мы пошли гулять по территории. Миша споткнулся о железную незакрепленную пластину прямо на земле, я тогда не понял, что это было, сейчас все встало на места. Мы были как раз где-то здесь, – он обводит радиус прямоугольника с бочкой. – Рабочие после прочистки редко выполняют свою работу до конца. Они просто бросили пластину на землю, она не очень тяжелая, сможем поднять. Такая конструкция может лежать годами, и никто не станет ее ремонтировать.