Чтение онлайн

– Бодя прав. – Подхожу к ним, протягивая один из двух налобных фонарей. Мы оба слишком хорошо знаем эту девчонку: если все получится, ей придется сбежать и оставить друзей в опасности. Это сложнее, чем может показаться. Главное, чтобы сдуру не пыталась вытащить нас. – Тебе нельзя возвращаться за нами, твоя главная задача – выбраться и вызвать помощь. А мы продержимся, даже не сомневайся. Ты сможешь, Кишонок, я в тебе даже не сомневаюсь.

– Ладно, я поняла, – она кивает, переводя взгляд на подругу. Рыжик только глаза опустила, с трудом сдерживая слезы. – Ритка, не злись, все будет хорошо.

– Я не злюсь, – обнимает Марину моя. – Не смей там умереть.

Лада достает телефон Тима.

– На нем еще есть заряд, если сигнал появится, сможешь позвонить в службу спасения. Пароль графический, большой ромб.

– Хорошо, я запомнила, – смотрит на нас Киша, не знает, что сказать. Как и мы. Никто из нас не знает, увидимся ли мы еще. – Я готова. – Включает фонарик, поворачивается к мальчонке, натянуто улыбаясь. – Покажешь, где твоя лазейка?

Тот кивает, забираясь в воздуховод. Подруга еще раз окидывает нас взглядом и молча следует за ним.

– Марина, – останавливает Богдан, прижимая ее к себе. – Я понимаю, что накосячил, и не знаю, как все исправить. Главное, выберись отсюда живой…

– И ты, – шепчет она, целует его в щеку. – Будь осторожен.

Богдан опускается на пол, ударяя рукой по стене, как только кроссовок Марины скрылся в вентиляционной решетке.

– Все будет… – пытаюсь поддержать.

– Не надо, – перебивает он, сжимая руки в кулаки. Поднялся, к двери дергается. Останавливаю. – Пусти.

– Что ты задумал?

– Нужно отвлечь наблюдателя, чтобы она смогла уйти. Оставайтесь здесь. Если судить по посланию, сюда этот гад не сунется. Я отвлеку психа, Марина сможет выбраться, она вызовет помощь, и вас найдут. Так что уйди с дороги.

– Согласен, идея хорошая. Но мы должны сделать все правильно. Один уже возомнил себя супергероем, сейчас в полиэтилене лежит, так что давай без глупостей. Действуем вместе. Ты сам сказал, что мы еще живы, только потому, что заботимся друг о друге.

– Я так сказал, потому что тебе нужно было это услышать! Есть причины, почему я не пустил девчонок искать вас с блондинкой посреди ночи: они были под моей ответственностью. Простой расчет, риск либо для двоих, либо для пятерых. Здесь то же самое, логично, если один рискует собой, чтобы спасти четверых, четверо, спасающие одного – нет. Мы не мушкетеры. Рита твоя проблема, как, по всей видимости, и Лада, Марина моя. На твоем месте ты понимаешь, как бы я поступил.

– Да катись ты к черту, Богдан! – поднимается Ритка. – Киша моя подруга, и, в отличие от тебя, мы ее не бросали. Если нужно отвлечь этого придурка, мы это сделаем!

– А я хочу, чтобы наблюдатель сдох, вот и все, – пожимает плечами Лада, берет в руки ломик. – Ну так что, пошумим?

Киваю, открывая дверь. Богдан замялся, жалеет о сказанном. Нервы сдают, он не хотел никого задеть.

– Не знаю, как у мушкетеров, но девчонки у нас боевые, сами кого угодно защитят, – хлопаю его по плечу. – Пойдем, устроим этому ублюдку представление.

Марина торопливо ползла по вентиляции, с трудом поспевая за сорванцом. Павлик Морозов притормозил у поворота, оборачиваясь. Он все еще сомневался, стоит ли помогать практически незнакомым людям, но уверенно вел вперед. Никто из ребят, впрочем, как и она сама, не уточнил, чем такая выходка обернется для него. Если все получится и они смогут выбраться, то заберут мальца с собой. А если нет? Что этот психопат сделает с ребенком? Убьет? Накажет? Этот цикл игры для Паши не первый, но наблюдатель каждый раз оставлял его в живых. Почему? Потому что не вмешивался, не совершал критических ошибок, не нарушал правил? Или он действительно часть игры? Впервые, оставшись с ним наедине, она всерьез задумалась над словами Богдана. Слишком много вопросов и несостыковок.

– Паша, подожди.

– Говори тише, он может услышать. Осталось немного, – поднося указательный палец к губам, шикнул мальчик. – Не отставай, ты же не старая!

– Мы уже четыре поворота прошли, на секцию вверх, вправо, потом влево, потом опять вправо. Ты водишь меня кругами? – осторожно произнесла Марина, стараясь не показывать накатывающий страх. Слишком долго ползут, за это время можно было обойти первый этаж не один раз. Она перестала понимать, где находится, как только они поднялись по вертикальной конструкции на метр вверх: грязные, покрытые чем-то непонятным стены незаканчивающегося короба, без единого выхода или пробивающихся солнечных лучей, как изначально было на нижнем ярусе. – Куда ты меня ведешь?

– Ты мне не веришь? – обиженно надул губы он. – Это из-за лопоухого? Он твой парень?

– Сейчас нет. Раньше мы встречались. Но это не из-за него, – она с грустью улыбнулась. – Паша, ты ведешь меня к наблюдателю?

– Нет! Я хочу помочь! – уверенно заявил мальчик. – Мы почти пришли, идем. Если ты мне не веришь, мы можем вернуться.

– Я верю, – неуверенно ответила она, взяв себя в руки. Назад нельзя, ребята на нее надеются.

– Сейчас будет спуск, осторожно, – он кивнул, указывая на заканчивающуюся трубу с решеткой. Ловко открутил болты, отодвинул металлическую конструкцию, юркнув в уходящий вниз короб. – Не бойся, тут невысоко.

Марина выдохнула, догоняя сорванца. Пацан не соврал, спуск вниз оказался метра два, не больше. Она немного пошатнулась назад, приземляясь на что-то мягкое, но фонарь от падения слетел с головы, разбившись об пол.

– Где мы? – пробубнила она, в кромешной темноте стараясь нащупать руками стенки вентиляционного прохода. Ничего, только пустота, кажется они выбрались из стены. – Паша, где мы?!

Мальчишка зажег керосиновую лампу, поставив ее на старый деревянный ящик. Марина огляделась: небольшое забетонированное помещение в 5–6 квадратов с низким потолком, совершенно без окон и дверей. Две составленные друг на друга тумбочки, несколько сложенных матрасов, подушки, одеяло и множество разных книг, собранных в аккуратные стопки. Корсаков, Кандинский, Суханов – классика авторов профессиональной медицинской литературы с говорящими названиями, указывающими на психопатологии, меланхолию, галлюцинации. Все то, что пригодилось бы хорошему доктору, но точно не десятилетке.

– Здесь он тебя не найдет. Это мой дом. У меня есть конфеты! Ты голодная? Хочешь? Я поделюсь!

– Паша, зачем ты привел меня сюда?

– Только не злись, ладно? Я не обманывал, я правда хочу тебя защитить. Так ты в безопасности.

– А как же ребята? Я ценю, что ты хочешь мне помочь, но они мои друзья. Ритка, Лада, Семен, Богдан, они ждут нас, ждут, пока мы вызовем помощь.

– Ничего не выйдет, если ты уйдешь, я не смогу тебе помочь. Ты умрешь, как все остальные! Здесь ты в безопасности, почему вы никогда не слушаете?! – Он забрался на своеобразную кровать с ногами, доставая коробку с жевательным мармеладом. – Будешь? А еще у меня «Монополия» есть, карты и шашки. Где-то шахматы валялись, но в них я пока не научился играть. Ты умеешь?

– Немного. А вот этот лопоухий в очках – мастер спорта по шахматам, он точно сможет тебя научить, – улыбнулась, присаживаясь рядом с ним на наваленные матрасы. – Ты здесь давно? – Мальчик молчал, разглядывая разноцветные фантики. – Где твои родители?

– У меня их нет, – после недолгой паузы ответил Павлик, откладывая коробку. – Была только сестренка, мелкая, хвостиком за мной всегда бегала, такая надоеда, но я ее все равно любил!

– Что с ней случилось?

– Я ее подвел. Она теперь в другом мире, а я здесь, – пожимает плечами. – Это было очень давно. Так ты останешься?