Чтение онлайн

— Спасибо, Элиас, — вдруг сказала я. — За то, что поверили в меня. За то, что дали шанс.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

— Это ты, Людмила, вдохнула в «Одинокое сердце» новую жизнь. Я лишь помогаю.

Мы посидели ещё немного у камина, обсуждая планы: какие блюда добавить в меню, может быть, ввести «блюдо дня» — каждый день новое, чтобы гости не скучали, какие травы посадить рядом с новыми грядками, мяту и тимьян — они хорошо растут рядом с фасолью, как оформить уголок у входа, чтобы гостям сразу становилось уютно… Может, поставить там кадку с цветами, а над дверью повесить венок из трав?

Когда я поднялась к себе, усталость давала о себе знать, но мышцы уже не болели так сильно, как в первые дни — видимо, я начала привыкать к новому ритму жизни, но на душе было легко. Впервые за долгое время я засыпала не с мыслями о неудачах, а с мечтами о будущем. О том, как наш огород станет больше, как появятся ряды с тыквами, как фасоль будет виться по опорам, как сладкий перец заалеет среди зелени, как в таверне всегда будут свежие яйца, курятина и рыба, как гости будут хвалить новые блюда, как дети начнут забегать за пирожками, а старики — за чаем с травами, а «Одинокое сердце» станет местом, куда хочется возвращаться снова и снова.

Перед сном я ещё раз взглянула на сундук с монетами, они поблёскивали в свете свечи, словно напоминая: «Да, это всё по-настоящему», на пергамент с набросками нового меню — и улыбнулась. В груди разливалась такая тёплая, светлая радость, что хотелось петь. Я закрыла глаза и представила, как завтра начнётся новый день — полный хлопот, но такой счастливый.

Я проснулась от странного шума за окном — будто кто-то урчал и шипел одновременно. Сон слетел мгновенно. Сердце забилось чаще, а в голове пронеслось: «Только не опять проблемы…»

Накинув на плечи тёплый платок, я тихо спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Элиас крепко спал — будить его не стала: вдруг это просто бродячая кошка или лиса забралась в огород?

Выйдя на улицу, я замерла.

На моих грядках, прямо среди молодых побегов моркови и редиса, стоял огромный ящер. Если бы я верила в драконов, я бы сказала — настоящий дракон. Огромный, пугающий, с чешуёй цвета тёмной бронзы, отливающей в лунном свете. Его крылья были сложены вдоль спины, а длинный хвост слегка покачивался из стороны в сторону.

Сначала я решила, что это просто очень большая ящерица. Ну, может, какой-то редкий вид. Или кто-то из соседей решил подшутить и выпустил сюда гигантскую игуану. «Да, конечно, игуана, — мысленно фыркнула я. — С крыльями и хвостом, который может снести половину огорода одним взмахом».

Страх и восхищение накрыли меня с головой. Я должна была бежать, кричать, звать на помощь — но вместо этого стояла и смотрела, не в силах оторвать взгляд.

Зверюга… нет, дракон, — смотрел на меня. И в его глазах не было угрозы. Он словно… заискивал? Просил о чём-то?

Я сжала кулаки и сделала шаг вперёд.

— Эй! — громко сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А ну-ка, марш отсюда! Это мой огород, и я не позволю какому-то… какому-то… ящеру с крыльями топтать мои грядки!

Дракон слегка наклонил голову, будто удивился.

— Да-да, ты! — я указала пальцем. — Уходи, пока я не позвала Элиаса! Он у нас серьёзный, он тебя… он тебе скажет пару ласковых!

Дракон моргнул.

— Или я возьму ведро воды и оболью тебя! — пригрозила я. — Да, именно так и сделаю!

Он слегка отступил, но не убежал. Вместо этого он издал короткий звук — что-то среднее между урчанием и вздохом, как будто говорил: «Ну вот, опять эти люди с их ведрами».

Что-то манило меня к нему. Не страх, не любопытство — какое-то глубинное, почти забытое чувство. Будто я знала его раньше, будто мы были связаны чем-то, что лежит за пределами слов.

Дракон не двигался. Только его ноздри слегка раздувались, выпуская тонкие струйки пара. Он был величественен и в то же время… беззащитен? Как ребёнок, который боится, что его прогонят.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Ноги дрожали, но я шла.

— Ты… кто ты? — шёпотом спросила я, хотя и не ждала ответа.

Дракон наклонил голову, словно прислушиваясь. Его глаза, большие и янтарные, смотрели прямо на меня. Он сделал осторожный шаг навстречу, не отрывая взгляда.

В этот момент я вдруг поняла, что стою посреди ночи в одном платье и платке, размахиваю руками перед драконом и угрожаю ему ведром воды. «Людмила, — подумала я, — ты точно сошла с ума».

Когда я подошла совсем близко, он медленно вытянул шею и нежно коснулся моего живота своей мордой. А потом заурчал — громко, низко, но так мягко, что это напоминало мурлыканье огромного кота.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло. «Мурлычет, — мелькнуло в голове. — Он мурлычет, как кот. И он только что ткнулся в меня носом. Это что, получается, он… ласкается?»

Я невольно протянула руку и коснулась его чешуи. Она была тёплой, гладкой, с едва заметными бороздками. Под пальцами чувствовалась сила — невероятная, древняя, но не враждебная.

— Ты не хочешь навредить, — поняла я вдруг. — Ты пришёл… за чем-то?

Дракон снова заурчал и слегка кивнул, будто подтверждая мои слова.

В этот момент в голове всплыли обрывки воспоминаний — не моих, чужих. Картины далёких гор, пещер, скрытых в облаках, и голоса, шепчущие о связи между людьми и драконами. О том, что некоторые из них выбирают себе спутников…

— Ты выбрал меня? — тихо спросила я.

Он снова кивнул.

Дракон ещё раз уткнулся мне в живот, издал короткий мягкий звук, похожий на вздох, и резко оттолкнулся от земли мощными лапами. Его крылья распахнулись — огромные, переливающиеся в свете луны, — и он взмыл в воздух, едва не задев меня кончиком хвоста.

Я отпрыгнула в сторону, чуть не упав, и замахала руками:

— Лети, лети! Только грядки больше не топчи!

Я задрала голову, следя за его полётом. Он взлетел выше, выше — и вскоре превратился в мерцающую точку на фоне звёзд, а потом и вовсе исчез за линией леса.

На пороге появился Элиас. Он был в рубашке нараспашку, волосы взлохмачены, глаза сонные, но настороженные.

— Людмила? Что случилось? — голос Элиаса прозвучал за моей спиной.

Я молча стояла, всё ещё чувствуя тепло его морды на своей коже и слушая затихающее эхо урчания в груди.