Чтение онлайн

— Ну, что вы решили? — спрашиваю я мужа.

— Скинемся и наймём садовника…

Вот оно — различие ментальности.

Дачу мы купили три года назад, у немца-вдовца. Надо сказать, что домик и участок были в идеальном порядке. Войдя в благоустроенные, вылизанные до стерильной чистоты комнаты, а особенно спустившись в подвал, я осознала до глубины души, что немцы — таки великая нация. Каждый гвоздик и шурупчик лежал в отдельной коробочке, любовно отсортированный по качеству и формату, а сельскохозяйственной техники было столько, что я ещё долго выясняла у соседа, что это и зачем нужно. Особенно меня потряс маленький пылесосик для уборки осенних листьев.

В кухне (учтём, дело идёт о маленьком садоводческом домике в 24 квадратных метра, больше не разрешают строить строгие садоводческие правила) стояла машина для мойки посуды, а над ней полка с шеренгой моющих средств. Гели и шампуни были на все случаи жизни, а моя приятельница-переводчица, тщательно изучив все надписи на флаконах, нашла даже специальный шампунь для мытья маркизы. Я, честно говоря, до покупки дачи не знала вообще, что такое маркиза, а не только о моющем средстве, которым её надо мыть.

В немецком хозяйстве было предусмотрено всё и на все случаи жизни.

Мой муж, найдя в подвале огромное количество всяких «железок», пришёл в мальчишеский восторг, с энтузиазмом стал там рыться и всё рассматривать, и уже через две недели навёл свой «порядок». Теперь, чтобы что-то найти, надо переступить через груды разбросанных инструментов и гвоздей и, чертыхаясь, часами перерывать всю кучу.

Обычно, если в дачном хозяйстве понадобилась какая-нибудь вещь, я не спешу её покупать.

— У немца всё есть! — говорю я. — Надо просто поискать, — и всегда оказываюсь права…

На информационном стенде в центре садоводства красуется объявление по-русски и по-немецки: «25 июля в субботу садоводство «Потсдамер Шметерлинк» отмечает свой юбилей. Всех ждём на праздник!».

Каждому домику выданы специальные талоны на бесплатные сосиски и пиво, наши домохозяйки, конкурируя в мастерстве, пекут пироги и делают вёдра винегрета и салата оливье — вклад от русской секции.

В субботу на большой поляне гремит бравурная музыка, на грилях жарятся и истекают жиром сосиски и свиные ноги, в ящиках поблёскивают винные крышки бутылок, а рядом, к гордости устроителей, красуются несколько бочек настоящего баварского пива — праздник обещает пройти по высшему разряду.

Народ подтягивается на поляну и рассаживается за столиками. Смех, шутки, разговоры — на немецком, на русском, на ломаном русско-немецком… После нескольких кружек пива и пары бокалов вина достигается полное взаимопонимание.

— Да здравствует русско-немецкая дружба! — звучит из динамиков.

— Ура! — кричат из-за русских столиков.

— Цум воль! — слышится из-за немецких.

После сытного перекуса и обильных возлияний начинаются танцы. Немцы, наряженные в национальные костюмы — зелёные пышные юбки, узкие брюки, шляпы с перьями, танцуют какой-то сложный и чопорный немецкий танец, публика восторженно ревёт, хлопает в ладоши и стучит кружками по столам. Всем артистам подносят по огромному бокалу пива. Далее, под песню Верки Сердючки «Замуж хотела вот и залетела…», пускается в пляс русская секция. Наши люди пляшут с таким чувством, что Зураб Хацкия, не выдержав, бешено вращая глазами, с криком «Асса!» бросается танцевать лезгинку, а Боря Кацман из Бреста — русскую присядку, киевлянин Шапиро пляшет гопака, а его жена Фира, 120 килограмм живого веса, томно кружит рядом. Танцы народов мира во всей красе и многообразии разворачиваются на дачной поляне.

Веселье достигает своего апогея…

Тем временем багровое, уставшее солнце клонится к горизонту и скрывается за скатами крыш — близится вечер, а с ним и завершение праздника — красочный салют. В честь юбилея в садоводство приглашена специальная служба фейерверков, рослые статные красавцы-немцы в военной форме пожарных подразделений бундесвера не спеша раскладывают свои принадлежности. Дачные мальчишки, да и их отцы, открыв рот, наблюдают за пиротехниками.

— Боже, какой красавец! — щиплет меня в бок соседка Рая, указывая на статного молодого пожарника. — Какой красавец! Надо будет обязательно познакомиться!

Главный даёт команду, и в небо взлетают огненные ракеты, тёмный свод озаряется причудливыми узорами, сотканными из тысячи разноцветных, мигающих и переливающихся всеми цветами радуги огней. Кажется, что небо расцвело букетами диковинных цветов.

Зрелище настолько красиво, что мы ещё долго стоим завороженные и безмолвные на краю большой поляны. В такие минуты говорят — ангел пролетел. Вспыхивает и гаснет последняя ракета, бездонное звёздное небо накрывает нас тёплым июльским покрывалом. Тишина, запах скошенной травы, мягкое дуновение ветра — и мне очень хочется, чтобы праздник никогда не кончался…

Усталые и довольные, дачники расходятся по своим домикам — спать.

Свежее летнее утро встречает меня солнцем и пением птиц. В шортах и майке я выползаю на веранду, потягиваюсь и шлёпаю босиком по прохладной, покрытой призрачными каплями росы траве.

Мир огромен, прекрасен и непоколебим. Как в детстве…

Тихая, почти идиллическая жизнь нашего садоводства была нарушена ужасным происшествием…

Вернее, скандалом, или, если быть честным до конца — дракой. Причём, дракой одного из членов «русской секции» Яши Феркеля с Зигфридом Штольцом, председателем садоводства и вдобавок бывшим полицейским комиссаром.

Словом, скандал, позор и всё такое прочее… Но всё по порядку. Всё случилось 9 мая, в замечательный день Победы русских над фашистской Германией, праздник, без преувеличения, свято чтимый любым нашим человеком.

Я думаю, что эта дата во многом определила дальнейшую последовательность и стилистику событий.

Надо сказать, что один из главных героев — Яша Феркель, был совсем не из тех людей, которыми гордилась «русская» секция. Напротив, Феркель, и это знали многие, всегда отличался спесивостью, вспыльчивым и заносчивым нравом и особым авторитетом в нашей среде не пользовался. Однако существовала серьёзная причина, заставлявшая многих с ним считаться и даже искать его дружбы — Яша был богат. Наш дачный сосед владел сетью автомобильных мастерских по Германии и двумя заводами в Чехии. Феркель был довольно успешным предпринимателем и мог взять человека на работу, что в эмиграции немаловажно. С ним делали гешефты, правда, поговаривая, что «заработать он всё равно не даст, львиную долю заберёт себе», но деньги и связи у него водились, это точно.

В праздник Победы, пришедшийся на солнечный воскресный день, Яша с компанией дружков приехал на дачу «погулять». Веселье проходило с размахом, и на дачную террасу были выгружены ящики вина и водки, баранина для шашлыков, зелень и фрукты — то, что полагается в таких случаях, причём всё из дорогих магазинов и отличного качества. Пикник на лоне природы начался, и скоро гости изрядно захмелели и стали вести себя соответственно — орать, громко петь песни, поднимать один за другим тосты:

— «За победу над фашистской Германией!» — слышалось за столом.