Чтение онлайн

Он умылся в крови демонов не один раз, пока не увидел выхода из сна-небылицы - идти на свет, вверх и направо, по лестнице из костей, до самого неба. Туда, куда звала женщина без зелёного плаща, которым она укутала Разенета. Но он вернётся сюда и добудет машину для себя, даже если придётся стать демоном-принцем или даже больше.

Глава XVI

Аганна долго стучалась в дверь комнаты Разенета, но никто не открывал дверь. Заподозрив неладное, она выбила дверь с петель ногой и увидела Разенета, лежащего в луже своей блевоты и крови, пошедшей из носа. Она взяла его и положила на кровать, став на время ему нянькой. Разенет не двигался ни одной мышцей, дыхание было редким и слабым. Он был погружён в глубочайший сон, из которого он не мог выбраться. Так он пролежал три недели, пока, наконец, он не очнулся ото сна, в котором погряз и душой, и телом, и как раз вовремя.

– Впусти, говорю!
– Риккус попытался протолкнуться сквозь Аганну, чему та в ответ со всей силой, находившейся в её руках и ногах воспротивилась.
– Капитан! Солдаты требуют приказов!

– Аганна инстинктивно обернулась, но, не увидев своего капитана, с силой толкнула Риккуса в сторону поймавшего его в руки Жернова, который пытался прорваться через Аганну минуту назад - так же безуспешно.

– Разенет обдумывает дальнейший план. Не беспокоить.
– Только и сказала она, приврав, по её мнению, самую малость - она знала об эффекте жидкости из синего флакона.

Сзади бесшумно подошёл Разенет, страдающий от жуткой головной боли после столь долгого сна.

– Солдаты!
– Рявкнул он. Аганна обернулась и расплылась в улыбке, отвеченной Разенетом не менее приятной улыбкой.
– Я вернулся!

***

Разенет пребывал в задумчивом состоянии, как будто не очнувшись полностью ото сна. Мизгаэль, хоть и не показывавший чувств, был чем-то вроде семьи для Разенета, и он тяжело переживал эту утрату, но пытался не показывать виду - его цель можно было достигнуть и без Мизгаэля, но символизм ситуации был для него очевиден. Он всё чаще сжимал свой железный амулет, теперь никогда им не снимаемый с шеи.

Но жизнь не стоит на месте, и Разенет снова встал в строй. Немного погодя он произвёл церемонию посвящения в демоноборцы, которую первая прошла Аганна Смирит, для которой, собственно, и была изобретена церемония - теперь она являлась частью отряда Пожирателей официально, а не тайно и членом Чёрного Ветра, погибшего с рождением Пожирателей Демонов.

Разведка была скудной, после той битвы, где отряд потерял больше половины солдат, люди перестали вступать в отряд, а старые разведчики были перебиты если не все, то почти каждый, осталось от силы два-три умелых разведчика. Разенету даже пришлось пустить слушок, что Пожиратели уничтожили термов без потерь, супротив слуха об уничтожение отряда термами. Разенет чувствовал что-то неладное, само его присутствие в городе вызывало опасения у городского совета, положившегося на Разенета и его отряд в защите независимости города, но теперь что-то подозревавших насчёт Пожирателей, видимо решив, что город пострадал именно из-за Пожирателей. На город напали имперцы, с которыми, по сути, паденбуржцы не пересекаются интересами, так что совет вполне мог решить сдать Разенета им.

Паденбург, серьёзно пострадавший после битвы, залечивал раны: люди выходили на улицы и совместными усилиями восстанавливали улицы, дома и лавочки торговцев, повреждённые из-за нападения термов. Разенет всё ещё хотел попасть в Паризию, он только хотел подготовиться к переходу, собрав достаточно провизии и оружия для нескольких месяцев в пути - в Паризии есть сотни замков и деревень рядом с ними, но все они контролируются разными рыцарями и орденами - кто-то может разрешить крестьянам торговать с Пожирателями, а кто-то - и запретит и его не ослушаются под страхом смертной казни.

Паризия - бесконечные зелёные равнины, обжигаемые солнцем и остужаемые ветром, почти как Равнины синего ада, только здесь всё было к месту. Сюда ссылали по договорённости между государствами Старого Света всех сильно нарушивших законы, благодаря чему появились обе прослойки Паризии - убийцы стали рыцарями, воры и дезертиры - крестьянами. В Паризии нет высокой власти, каждый рыцарь сам за себя, но некоторые объединяются в ордена, являющиеся полюсами силы в регионе, например, Братья Стали, ставшие своего рода Империей Паризии, объединившей под своими знамёнами пол-Паризии и пару баронов Восточного Рубежа. Такая же, если не большая, и разница в вероисповедании - здесь могут соседствовать культы Матери и демонопоклонники, Синяя Церковь и матриархальные Кровавые Сёстры, не говоря уже о Братьях Стали. С востока на Паризию набегают орки, которых останавливают где-то через сорок километров от пограничных застав-замков Восточного Рубежа, отвечая набегом на набег - крестовым походом рыцарей центральной и западной Паризии, часто направленных скорее против баронов, но иногда достигающего самое сердце орды, но затем снова отступающим в Паризию, и так из года в год на протяжении нескольких десятилетий..

Западную и северную части Паризии терроризируют демоны, появившиеся из-за войны Конфедерации и Великого Королевства с Империей, продолжающуюся уже двенадцать лет; Разенет рассчитывал наняться к одному из феодалов и высосать из него деньги за убийство демонов, затем пройти на север и наняться к Великому Королевству на службу, благо он стал известным демоноубийцей, которому при правильном подходе не смогут отказать в найме.

Он рассчитывал попасть в Паризию к пятнадцатому Цезаря. За неделю он должен успеть купить достаточно оружия, медикаментов и еды, благо деньги позволяли, а затем и пройти через заставу в обетованную землю наёмников всех мастей. Удалось набрать полсотни старых вояк, раскиданных по тавернам, закупить лекарства в лавке, в которой он, удивившись, обнаружил ещё один синий флакон, не преминув купить его, чтобы попытаться вновь найти машину, Сталь, родственную духом Разенету.

Раздумывая несколько часов, встав по колени в чистую воду Прины, вдоль которой они двигались в Мыльный, откуда по ровным дорогам можно попасть в Паризию не ища трудных путей, Разенет всё же выбросил свой амулет, ставший ему ненужным - он не видел смысла держать что-то, что сковывало его, его волю и действия. Амулет стал обузой, и от него избавились.

Ниже по реке Аганна заметила странную фигурку, плывущую вниз по течению, в Великий Океан. Молниеносно среагировав, она перепрыгнула на камень и подцепила фигурку, в которой тут же увидела амулет Разенета - крашеное железо, ставшее похожим на мифрил. Цвет истёрся об доспехи и кольчугу, но было видно, что покрасили железо искусно.

Она улыбнулась. Наконец-то она добыла что-то, что, как ей казалось, придавало Разенету удачу. Она так думала.

***

Пограничные замки были сожжены дотла, не осталось и камня на камне - как будто взорвалась целая гора пороха, что было недалеко от истины. Гули, странные скелетообразные существа в два метра в холке, обтянутые кожей и скрытые источаемой ими чёрной дымкой, благодаря которой и их когтям в четверть метра длиной были сложными противниками: они регенерировали любое повреждение, у них не было слабых мест, их не убивала ни стрела, ни меч, будто они были бессмертны. Даже магия не могла их остановить надолго - они были слишком быстры, чтобы колдун успел произнести достаточно сильное заклинание, способное испепелить их. Некоторые говорят, что они разумны, насколько разумны годовалые дети, другие же говорят, что они звери, лишь кажущиеся разумными. Разенету второе мнение было больше по душе, так как иначе Пожиратели могли окончить свои жизни в желудках устрашающих чудищ. Он лежал на животе за небольшим холмиком, поросшим кустарником и жёсткой травой, наблюдая за замком. Рядом лежала Аганна, столь же внимательно изучавшая гулей, снующих между разваленных стен.

– Видишь гуля - забудь о близких.
– Старая пословица времён если не легендарных, то уж точно полутысячелетней давности, когда варвары-люди спустились с гор, уничтожили все королевства высших рас и забрали себе их земли.

– Аги, мы своих не бросаем. И не надо "а стоило бы".
– Разенет обдумывал план действий. Застава была разрушена каким-то взрывом, затем пришли гули и стали питаться трупами. Одно первое уже подозрительно, а второе явно наводило на мысль - а вдруг они сами как-то подожгли порох и взорвали стены?

– Аганна, скажи мне, - Разенет напрягся, обдумывая новую идею.
– Можно ли контролировать гулей?

– Как человека - нет.
– Аганна без доли удивления в голосе, хоть и определённо думавшей то же самое.
– Как животное - никто не пробовал достаточно долго для изучения.
– Она посмотрела в лицо Разенету и сказала свою догадку.
– Вероятно, это сделали драконы.

Разенет попытался переварить догадку Аганны, мысленно ведя раскопки в своём мозгу, ища всё, что он знал о драконах. Драконы, огромные крылатые ящеры, антиподы людей - рабов богов, они были рабами Братьев, того, кому Мать позволила коснуться её мира и создать свои расы - гномов, срисованных с эльфов прокажённого дитя Рагнарида, и драконов, существ из фантазий разумных существ. Он дал им часть своей силы, намереваясь проверить, что победит - зло драконов или условное добро людей.