Чтение онлайн

— Ты что, совсем рехнулся? — уставилась я на него.

Я не была специалистом по вампирской политике, но о Кровавом Саммите слышала. Это ежегодное мероприятие проходило в Умбрале, столице Ноксалиса, и собирало знать всех четырёх вампирских Домов.

— Владимира будут окружать его самые могущественные сторонники. Пытаться убить его во время Саммита — это самоубийство!

— Это будет рискованно, да, — согласился Максимиллиан. — Но присутствие стольких вампиров отвлечёт его двор и стражу. А как высокородному аристократу мне будет нетрудно выманить его в удобную для тебя позицию. Ты прибудешь как кандидатка на Нисхождение. Это даст тебе доступ к большинству тех же мероприятий и залов замка, что и вампирским гостям.

— Нисхождение? — я едва не подавилась словами. — Разве это не ритуал обращения?

— Да. — Его губы сжались в тонкую линию. — Теперь все женщины-кандидатки обязаны предстать перед двором — на случай, если среди них окажется аморта. Но ты ведьма, а не человек. Так что для нас это не проблема.

— Это абсурд, — прошипела я, резко поднимаясь со стула и начиная мерить шагами пространство перед окнами.

Вид на город почти перестал меня тревожить — слишком многое другое занимало мысли. Юбки шелестели вокруг щиколоток при каждом шаге, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не вцепиться в тяжёлую ткань и не разорвать её к чёрту.

Аморты были редкостью — женщины, благословлённые… или проклятые, смотря как посмотреть… способностью рожать детей от чистокровных вампиров. Сама мысль о том, чтобы провести неделю в окружении сотен вампиров, которые будут буквально дышать мне в затылок, пытаясь определить, могут ли использовать меня для продолжения своего рода, вызывала отвращение до мурашек.

— Я не позволю тебе выставлять меня перед всем вампирским двором, как породистую кобылу на случке, только чтобы ты получил шанс на трон.

Максимиллиан фыркнул.

— Я не «выставляю» тебя. Ты всё время будешь рядом со мной — под моей защитой. Если мы подготовим тебя как следует, бояться будет нечего.

Я не поверила ему ни на секунду.

— Если выбирать между неделей в замке, полном кровожадных вампиров, где мне придётся притворяться беспомощной человечишкой, и тем, чтобы наугад рвануть в мир одной, — я выбираю второе.

Я отвернулась от окон и направилась к двери.

— Спасибо, что вытащил меня из той адской тюрьмы. Но я ухожу.

Порыв ветра взметнул мои волосы — и в следующее мгновение Максимиллиан уже стоял передо мной. Я ахнула, когда он прижал меня к стеклу; холод ударил сквозь тонкую ткань платья, врезаясь в кожу. Невольно я вдохнула полной грудью его запах.

Тяжёлый, пьянящий аромат махагони и кожи мгновенно ударил в голову. Он воспользовался этим мгновением, уперев ладонь в стекло рядом с моей головой, перекрывая путь к двери.

В следующий же вдох кол уже был у меня в руке — острие упиралось прямо в центр его груди. Но владыка вампиров будто не замечал угрозы. Он слегка наклонил голову, глядя на меня сверху вниз, а затем второй рукой убрал с моего лица выбившуюся прядь — так, словно мы были влюблёнными, делящими украденный миг, а не врагами, какими нам суждено стать.

— Ты меня боишься, Котёнок? — тихо произнёс Максимиллиан.

В его глазах вспыхнул слабый свет, когда он медленно провёл пальцем по моей щеке.

У меня перехватило дыхание, и потребовалась вся моя воля, чтобы не податься навстречу его руке. После пятидесяти лет в гробу — без единой живой души рядом — моё истосковавшееся по прикосновениям тело отчаянно жаждало большего. И я ненавидела то, как легко он вытаскивал эту постыдную слабость наружу.

— Нет.

Я сильнее вдавила кол в его грудь, прорвав ткань жилета и рубашки. В воздухе между нами запахло кровью, и мы оба резко вдохнули — но он не отступил.

— Отлично.

Он опустил руку, и уголок его губ дёрнулся в кривоватой усмешке.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты боялась меня, учитывая, сколько времени нам предстоит провести вместе.

Я нахмурилась.

— Ты вообще слышал, что я сказала? Я ухожу—

— Останься.

Он сделал шаг назад, действительно освобождая мне путь.

— Тебе не обязательно соглашаться на сделку. Пока. Но побудь здесь моей гостьей хотя бы до полной луны, чтобы ты смогла провести ритуал. У тебя будет время исследовать город, проверить, правда ли то, что я тебе рассказал, и восстановить силы.

— А если я решу уйти? — бросила я вызов.

— Тогда ты свободна.

Он взял мою руку — ту самую, что всё ещё сжимала кол, — и коснулся губами костяшек пальцев. Я вздрогнула, когда едва ощутимый край клыка скользнул по коже.

— Но я надеюсь, ты останешься, Котёнок. У меня на нас большие планы. И, возможно, тебе даже понравится.

Я уже открыла рот, чтобы отрезать, что мне ни за что не понравится ничего, связанное с ним, — но он исчез. Дверь тихо щёлкнула, закрываясь.

Я уставилась в пустоту, где он только что стоял. Грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась выровнять дыхание.

И гадала, не сошла ли я с ума, раз всерьёз об этом думаю.

Моя голова была так переполнена мыслями, когда я покидала пентхаус12 Максимиллиана, что я была уверена: остаток ночи проведу, меряя шагами комнату и снова и снова прокручивая всё, что узнала этим вечером.

Но стоило мне сесть на кровать, как волна усталости накрыла меня с головой. И, прежде чем я успела осознать это, я уже опускалась на подушки, веки тяжело сомкнулись, а тело утянуло меня в глубокий, исцеляющий сон.

Не знаю, сколько времени я проспала, но вернулась к реальности от ощущения тяжёлого веса на груди. Сначала я решила, что это просто остатки усталости. Но когда попыталась снова провалиться в сон, сквозь мутную пелену сознания прорезалось острое, колющее ощущение.

Когти, — вдруг ясно поняла я.

Глаза распахнулись, и я уставилась в пару больших глаз цвета бутылочного стекла. На моей груди восседала кошка — с королевским достоинством, сочащимся из каждой шерстинки. Она смотрела на меня так, будто я — предмет мебели, на котором ей вздумалось устроиться. Её лапы продолжали ритмично переступать по моей груди, не обращая внимания на крошечные уколы боли, которые причиняли. Чёрная шерсть будто поглощала скудный свет комнаты, делая её похожей на существо, вылепленное из самой тьмы.

В каком-то смысле так оно и было.

— Джинкс! — я резко села.

Кошка возмущённо взвыла, кувыркнулась в воздухе и приземлилась на подоконник. Спина выгнулась дугой, шерсть на загривке встала дыбом, пока я прижимала ладонь к колотящемуся сердцу. Мы долго смотрели друг на друга: кошка — злобно, я — ошарашенно.

— Это по-настоящему? — наконец прошептала я. — Ты… ты не плод моего воображения?

Кошка демонстративно повернулась ко мне спиной.

А затем подняла хвост, красноречиво показывая, что именно она думает о моём вопросе.