Чтение онлайн

— Зажигательные! — крикнул командир расчета, и решение выглядело вполне разумным. Гореть эта штука должна хорошо, звери огня не любят, а нам дополнительный источник света не помешает.

Помчались огненные снаряды, тряпки на наконечниках пылали густым оранжевым пламенем и оставляли за собой дымные хвосты. Первый воткнулся в ствол, мелькнул огонек и сразу потух. Второй вошел рядом, и та же картина, пламя погасло, едва коснувшись коры.

— Опа… Не горит что ли? — старший расчета выпучил глаза. — А ну, еще по одному заряжай!

Следующая пара болтов тоже не преуспела. Один снаряд продержался чуть дольше, горел секунд пять или шесть, но кора даже не задымилась, а огонь сам собой угас. Сырая свежая древесина тоже горит неохотно, это верно, но эти снаряды потухли мгновенно, а там тряпка насквозь пропитана горючей дрянью, и обрызгать-то должно было, а уже от этого потихоньку разгореться.

— Какого хрена? — наводчик перегнулся через парапет и уставился на утыканный болтами ствол. — Хоть бы задымилось, мать его…

На этом он продолжил обстрел, вот только результаты все те же, ни зажечь, ни поразить цель не удавалось.

Как раз пока обстреливали, я немного отвлекся. Внимание привлек зубр, который несся к нашей со всех ног. Тварь преодолела почти все ловушки и уже готовилась пробить дыру в частоколе, но вдруг развернулась и боднула бегущего рядом волка.

Тот отлетел на несколько метров и шлепнулся в траву, а зубр, вместо того чтобы продолжить атаку, затряс головой и рванул к лесу. Левее рысь вцепилась когтями в козла, а тот заблеял и забрыкался, пытаясь сбросить ее с загривка. Еще дальше медведь махнул лапой и отбросил стаю лисиц, которая за секунду до этого неслась с ним бок о бок. Я недоуменно посмотрел на все это и невольно почесал затылок.

— Кейн, собака, по кустам шарится, — усмехнулся какой-то мужик по соседству, облокотившись на парапет и наблюдая за представлением с нескрываемым удовольствием.

— Да, видимо, вырезает там кукловодов, — согласился Тобас, перехватив копье поудобнее. — Вон, контроль иногда пропадает. Уже пару раз замечал, но оставшиеся жилы быстро подчиняют их заново.

Хорошая новость, но звери и так не самая большая проблема, и я кивнул в сторону ковыляющего к нам ствола.

— Вон с той хренотой что делать будем? Как она вообще называется?

— Гнилоход, — подсказал мужик позади. — Я как-то ягоды собирал в глубоком лесу, видел такого, только раз в десять поменьше. Трухлявый насквозь, но мерзость та еще.

Трухлявый, значит… Потому и поджечь не получится, труха не горит, она разве что дымит и воняет, но открытого пламени от нее не дождешься, особенно когда пропитана влагой и гнилью. Вот почему снаряды гасли моментально, кора наверняка мокрая и рыхлая, и огонь в ней тонет, не успев за что-нибудь зацепиться.

— И как ты с ним справился тогда? — повернулся я к мужику.

— В смысле как? Убежал! — хохотнул тот.

Ну да, логично, мог бы и сам догадаться. Гнилоход, судя по всему, не самое быстрое создание в лесу, убежать от него сможет даже Герт после обеда. Вот только убегать нам некуда, а десятиметровый ствол с щупальцами у стен нашей деревни создаст проблемы, масштаб которых пока даже оценить затруднительно.

Баллисты отстреляли еще несколько снарядов, болты исправно втыкались в трухлявую кору и оставались там торчать украшениями, а гнилоход на это плевать хотел и неумолимо продолжал переставлять корешки. До стены оставалось метров тридцать, не больше, и что-то мне подсказывает, что остается только звать Эдвина, он у нас по растительности главный специалист…

— Я Эдвина позвал! — словно в такт моим мыслям отрапортовал паренек-посыльный. Обернулся и увидел по уши перепачканного в навозе мальчишку с грустным взглядом.

— И что он ответил? — уточнил Тобас.

— Он… Эмм… Промолчал.

Земля подрагивала под ногами, и дрожь эта передавалась по половицам, забиралась в стены и мелко постукивала по ставням закрытых окон. Снаружи ревело и грохотало так, что казалось, будто весь мир за стенами дома рушится на части, а внутри, если не вслушиваться, можно подумать, что ничего особенного не происходит.

Оба этажа дома старосты набиты детьми и женщинами под завязку, но обстановка внутри не соответствовала тому, что творилось по ту сторону каменных стен.

Малыши спали, устроившись кто на лавках, кто прямо на полу на расстеленных шкурах, и только тихое сопение да изредка вздох нарушали тишину. Несколько женщин сидели в дальнем углу и негромко переговаривались, и в голосах их угадывалось напряжение, но явно не паника.

Герда остановилась у окна, проверила ставни, подергала запор и убедилась, что сидит надежно. Перешла к следующему, потом к третьему, и каждый раз задерживалась на несколько секунд, прислушиваясь к звукам за стеной. Рев зверья доносился приглушенно, и разобрать по отдельности уже ничего не получалось, все смешалось в единый гул, от которого закладывало уши, даже через ставни.

Прошла вдоль стены, мимо спящих детей, и остановилась возле маленькой девочки, которая ворочалась на шкуре и тихонько скулила во сне. Герда присела, положила ладонь ей на голову и мягко погладила по волосам. Девочка замерла, глубоко вздохнула и уже через пару мгновений засопела спокойно и безмятежно.

— Кальма, ты тоже поспи, — обратилась к грузной женщине, которая сидела на лавке у печи и не находила себе места, то и дело поправляя платок и ерзая на месте. — Всё равно остается только ждать. А когда наши победят, сразу пойдем им помогать, зато будем с полными силами.

— Да какой спать, Гердушка, — вздохнула та и сцепила пухлые пальцы на коленях. — Страшно ведь…

— Не надо, это лишнее, — Герда коснулась ее плеча, и крупное тело Кальмы тут же отпустило, напряжение ушло из рук и спины. Веки женщины потяжелели, она откинулась к стене и спустя полминуты уже дремала, уронив подбородок на грудь.

Герда постояла рядом, убедилась, что дыхание ровное, и поднялась на второй этаж. Тут и вовсе настоящее сонное царство. Большинство детей спят крепко, раскинувшись кто куда, а несколько самых упрямых, которых никакими силами не уложишь, расселись в уголке и тихо играли сами с собой, перекладывая деревянные чурочки и палочки. Мальчишка лет семи сосредоточенно жевал краюху хлеба, а девчонка постарше возилась с котелком, разливая по чашкам травяной чай, и от котелка поднимался тонкий пар с запахом сушеной мяты.

Все окна закрыты, единственный вход в дом через массивную дубовую дверь на первом этаже. Если что-то случится, сюда так просто не попадешь, и уже от одного этого можно немного выдохнуть. Можно, да, но выдыхать Герда не торопилась, потому что спокойнее от этого не становится.

Спустилась обратно, еще раз окинула взглядом комнату и решила, что пора выйти на минуту. Подышать воздухом и заодно оценить, как обстоят дела снаружи, ведь сидеть взаперти и гадать бесполезно.

Скользнула за дверь и встала на крыльце, втянув носом прохладный вечерний воздух. Вокруг полыхали зарева от костров, и рыжие отсветы плясали по крышам и стенам ближайших домов, а гул сражения ударил по ушам с такой силой, что пришлось на секунду прикрыть глаза.