Чтение онлайн

– Патрисию я решил наказать и отправить в обитель светлых сестёр на неопределенный срок. Пусть подумает над своим поведением и немного остепенится, - продолжал тем временем король, стоя ко мне спиной и не видя моей внутренней борьбы. – Клутвина приказал освободить из-под домашнего ареста и дал задание договориться о помолвке принца и принцессы. Он мне очень нужен, поэтому, лучше него никто не умеет вести переговоры. А с драконами нам нужен скорее мир, чем война. Раз наследнице нечем заняться, кроме как устраивать интриги, пусть направит свой пыл в благое русло. Хватит с вами всеми возиться, словно с малыми детьми! Дел вы успеваете наделать!..

Новости были одна «лучше» другой… С дядей спорить не стал. Он – король, ему виднее, как поступать для блага всего королевства.

– Я понял, ваше Величество, - ответил, сцепив зубы. Признавать свои оплошности было неприятно, а намек был явно и в мою сторону.

– Посоветовавшись с Сенье, я решил не менять пока первоначальный план, - король развернулся и стал вышагивать по кабинету вдоль окна, задумчиво уставившись в пол. – Королеву, учитывая её нынешнее положение, нужно спрятать, как только наступит решающий момент. Так что отправляйся на практику и реши для начала проблему с леди Хардин. Артефакт защиты мне понадобится в ближайшее время. Мы все изрядно рискуем…

О помолвках обоих наследников нужно будет договориться в ближайшем будущем. Пусть Тинод доведёт это дело до конца. Я же хочу окончательно во всем разобраться и отрубить василиску голову, чтобы мой следующий ребёнок рос в безопасности.

У меня же мелькнула в этот момент мысль, что уж слишком спокойно король говорит о том, что касается старших наследников. Будто он поставил на них крест и уже не надеется ни на что.

– Вы не собираетесь объявлять Бентана преемником престола? – предположил я.

Не многие могли задать этот вопрос королю прямо. И дядя замер на половине своего очередного витка, усмехнувшись.

– Бентан так и не захотел учиться, чтобы им стать. А Патрисия слишком пошла в мать и живет заговорами и интригами. Я пытался как мог принять их и воспитать, но этого было, видимо, недостаточно. Они не единственные мои дети.

Несмотря на то, что король прямо не ответил, мне стала ясна его мысль. Вот почему он так холодно говорил о принце и принцессе. Теперь надежды он возлагал на следующего ребёнка.

– Я могу идти, дядя? – спросил, поднимаясь. Разговаривать нам вроде как было больше не о чем. Король оставался задумчивым, глядя куда-то вдаль окна.

– Иди, - разрешил он.

Я направился к двери, размышляя.

Что-то в сознании Флегонта Фреля резко поменялось. Мне было не совсем ясно что, но это ощущалось. Давно таким я не видел брата своего отца. Со времён появления проклятия точно.

– Погоди, Корин, - услышал, уже коснувшись ручки двери, и остановился, оборачиваясь.

Король подошел к шкафу и вынул из него невзрачную деревянную шкатулку.

– Не дашь ли ты мне каплю своей крови?

Вопрос удивил меня, но отказать было невозможно. Король спрашивал скорей из нашего с ним родственного положения. Мне же стало интересно, зачем?

Когда подошел к столу, на который дядя поставил открытый ларец, увидел в нём длинные прозрачные кристаллы в гнездах. Их было ровно двенадцать, и почти все кристально прозрачные, кроме нескольких. Два были желтыми, один чёрным и один тёмно-красным с чёрной серединой.

– Что это, дядя? – поинтересовался я.

– Артефакт, что сделал для меня магистр Сомерсет, - ответил брат отца. – Хочу знать, что с близкими мне людьми всё в порядке, где бы они ни находились.

Странный артефакт, надо признать. О таком я не слышал. Хотелось расспросить подробней, но чутье подсказало, что дядя не ответит.

Молча вынул некромантский кинжал и проколол большой палец, подав руку. Его Величество вынул один из прозрачных кристаллов и приложил к моему пальцу. Кровь тонкой струйкой впиталась в твёрдый минерал, наполняя его, до тех пор, пока он полностью не стал красным. Потом, когда я уже забрал руку обратно, его изнутри покрыла чернота, делая будто обсидан[1], непроницаемым и полностью чёрным. Что это значило, я не понимал, и почему-то не хотел знать.

– Спасибо. Иди, Корин, - разрешил Флегонт Фрель покинуть кабинет.

…

От короля мой путь лежал в апартаменты королевы. Перед тётей мне было стыдно, и встречаться не хотелось, но не появиться я не мог.

Королеву застал за рукоделием и решением благотворительных вопросов с фрейлинами. Как только появился, всех посторонних выпроводили. В будуаре осталась только тётя Мишель и тётя Августа. Обе сестры смотрели на меня так, будто собирались хоронить кого-то, потом «поднимать» и снова хоронить. Судя по всему, я недооценил масштабов той головомойки, которую мне приготовили родственницы.

Поприветствовав и поцеловав тётушкам руки, я выразил положенные слова радости в связи с положением королевы и пожелал крепкого здоровья. Когда формальности были соблюдены, вдруг понял, что у меня нет ни слов, ни идей, что делать и говорить дальше. Давно я не испытывал такого тягостного взгляда тёток на себе.

– Как тебе не стыдно! – по слогам, выразительно, сказала мне леди Миарани, первой не выдержав молчания, сверкнув глазами и пристукнув красивой тростью, которую теперь носила постоянно для опоры. – Как ты мог так низко поступить, Корин?

Королева лишь кивнула, и мне показалось, что в её глазах блеснули слёзы.

– Мне очень жаль, тётушки. Правда! – извиняться мне сегодня пришлось уже второй раз, и, видимо, не последний.

– Будь ты младше, я бы тебя выпорола розгами и заперла в комнате на несколько дней! Но ты уже не маленький, и ожидать от тебя такого казалось невозможным! Решение Патрисии, воспринимающей статус принцессы как личное достижение, перетасовать пары на балу с целью продемонстрировать свою власть, не должно было влиять на твой выбор. Никто не препятствовал тебе действовать по своему усмотрению и не стал бы возражать. Однако ты отчего-то решил пренебречь леди Лейяной, о которой просил передо мной же!
– тётя возмущенно поджала губы. – Я и королева вовсю расхваливали тебя ей, пытались поспособствовать всеми силами развитию ваших отношений… Да я на преступление против совести пошла, чтобы дать вам возможность побыть наедине в охотничьем доме! И что теперь?

Я стоял молча, давая возможность леди выплеснуть всё своё возмущение по отношению ко мне. Сейчас возражать и оправдываться не имело смысла, иначе женский гнев разгорится ещё больше. Поэтому предпочёл молча выслушивать обвинения.

– Надеюсь, тебе всё-таки хватило совести и чести не совратить девочку, и в прошлый раз ты мне сказал правду! Или зуд в охальном месте так расплавил мозги, что ты решил поиграть с её чувствами, как последний мерзавец?

Королева предпочитала молча слушать выговор сестры. По её виду я понял, что она согласна с каждым словом. Глаза тёти Мишель, что была мне как мать, всё-таки наполнились слезами, а подбородок начал дрожать.