Чтение онлайн

Еще один гоблин зачем-то просунул башку в амбразуру и теперь отчаянно вертел ею и верещал, то ли пытаясь протиснуться дальше, то ли убраться назад. От первого удара приклада он завопил еще громче, зато после второго замолк и обмяк, голова повисла вниз под странным углом.

Грохот многостволки перекрыл все прочие звуки – а снопы огня и дыма рассекли набегавшую толпу и начали выкашивать её. Часть гоблинов не выдержала и бросилась обратно, прямо под пули. Примерно дюжина принялась метаться между стенами домов и баррикадой. Трех или четырех успели подстрелить ополченцы, оставшиеся удрали в дым, когда смолкла многостволка.

– Вот же твари, даже поесть спокойно не дали!

Капрал Пудль с расстроенным видом склонился над котелком, где прямо из дымящегося варева торчали сразу две стрелы. Вытащил одну, осторожно держа двумя пальцами за оперение – маховые перья из крыла чайки – и с подозрением уставился на влажно лоснящееся древко.

– Парни, кто служил в колониях, говорили, что «зеленушки» страсть как любили стрелы и колья у ловушек отравой намазать. Мисс эльф, вы как, ничего не чуете.

– Пороховой дым все забивает, – честно сказала я. – Но по виду… и зная привычки гоблинов… полагаю, они окунули стрелы в дерьмо. Просто и эффективно, подойдёт любая выгребная яма.

– Вот же твари, а! – расстроенно выдохнул Пудль, отбрасывая стрелу прочь. – Еще и обед нам испоганили!

– Сочувствую… -

Подобрав свою сумку, я принялась рыться в ней. Схватка подхлестнула и без того фоново высокий уровень тревожности, теперь одновременно хотелось курить, пить и… нет смысла мечтать о несбыточном. Полпачки табака есть – и хорошо. А вот пуль к револьверу осталось мало.

Оценив, как я сосредоточенно разглядываю остаток пуль, капрал куда-то ушел, а вернувшись, протянул мне офицерский ремень с подсумками, кобурой и даже ножнами от сабли.

– Осталось от офицерика, – пояснил он, – того, что вам на замену прислали. Когда паровик попёр, он приказал многостволку выкатить и стрелять по нему, а потом еще и саблю выхватил и побежал, уж не знаю зачем. Зарубить эту штуку точно бы не вышло… добежать тоже, гоблины огнем плюнули. Пояс вот остался, повезло… ну, что хоть что-то да осталось. Чойзи в бедро прилетело, так он уползти не смог, на него паровик наступил, вообще одно пятно на мостовой.

Взяв пояс, я попыталась вспомнить, как звали его прошлого владельца. Или хотя бы как он выглядел. Не получилось, память все время пыталась подсунуть какие-то другие лица.

Хотя сейчас и меня вряд ли кто узнает. Разве что по ушам.

По крайней мере, капрал угадал и пули от флотского револьвера подходили к моему, хоть и «с натягом». Да и вообще, два револьвера лучше, чем один.

– Рад видеть вас в добром здравии, мисс Грин.

– Отец Браун! – его я все же узнала, хоть и не сразу. – Вы-то что тут делаете?

– Можно сказать, пытаюсь найти лазейку в стене, – священник указал на баррикаду. – К сожалению, командир на улице Доброй Королевы не пожелал даже дослушать мою речь, едва узнав, куда я собираюсь. Более того, пригрозил, что прикажет «гнать меня прикладами в шею», если я не уйду добровольно. И вот я здесь.

– Далековато забрались, – хмыкнул прислушивавшийся к разговору капрал, – вы ведь из церкви при Университете, верно? А еще в приюте святой Джули служите. Барбара Гарнет про вас толковала. Я Мэтью Пудль, мы с ней вскладчину муку и уголь покупаем.

– Рад знакомству, мистер Пудль, – кивнул священник, – пусть оно и случилось оно в столь прискорбных обстоятельствах.

– Да уж, обстоятельства хоть куда. – Бывший булочник огляделся, словно проверяя, на месте ли баррикада, тела убитых, рассаженные вдоль стены дома раненые и горстка оставшихся на ногах бойцов. – И хочется сказать, что бывало и хуже, но нет, не бывало. А кто сейчас на Доброй командирствует, Айзек Форч или молодой Седдон? И чем вы его так разозлили?

– К сожалению, я не знаком с обоими названными джентльменами, – виновато развел руками священник – поэтому не могу дать ответ на ваш первый вопрос. Что же касается причины гнева, полагаю, его вызвало мое намеренье отправиться вниз.

Мы с капралом озадаченно переглянулись.

– Вниз, в смысле, туда вниз, к «зеленушкам»? – для пущей ясности капрал уточнил направление энергичным движением руки.

– Совершенно верно.

– А-а, тогда понятно. Верней сказать, понятно, с чего тамошний командир на вас так взбеленился. Дурацкая идея, прямо скажу.

– Понимаю ваше непонимание, мистер Пудль, – мягко, словно разговаривая с упрямым ребенком, произнес отец Браун. – И, предвидя ваше следующее возражение: я имел дело с «зеленушками» не только в Скаузере, но и в южных колониях, будучи… еще до того, как обратился к Творцу и принял сан. Знаю, как они мыслят и на что способны. А еще знаю, что там остались люди. Мистер Пудль, поймите одну простую вещь: пока есть хоть один шанс кого-то спасти, я должен попытаться.

– Спасти?! – возвысил голос капрал. – Да скорее Вечный Лёд растает! Кем вы себя вообразили, святым великомучеником Веном, что принес дикарям свет истинной веры? Ну так великомучение-то вам точно устроят!

– Скорее всего, вы правы. Но я все равно должен спуститься туда.

– Мисс Грин, – обернулся ко мне Пудль, – хоть вы ему скажите…

– Не смотрите на меня так! – запротестовала я, – это ваши человеческие религиозные вопросы, эльфам в них влезать категорически противопоказано.

– Да что б вас всех! – капрал плюхнулся на стул и хватился за… обычно в таких случаях хватаются за волосы, но под кепи оказалась лысина с довольно жалким венчиком по краям, – как же я могу… живого-то человека к нелюдям.

– Это – напомнил отец Браун, – мое собственное решение.

Постояв некоторое время и не дождавшись ответа от капрала, он, едва заметно улыбнувшись, кивнул мне – и полез на баррикаду. Быстро дошел до дымной полосы, скрылся в ней. Некоторое время мне удавалось расслышать его шаги, но затем и они растворились в тихом перестуке дождевых капель.

А потом…

Не знаю, сколько прошло времени. Минута, час, год, вечность...

Время застыло, в мире остались только низкие облака, мокрые камни баррикады, запах дыма и гари.

И где-то впереди, в серой пелене, родился новый звук, шаркающие шаги множества ног. Не тяжелая поступь орков, не быстрый топот гоблинов, а что-то другое.

Они выходили из дыма один за другим, кашляя и протирая глаза, превращаясь из неясных теней в людей… в тени людей. Худые, грязные, оборванные. По большей части женщины и дети, хотя несколько мужчин в толпе тоже имелись.

– Помоги… – голос у стоящего рядом капрала дрогнул, он яростно потер ладонью лицо и, обернувшись к своим бойцам, приказал: – На баррикаду, живо!