Чтение онлайн

Я слушал, и чувствовал странную смесь гордости и удивления. Я говорил не с дочерью. Я говорил с коллегой. С опытным, циничным ветераном этого мира, который давал мне профессиональные советы.

— А что касается самого квеста… — она задумалась. — Это гениальный ход с их стороны. Легализовать контрабанду под эгидой двух торговых домов. Это даст им контроль над огромными финансовыми потоками, причем открыто. Они смогут отмывать деньги, влияя на политику всего герцогства. Да, для тебя это огромный риск. Но и награда…

Ее голос на мгновение замер.

— Пап, ты сказал, это эпическое задание?

— Да. Так было написано, — подтвердил я.

На том конце раздался восторженный, неверящий шепот.

— Не может быть… На таком уровне и эпик… Пап, ты понимаешь, что это значит?! Такие квесты не дают просто так! Это… это начало чего-то огромного! Поговаривают, именно с таких вещей и начинаются пути к статусу «Сверхперсонажа»! Тебе выпал один шанс на миллион! Ты не должен его профукать! Делай все аккуратно, просчитывай каждый шаг!

Ее восторг, ее вера в меня, были почти осязаемы. Она была не просто рада за меня. Она была горда. Я чувствовал, как тот хрупкий мостик, что начал строиться между нами, становится шире и крепче.

— Я постараюсь, Ань, — сказал я, и улыбка в моем голосе была абсолютно искренней. — Я постараюсь.

Следующий день в «НейроВертексе» прошел под знаком рутины.

Не удушающей, не бессмысленной, как в «ПиксельХабе», а напряженная и мотивированной. Рутина лаборатории, где ставятся важные, пусть и не всегда успешные, эксперименты. Один за одним получая негативный результат, который точно так же продвигает к цели, как и удачный.

Мы с Еленой совершили еще несколько вылазок в Туториал. Стерильные, безупречно исполненные провалов. Мы пытались воссоздать контекст «эмпатической жертвы», но система, словно мудрый учитель, не принимала заученный ответ. Она требовала понимания, а не повторения. Наши цели оставались дружелюбными, но не «пробуждались». Мы были слишком сосредоточены на результате, и ИИ это чувствовал.

Остаток рабочего дня я посвятил тому, что давно должен был сделать — структурированию своих наработок. Я сел за отчет. Для себя и команды. Я превращал хаос своих записей, интуитивных догадок и лихорадочных ночных мыслей в стройную, логичную систему. Я создавал карту Туториала. Не географическую, а концептуальную. Карту его правил, его триггеров, его скрытой философии.

Пока я работал, в отделе появились новые сотрудники. Двое мужчин, которых я раньше не видел. Они подошли, представились, но я был настолько погружен в отчет, что их имена и лица тут же стерлись из моей памяти. Они были фоновым шумом. Стандартные, безликие корпоративные единицы, лишенные тех ярких, аномальных черт, что были у Бориса, Вики и, конечно, Елены.

К вечеру, когда опенспейс снова начал пустеть, а за панорамным окном зажглись первые огни ночного города, я откинулся в кресле, глядя на почти законченный документ. Это был не просто отчет. Это был научный труд. И я чувствовал ту самую гордость от проделанной работы, которую не испытывал уже много лет.

Елена подошла к моему столу, заглядывая в монитор.

— Впечатляюще, Андрей. Ты превратил набор случайных инцидентов в стройную теорию.

— Теорию, которую мы пока не можем доказать, — ответил я, потирая уставшие глаза.

— Это лишь вопрос времени. И правильного подхода, — сказала она. — Но сейчас, я думаю, тебе стоит отвлечься.

Я хотел было возразить, сказать, что у меня полно работы, но вспомнил, что сегодня вечером меня ждет совсем другая партия.

— У меня как раз есть на что отвлечься, — сказал я, открывая карту Этерии. — Похоже, меня только что наняли теневым кардиналом Лирии-Порта.

Я рассказал ей о предложении Сайласа. Она слушала, не перебивая, ее лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как в ее глазах загорается огонек.

— Интересно, — сказала она, когда я закончил. — Очень интересно. «Ночные Весы» это одна из старейших и наиболее сложных NPC-фракций. Их внутренняя механика репутации и влияния — настоящий черный ящик. Попытка изменить ее изнутри…

Она на мгновение замолчала.

— Андрей, это не менее перспективное направление для получения статуса, чем Туториал. Возможно, даже более прямое. — Она посмотрела на меня, и ее взгляд был серьезным. — Такие квесты требуют полного погружения. Нескольких часов в день будет недостаточно. Тебе нужно быть там, чувствовать пульс города, ловить слухи, быть частью системы, которую ты пытаешься изменить.

Она кивнула в сторону белых капсул в дальнем конце отдела.

— Я думаю, тебе стоит воспользоваться одной из них. На пару суток. Это непередаваемый опыт синергии с Этерией, и сейчас, он несомненно пойдет тебе на пользу.

Идея была соблазнительной. Полное, беспрерывное погружение. Возможность полностью сосредоточиться на задаче, не отвлекаясь на реальный мир.

— Я только за, — ответил я с энтузиазмом.

Елена улыбнулась.

— Отлично. Но, на всякий случай, — она подмигнула, — позвони родственникам. Чтобы не потеряли. А то решат, что тебя похитили инопланетяне.

Я рассмеялся.

— А связь с реалом?

— В капсуле можно пользоваться мессенджерами. Только в текстовом виде, голосовая связь блокируется, чтобы не нарушать погружение. Поищешь в интерфейсе. Так что совсем от мира ты отрезан не будешь.

Я согласился, об этом я не подумал. Сначала — родители.

— Мам, привет. Это я, не на долго. У меня все хорошо. Просто звоню предупредить, что я устроился обратно в «НейроВертекс». Да, мам, да. И меня тут же отправляют в срочную, как бы, командировку. Так что ближайшие пару дней буду недоступен для звонков. Да, все хорошо, не переживай. Просто очень важный проект. Целую, пока.

Следующее сообщение — для Ани. Короткое, по-деловому.

«Привет. Ухожу в глубокое погружение на пару дней. Буду доступен только в тексте.»

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Ок. Удачи.»

Коротко. Но в этом «ок» уже не было прежнего холода. Было понимание. Она знала, что такое «глубокое погружение». Она знала, что такое важный рейд. Мы говорили на одном языке.

Все мосты с реальным миром были наведены. Все дела улажены. Теперь можно было с головой уйти в другую реальность.

Елена повела меня в дальний конец опенспейса, к помещению с капсулам, отгороженному полупрозрачной стеной.

— Добро пожаловать в нашу «тихую комнату», — сказала она, пропуская меня вперед.

Помещение за дверью было полной противоположностью яркому, залитому светом опенспейсу. Здесь царил полумрак, нарушаемый лишь мягким, голубоватым светом, исходящим от индикаторных полос на стенах и оборудовании. Воздух был холодным, с отчетливым запахом озона и работающей электроники, а гул мощной системы вентиляции создавал ощущение, будто мы находимся в сердце гигантского, спящего компьютера.