Чтение онлайн

Моя спина ударяется о стену, и я наставляю пистолет на подбородок нападавшего, держа палец на спусковом крючке, но меня встречают лишь неодобрительные ореховые омуты и нахмуренные брови.

Вон.

Твою мать.

Место, куда он меня затащил, похоже на конференц-зал, главная особенность которого – массивный стол из красного дерева, уставленный мягкими стульями.

Он отходит назад, создавая между нами дистанцию, пока я стою с вытянутой рукой, твердо держа пистолет между нами.

Я пытаюсь. Я правда, черт возьми, очень пытаюсь не пялиться на него. Но, понимаете, ломка – та еще сучка, а я переживаю минимум три в день последнюю неделю, открывая наш чат каждые несколько часов только для того, чтобы снова его закрыть.

Потому что, вопреки распространенному мнению, а именно мнению Сая, у меня вообще-то есть гордость, и я не приползу к Вону только потому, что он почтил меня своим вниманием.

Что ж, эту решимость сейчас почти невозможно сохранить.

Потому что, к черту все это, ни один мужчина не должен так до слюнок аппетитно выглядеть в смокинге.

Вон всегда казался собранным, но сегодня все хуже раз в десять. Черный смокинг, острые лацканы, этот жесткий воротник, облегающий его шею там, где должна быть моя рука – просто говорю, или предлагаю, как вам больше нравится.

Его волосы аккуратно зачесаны назад, волосок к волоску. Челюсть высечена и напряжена, а эти глаза… черт возьми, эти глаза не просто смотрят – они сжигают.

Его взгляд останавливается на мне, твердый, нечитаемый, но в нем мелькает та самая напряженность, которая всегда закипает в воздухе, когда мы находимся в одном месте.

Боже, как же я ненавижу этого ублюдка.

Но мое желание к нему от этого слабее не становится.

Эта неделя только сильнее заставила меня скучать по нему.

Подайте на меня в суд за это.

Меня бесит, как хорошо он выглядит. Какой он собранный. Как легко ему удается просто нормально дышать рядом со мной. А я тем временем борюсь за свою жизнь, притворяясь, что не закипаю от голода.

Его древесный аромат насыщает мои органы чувств, возвращая воспоминания о его теле, прижатом к моему; о его губах, обхвативших меня; о его огромном, красивом члене у меня в горле…

Тише, мальчик.

— Я чуть не нажал на курок, — я стараюсь звучать непринужденно, опуская пистолет, но не убирая его. — Не можешь просто позвать меня по имени, как нормальный человек?

— Не уверен, что ты бы меня услышал, учитывая, как ранее притворился, будто меня не существует.

Я прищуриваюсь.

Он, что, меня сейчас обвиняет в чем-то?

— Чертовски неприятно, когда тебя игнорируют, да? Добро пожаловать в мой клуб, — я собираюсь уйти, но он преграждает мне путь.

Я пытаюсь снова пройти мимо. И на этот раз он впечатывает меня спиной в стену, прижимая предплечье к моему горлу. Я сдерживаю выражение моего лица, когда синяки на спине взрываются болью.

Вон смотрит на меня сверху вниз с нескрываемой яростью.

— Куда, блять, ты собрался? Я еще не договорил.

— А мне все равно, — я наставляю пистолет ему в висок. — Отойди, пока я не вышиб тебе чертовы мозги.

— Вперед, — говорит он близко к моим губам, и поток его мятного дыхания облизывает мою кожу и проникает под нее. — Способен ли ты причинить мне боль, Юлиан?

Все мое тело вибрирует от напряжения, и то, что его столь же напряженное тело прижимается вплотную к моему, совсем не помогает.

— Жить надоело, ублюдок? Отойди и перестань меня провоцировать.

— Или что? — он склоняет голову набок. — Потому что мы оба знаем, что ты не нажмешь на этот курок. Я тебе слишком нравлюсь, чтобы ты причинил мне какой-либо вред.

Я отвожу руку назад и бью его в грудь, от чего он пошатывается.

— Кем ты себя, блять, возомнил, раз решил, что я не сделаю тебе больно? Нравишься мне? Да, было дело. Но так же быстро я могу с этой симпатией покончить. Я меняю таких парней, как ты, в мгновение ока. Ты не такой уж и особенный.

Ложь, ложь и еще одна блядская ложь.

Но будь я проклят, если позволю себе снова попасть под чары Вона. Он сожрет меня заживо, не оставив ни крошки.

Я уже собираюсь уйти, когда все происходит так быстро, что я даже моргнуть не успеваю.

Рука Вона сжимает мое горло, а его губы врезаются в мои. Поцелуй грубый, безжалостный, пропитанный яростью и голодом.

Нет, это не поцелуй – это война, жестокое столкновение губ и зубов, битва языков, пока его пальцы путаются в моих волосах, запрокидывая мою голову назад, чтобы он мог сожрать меня, высосать воздух из моих легких, укусить меня, поглотить, как если бы мог пить кровь прямо из моих вен.

Блять. Он как хищный зверь.

Именно таким он мне и нравится.

Мои пальцы обхватывают ту самую шею, о которой я фантазировал, вся моя решимость рассыпается в прах, и я целую его с таким же неистовством. Моя рука с пистолетом обхватывает его затылок, притягивая к себе.

Мне нужно, чтобы он был ближе, чтобы его твердые мышцы еще сильнее впечатались в мои. Неважно, если будет больно. Я люблю боль. Так я смогу почувствовать, что он действительно здесь.

И целует меня.

Что в свою очередь значит, что я тоже здесь, живой, и это не сон.

Его член упирается мне в бедро, язык танцует с моим в гребаной симфонии.

Вон отстраняется, и между нами тянется слюна. Мы оба тяжело дышим, звук отражается от стен.

— Не смей больше говорить, что я не особенный, — рычит он мне в губы низким, надрывным голосом. — Я не похож на парней, которых ты знаешь, Юлиан. Я скорее уничтожу тебя к чертям собачьим, чем позволю считать себя просто остановкой на твоем развратном пути.

Что-то в моей груди загорается, чего, вероятно, не должно было случиться, учитывая, что он мне угрожает. Но мне плевать, потому что он сказал нечто, что я могу использовать в своих интересах.

— Если ты не хочешь быть просто остановкой… — я замолкаю, внезапно почувствовав дурное предчувствие. К черту. — Тогда не убегай.

Он хмурится.

— Или я просто найду тебе замену, — добавляю я, пожимая плечами, чтобы скрыть свою уязвленную гордость.

Вон просовывает колено между моих ног, и я стону, когда он надавливает на мой член.