Чтение онлайн

Твою ж мать.

Я хотел подразнить его, но не думал, что так лишь тычу в медведя палкой. Его глаза наполнены яростью, ноздри раздуваются, и он дрочит мне с такой восхитительной силой, что, кажется, я кончу уже прямо сейчас.

Такое ощущение, что ему и правда не нравится даже мысль обо мне с другими.

И поскольку я чертовски люблю его дразнить, я хватаю его за талию, моя рука скользит под его футболку и на бедро.

— Что такое? Тебе не нравится, что я трахаю всех, кого захочу?

— Закрой свой рот, — он сжимает головку моего члена, моя голова откидывается на стену, и я с трудом втягиваю воздух из-за его безжалостной хватки на моем горле.

Он потирает мой член вверх-вниз грубыми, длинными движениями, вызывая острую дрожь в позвоночнике. Вся моя кровь приливает туда, где его рука поглаживает мою краснеющую, налитую кровью кожу.

— Ты гребаный потаскун, — тихо говорит он мне на ухо. — Безответственный кусок дерьма, который не умеет держать свой член в штанах.

— Ты прав, — я забираюсь под пояс его шорт и облизываю губы, когда понимаю, что его член настолько твердый, что уже пачкает спермой ткань. — Я все время возбужден из-за тебя, малыш.

Он фыркает, звук смешивается со стоном, когда я подстраиваюсь под его ритм. Кажется, Вон, как и я, любит пожестче. Мгновенно моя рука намокает от его предэякулята, и я использую его в качестве смазки.

— Тебя нужно научить гребаным манерам, — его голос хриплый, дыхание неровное и прерывистое, когда он ускоряет темп. Его рука стала скользить легче, дергая за ниточки моего, блять, рассудка.

— Тогда научи меня. Я быстро учусь. — стону я, срываясь на хрип.

Я так близко.

Мой член и так как настоящая сучка фанатеет от Вона, а теперь, заполучив его внимание, он готов взорваться от благодарностей.

— О, научу, — его рука сжимается на моем горле, большой палец задевает подбородок, и мои глаза встречаются с его, даже когда его бедра подаются вперед, а жар заливает его кожу румянцем. — Научу тебя не быть мудаком и держать свой член в штанах, мелкий, ты, бабник.

— Если это обучение подразумевает твою руку на нем, то я в деле.

Он со зверской силой сжимает меня, и из моего горла вырывается низкий, хриплый звук.

— Хватит трепать языком, — уверен, он хочет звучать сурово, но не может из-за стона, потому что я прикасаюсь к нему так, как ему нужно, – потираю его член как в тот раз, когда он кончил мне в руку.

— Но тебе же это нравится, — я поднимаю голову, но успеваю лишь быстро поцеловать его в губы, прежде чем он снова впечатывает меня в стену.

Больше пытаться я не стал, потому что мои яйца уже начали пульсировать, по спине побежали мурашки, а рука дрожит на его члене, пока я цепляюсь за его футболку.

— Блять, малыш, я сейчас кончу, — стону я на выдохе, цепляясь за него как за спасательный круг. — Кончу для тебя, Mishka. Позволь мне использовать твой рот, пожалуйста, ох блять, пожалуйста…

Он замирает на секунду, нахмурив брови, вероятно, не понимая, как я собираюсь это сделать.

А я не теряю времени даром. В тот момент, когда его хватка на моем горле ослабевает, я толкаю его назад, он спотыкается и падает на кровать.

Я забираюсь на него и разворачиваюсь так, что мой пульсирующий член оказывается возле его губ, в то время как я пускаю слюни на его член, выпирающий сквозь ткань шорт.

Я стягиваю их и замираю, когда мельком замечаю ряд цифр, вытатуированных на его внутренней стороне бедра, но не заостряю на этом внимание, потому что его великолепный, огромный член подпрыгивает в боксерах, и я отвлекаюсь.

С мычанием я освобождаю его и хватаю обеими руками.

Твою мать.

В прошлый раз было темно, и ракурс не позволил мне как следует его разглядеть, но у Вона член не меньше моего. Примерно такого же размера, но немного изогнут, и я уже знаю, что хочу облизать его, как фруктовый лед на палочке.

Когда я смотрю на него, он с раскрасневшимся лицом пялится на мой член, прежде чем нерешительно потянуться к нему, обхватив обеими руками.

— Вот так, малыш, — хриплю я. — Просто повторяй за мной. М-м-м, да, блять.

Стон – это весь ответ, который я от него получаю.

И это все, что мне нужно.

Я втягиваю его головку в рот, проводя по ней языком, прежде чем с силой засасываю.

Грубые звуки удовольствия Вона пронзают мои уши, но затем они становятся приглушенными, потому что он делает то же самое с моим членом. Он скорее изучает, но я чувствую каждую каплю его энтузиазма, когда он почти высасывает мою душу через головку члена.

Его сперма взрывается у меня во рту, и я почти тону в его сладком вкусе.

Блять.

Он так возбужден из-за того, что сосет мой член, или потому, что я сосу его? Или, возможно, по обеим причинам?

Неважно.

Я заглатываю его глубже, попутно облизывая и дразня его яйца. Я думал, что Вон немного сбавит темп, раз для него все это ново, но это был бы не Вон.

Он до безумия любит соревноваться, и это видно, когда он пытается не отставать от меня, принимая всю мою длину в самое горло. Естественно, он кашляет и давится.

— Спокойно, малыш, — говорю я, не выпуская его член изо рта, целуя по всей длине. — Я знаю, ты любишь соревноваться, но тебе нужно тренировать рвотный рефлекс. Расслабься для меня, ладно? Открой рот как можно шире.

Он облизывает мою головку, и я стону, мой позвоночник выгибается дугой, а затем он медленно снова вбирает меня, поэтому я делаю то же самое, дергая бедрами. Я позволяю своей слюне покрыть его по всей длине, а затем качаю головой вверх-вниз, прежде чем полностью заглотить его.

С каждой секундой бедра Вона двигаются все безумнее, и я сжимаю его яйца как раз в тот момент, когда мои становятся тверже. Он хватает меня за талию, впиваясь пальцами в кожу, и позволяет мне толкаться в его рот, использовать его, открывая его для меня так широко, как только может.

Поэтому, конечно, я делаю то же самое, и он вдалбливается в меня неистовыми, грубыми толчками. Чистая мощь его силы сталкивается с моей, и мы оба тяжело дышим, пока запах секса заполняет мои ноздри, как доза наркотика.