Чтение онлайн

Светлые стены, запах трав и лекарств, приглушённые шаги за дверью. Я в лечебнице… жива.

Сердце сжалось. А они? Пришли?

— Анриэль? — голос дрогнул рядом, будто кто-то боялся поверить своим глазам.

Я медленно повернула голову. В поле зрения попала знакомая фигура — Алан. Его серо-голубые глаза блестели, губы дрожали. Он выглядел истощённым, лицо бледное, а под глазами залегли глубокие тени. Волосы — белые, чуть удлинённые — были растрёпаны, будто он провёл здесь не одну ночь.

— Алан… — я прошептала еле слышно, но он тут же опустился на колени рядом с кроватью, склонившись ко мне.

— Ты очнулась… — его голос дрожал от эмоций. Он взял мою ладонь в обе свои руки, сжимая бережно, словно боялся причинить вред. — Мы думали, что потеряли тебя…

Я хотела что-то ответить, но в этот момент дверь распахнулась.

В комнату почти одновременно ворвались Дрейк и Эрик.

Дрейк выглядел уставшим — волосы спутаны, глаза покрасневшие от недосыпа. Он остановился на мгновение, словно не верил, что я действительно очнулась, а затем бросился к кровати. Его сильные руки обняли меня за плечи, осторожно, чтобы не навредить.

— Анриэль… ты с нами… — он выдохнул, прижимая лоб к моему виску.

Эрик шёл медленнее — он сильно хромал и опирался на трость. Но, несмотря на боль, его лицо светилось от облегчения. Он подтащил стул к кровати и сел рядом, взяв мою вторую ладонь в свою.

— Ты не представляешь, как сильно мы тебя ждали, — прошептал он, сжимая мои пальцы.

Я не могла сдержать слёз.

— Вы… вы живы, — всхлипнула я, глядя на них сквозь слёзы.

Алан прижал мою ладонь к губам, сдерживая эмоции.

— Мы здесь. Все. И мы тебя больше не отпустим.

Дрейк снова наклонился ко мне, его фиолетовые глаза полны любви и боли.

— Мы нашли тебя. И больше никто тебя не тронет, — сказал он, голос сорвался от накативших эмоций.

Эрик кивнул, глаза его светились теплотой и решимостью.

— Мы все думали, что потеряем тебя. Но ты сильная. Ты справилась.

Я всхлипнула громче, слёзы текли по щекам.

— Я вас так люблю… — прошептала я, сжимая их руки, чувствуя, как они меня окружают, защищают, будто создавая непробиваемый щит.

Дрейк, Эрик и Алан склонились ближе, обняв меня. Я чувствовала тепло их тел, их дыхание, их любовь.

И тогда я поняла — я с семьей.

Прошло три дня с того момента, как я очнулась. За это время я чувствовала, как силы медленно возвращаются, хотя тело по-прежнему оставалось слабым. Мышцы почти не слушались, и даже повернуться в постели самостоятельно было подвигом. Мужья старались не отходить от меня, окружая вниманием и заботой. Они буквально дежурили у моей кровати по очереди, не позволяя мне оставаться одной.

На третий день они решили, что мне нужно немного подвигаться — совсем чуть-чуть, чтобы мышцы снова начали работать. Я видела в их глазах тревогу, но и понимала, что оставаться в постели слишком долго тоже опасно.

— Пора попробовать встать, милая, — тихо сказал Алан, подойдя к моей кровати. Его голос был мягким, но настойчивым. — Тебе нужно размять мышцы, хотя бы немного.

Я попыталась подняться сама, но руки дрожали, и я бессильно опустилась обратно на подушки. Сердце сжалось от разочарования, но прежде чем я успела произнести хоть слово, рядом оказался Дрейк. Он обнял меня за плечи и аккуратно приподнял, сажая так, чтобы я могла опереться спиной о подушки.

— Мы поможем тебе, не волнуйся, — его голос звучал так нежно, что я едва сдержала слёзы. — Мы рядом.

С другой стороны ко мне подошёл Эрик, осторожно взял меня за руки.

— Ты справишься, мы будем держать тебя.

С их помощью я медленно свесила ноги с кровати, чувствуя, как они дрожат. Я сделала глубокий вдох, пытаясь набраться храбрости. Алан встал рядом и обхватил меня за талию.

— Готова? — спросил он.

— Не знаю, — прошептала я, чувствуя, как в груди растёт страх, — но давайте попробуем.

С их поддержкой я медленно встала на ноги. Слабость была невыносимой, и если бы не их руки, я бы тут же упала. Ноги дрожали, а сердце билось где-то в горле. Но я стояла.

— Ты умница, Анриэль, — сказал Дрейк, гордость звучала в его голосе. — Смотри, ты стоишь.

— Пока что только благодаря вам, — прошептала я, но не смогла сдержать улыбки. Это было маленькой, но важной победой.

Они подвели меня к креслу возле окна, где падал мягкий свет. Я села, ощущая, как мышцы горят от непривычного напряжения.

— Отдохни здесь, а мы подготовим ванную, — сказал Алан, опустившись рядом со мной на колени. — Тебе нужно немного расслабиться.

Через некоторое время они вернулись и снова помогли мне встать. Дрейк аккуратно поднял меня на руки, как будто я весила совсем немного, и понёс в ванную. Там уже наполнили тёплую воду, запах трав и масел разносился по комнате, успокаивая.

— Ты готова? — спросил он, опуская меня на край ванны.

Я кивнула, и они с осторожностью помогли мне снять больничную рубашку. Щёки загорелись от стыда, но мужчины смотрели на меня с такой нежностью и уважением, что смущение быстро ушло.

Дрейк опустил меня в воду, и тёплые волны тут же расслабили напряжённые мышцы. Я выдохнула, чувствуя, как тело наполняется лёгкостью

— Это так приятно, — прошептала я.

Эрик взял мягкую губку и начал осторожно омывать мои плечи и спину. Его движения были нежными, ласковыми. Я закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.

— Мы так скучали по тебе, — сказал он тихо.

Я слабо улыбнулась.

— Я тоже скучала.

Когда я устала сидеть в ванне, Дрейк снова аккуратно вынул меня из воды и завернул в мягкое полотенце. Алан уже ждал рядом с тёплой одеждой. Они осторожно вытерли меня насухо, не оставив ни одного мокрого пятнышка.

— Скоро ты наберёшься сил, я обещаю, — сказал Алан, гладя меня по щеке.

Они помогли мне вернуться в постель, уложили так, чтобы мне было удобно, и обложили мягкими подушками. Эрик принёс тёплого чая с мёдом и помог сделать несколько глотков.

— Спасибо вам, — прошептала я, слёзы наполнили глаза.

Дрейк взял мою руку и сжал её.

— Мы всегда будем рядом.

И я знала — так и будет.

За эти три дня, что я провела в лечебнице, никто из них ни разу не задал мне вопроса о том, что со мной произошло. Они окружили меня заботой, любовью, стараясь помочь восстановить силы, но молчание о событиях, что произошли со мной, давило сильнее, чем слабость в теле. Я понимала — они боялись услышать подробности или, возможно, не хотели меня тревожить, но для меня это молчание становилось невыносимым.