Чтение онлайн

Ещё больше меня беспокоило то, что никто не говорил о Ханте. Где он? Что с ним? Почему все делают вид, будто его не существует? Каждый раз, когда я упоминала о нём, Алан буквально напрягался, и лицо его мгновенно мрачнело, словно его душили нераскрытые слова. Но он упрямо молчал, игнорируя мои вопросы, отводя взгляд.

После тёплой ванны и нескольких глотков чая я почувствовала себя немного сильнее. Эрик уложил меня обратно в кровать, а Алан поправил одеяло, заботливо прикрывая меня. Но я больше не могла держать это в себе.

— Где Хант? — спросила я, глядя прямо на Эрика. — Почему вы молчите о нём?

На мгновение повисла неловкая тишина. Алан сжал кулаки, его челюсть сжалась, как будто он сдерживал ярость. Дрейк нахмурился, отвернувшись к окну. Но Эрик, казалось, был готов ответить.

— Он жив, — тихо сказал он. — Но ты его больше не увидишь.

Я резко поднялась на подушках, игнорируя всплеск слабости.

— Что значит — не увижу?! — воскликнула я, голос дрожал от волнения и злости. — Вы должны были привезти его сюда! Он спас меня, рисковал жизнью, а вы просто отмахнулись от этого?!

Эрик сжал губы, глаза его потемнели.

— Мы не обязаны держать рядом с тобой мужчину, который тебя похитил, — холодно произнёс он. — Да, он спас тебя, но не забывай, с кем он был изначально.

— Вы не понимаете! — голос мой сорвался, я чувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Он помог мне! Если бы не он, я бы не выжила. Вы хотя бы спросили у него, что произошло? Почему он это сделал? Или вам проще ненавидеть и обвинять?!

Алан подошёл ближе, его глаза метали молнии.

— Я видел, как он тебя нёс, — сказал он сквозь зубы. — И я видел кровь на твоём платье. Ты правда хочешь, чтобы я слушал его оправдания?

Я отшатнулась от его слов, сердце сжалось от боли. Они не знали… Или не хотели знать.

— Вы даже не дали ему объясниться… — прошептала я, больше не в силах сдерживать слёзы. — Он заслуживал этого.

Эрик тяжело вздохнул, отводя взгляд.

— Возможно. Но теперь это уже не важно.

Я уткнулась лицом в подушку, сдерживая рыдания. Они не понимали. Никто не понимал.

— Анри, ты не понимаешь… — голос Алана дрожал от сдерживаемых эмоций. — Он один из ордена, он фанатик! У него точно не было добрых намерений в твоём адрес.

Я вскинула на него глаза, не в силах поверить в то, что он говорит. Сердце сжалось. Неужели Хант действительно был кем-то, кто хотел мне навредить? Всё внутри противилось этой мысли.

— Какой орден? — прошептала я, пытаясь сохранить самообладание.

Эрик вмешался, его лицо было мрачным, словно он говорил о самой отвратительной мерзости в мире.

— Орден Прозревших, — выдохнул он. — Эти ублюдки… Они ненавидят женщин. Для них вы — либо объекты для размножения, либо рабыни. Они видят в женщинах нечто низшее, дикое. Их идеология построена на подчинении.

Я почувствовала, как по коже пробежал холодок ужаса. Но всё же что-то не укладывалось в голове.

— Но… он спас меня, — я упрямо повторила, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. — Он не был похож на фанатика. Он заботился обо мне.

Алан усмехнулся, но в его улыбке не было ничего весёлого.

— Ты видела его маску? — с отвращением проговорил он. — Эта маска — их символ. Те, кто её носят, принимают их идеологию, дают клятвы. Он мог обманывать тебя. Играть роль спасителя. Эти ублюдки мастера манипуляций.

— Но… — я сжала одеяло на груди, пытаясь выстроить в голове логическую цепочку. — Я видела его глаза. Они не лгали. В них не было ненависти. Он рисковал жизнью ради меня. Разве фанатик стал бы так поступать?

— Иногда они ломаются, — тихо вставил Дрейк, который всё это время молча наблюдал за разговором. — Может, он начал видеть в тебе что-то большее, чем просто «объект». Но это не делает его невиновным. Он участвовал в твоём похищении, Анри. Не забывай об этом.

Эти слова были как удар в грудь. Я знала, что они правы. Но внутри что-то протестовало. Мне хотелось верить, что Хант не был чудовищем. Что за этой маской и идеологией скрывался тот, кто действительно хотел меня защитить.

— Где он сейчас? — спросила я, уже не скрывая дрожь в голосе.

Эрик мрачно ответил:

— В подвале особняка. Мы держим его там. Живым. Пока.

— Пока? — я резко вскинула голову. — Вы собираетесь убить его?

— Анри… — Алан подошёл ближе, его лицо было напряжённым. — Мы не знаем, на что он способен. Мы не можем рисковать твоей безопасностью.

Я не могла поверить в то, что слышу. Сердце разрывалось от противоречий.

— Я хочу с ним поговорить, — твёрдо заявила я.

— Нет. — Эрик отрезал резко и жёстко. — Мы не позволим тебе рисковать. Ты ещё не оправилась, а он может быть опасен.

— Я обязана это сделать. — я посмотрела ему в глаза, не отводя взгляда. — Он спас мне жизнь. Я хочу узнать правду.

Алан сжал кулаки, в глазах у него металась буря эмоций. Но он ничего не ответил. Только молча отвернулся, давая понять, что этот разговор пока закончен.

Прошло ещё два дня. Я чувствовала, как силы медленно, но верно возвращаются ко мне. Тело всё ещё было слабым, мышцы словно забыли, как двигаться, но я уже могла самостоятельно ходить по палате, опираясь на руку одного из мужей. Они почти не отходили от меня, помогали с любой мелочью и даже спорили, кто первым подаст мне воду или поддержит, если я оступлюсь. Иногда это раздражало, но больше всего — грело душу.

Я была поражена, как быстро шла на поправку. Обычно после такого истощения восстановление заняло бы гораздо больше времени. Но меня удивляло другое — моя магия. Я была уверена, что истратила все силы, когда спасала Ханта от смерти, и после этого ожидала, что лишусь магии полностью. Но… я всё ещё ощущала её внутри. Слабую, почти призрачную, но она была там — восстанавливалась вместе с моим телом. Это казалось каким-то чудом, и я пока не знала, радоваться ли этому или бояться.

Но мысли о Ханте не давали мне покоя. Каждый раз, когда я упоминала его, лица мужей темнели, особенно у Алана. Он сжимал челюсти так сильно, что я слышала скрежет зубов. Я знала, что Ханта держат где-то рядом, но о нём никто не говорил, словно его присутствие было темой табу.

— Я хочу, чтобы ему оказали нормальную помощь, — наконец заявила я на третий день. Я больше не могла молчать.

Эрик тут же нахмурился, Алан отшатнулся, как будто я предложила что-то отвратительное, а Дрейк вздохнул, уставившись в окно.

— Анри, ты не понимаешь… — начал Эрик, но я его перебила:

— Я всё прекрасно понимаю. Но я не собираюсь сидеть сложа руки, зная, что он страдает где-то там, после того, как спас меня. Он заслуживает хотя бы нормального лечения.

Алан вскочил с кресла, тяжело дыша от злости.