Чтение онлайн

Сей Договор не может быть расторгнут, изменен, оспорен или аннулирован Должником ни при каких обстоятельствах. Любые изменения, дополнения или расторжение сего Договора возможны исключительно по единоличному и ничем не ограниченному волеизъявлению Смерти, владеющей душой Должника.

Сей Договор вступает в силу с момента подписания отпечатком Души и действует вечно».

Неужели… Неужели я действительно подписала это?

Должно быть, я вправду выжила в тот момент из ума. Это же безнадежность, абсолютная и полная! Перечитываю, снова и снова. Каждая фраза представляется мне тяжелыми и холодные кандалами, сковывающими душу. И все же…

Взгляд, словно магнитом, притягивает одна строка.

«...Служить неиссякаемым источником жизненной энергии, извлекаемой из души Должника, для Смерти...»

Жизненной энергии… Стоп. Что же произойдет, если я перестану его кормить? Перекрою поток энергии, текущий от меня к нему? Неужели тогда Смерть… умрет?

Хм… Эта мысль кажется безумной и дерзкой, опасной до головокружения… Но такой заманчивой. Что, если есть способ убить Смерть?

Прикусив губу, смотрю влево, на черное ложе и вдруг вижу…

Лишь пустоту. Простыни смяты, подушки сбиты, словно после бурной ночи. Но его нет. Где, черт возьми, спящий Морт?!

И понимаю...

Он наверняка стоит моей спиной. Воспользовался моментом, пока я читала договор и подкрался. Ведь так?..

Медленно, словно в замедленной съемке, я поворачиваю голову. Боюсь и одновременно знаю, что… или, вернее, кого, там увижу.

Разумеется, тут же встречаюсь взглядом со Смертью.

— Нашла что-то интересное, душа моя? — спрашивает он небрежно, завязывая пояс халата. Шелковая ткань скользит по его телу, открывая в глубоком вырезе рельефную, будто вырезанную из мрамора, грудь. — Зацепку? Брешь? Какой-нибудь изъян в нашем маленьком взаимовыгодном соглашении?

Собираю всю свою волю в кулак, возвращаю свиток в ящик тумбы и поворачиваюсь к парню всем телом. Смотрю спокойно, без эмоций. Насколько это вообще возможно в данной ситуации.

— Этот пункт, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, даже дерзко. — Про жизненную энергию. Если я перестану тебя кормить… Что тогда будет?

Морт отпускает свой пояс и смотрит на меня, как бы выдерживая драматическую паузу. Но я-то вижу, как в уголках его чертовых губ уже играет весьма заметная улыбка.

— Ничего не будет, Айви, — произносит он, растягивая слова, словно смакуя каждое из них. — Это всего лишь моя

зарплата

.

— Зарплата? — переспрашиваю я, не в силах скрыть своего изумления. — В каком смысле?

— Неужели ты думала, — тянет он и улыбка становится шире, с явным оттенком превосходства, — что я — единственный в своем роде? Единственная Смерть во всем мироздании?

Риторический вопрос или нет — в данном случае неважно. Он обязательно продолжит свою речь… И вряд ли она мне понравится.

— Каждый час на этой жалкой планете, которую вы, люди, именуете своим домом, со своими телами расстаются примерно… — Морт на мгновение задумывается, словно подсчитывая в уме, — шесть тысяч восемьсот пятьдесят душ. И это лишь приблизительная цифра. Разумеется, одному мне не справиться. Не успеть собрать каждую.

Он делает еще одну паузу. И снова эта улыбка.

— По всему миру на Изнанке раскидана обширная сеть филиалов. Разветвленная, могущественная, бесперебойно функционирующая. Департамент Вечности, как мы его называем.И в каждом таком филиале трудится достаточное количество сотрудников, чтобы успеть принять, обработать и распределить каждую душу, покидающую бренное тело.

— То есть Смертей много? — уточняю я, все еще не в силах осознать масштаб происходящего.

— Именно, — отвечает Морт, а его голос звучит все более поэтично. — Достаточно, чтобы поддерживать баланс. Весы бытия ни при каких обстоятельствах не должны качнуться в сторону хаоса, не так ли?

Делаю вдох. Напоминаю:

— Но ты так и не ответил про зарплату.

— Ах, да, самое пикантное… Зарплата, — мурлычет Морт. — То, что позволяет мне брать Департамент, в качестве награды за качественно выполненную работу. Энергию самых трусливых, ничтожных душонок. Тех, кто так отчаянно цепляется за свое жалкое существование, так панически боится перехода в неизведанное, что готов на все. Абсолютно на все. Даже предложить себя в услужение. Такое, знаешь ли, добровольное подношение…

Смерть делает шаг ко мне, затем — еще один.

— Именно благодаря их… точнее, вашей щедрости мы и существуем, Айви. Подпитываем свои силы. Поддерживаем великолепие наших обителей. Сохраняем форму и внешний вид. К счастью, поток этих трепещущих душ не иссякает никогда. Как только заканчивается одна, почти сразу же приходит другая. Так что можешь не волноваться. Голодная смерть мне не грозит, даже если ты решишься пойти на крайние меры.

Морт вновь шагает вперед, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Рада ли ты, Айви? — спрашивает он, и его голос плавно перетекает в бархатный шепот, обволакивающий, словно темный туман. — Тому, что улучила момент, когда я спал, чтобы прокрасться в мою спальню и прочесть, наконец, договор?

— Разве Смерти необходим сон? — выдавливаю я, стараясь не встречаться взглядом.

Морт усмехается. Медленно. Словно наслаждаясь каждым мгновением.

— А может, — произносит он, наклоняясь ближе и щекоча дыханием кожу, — я просто сильно не высыпался при жизни?

— Ты был… живым? — шепчу я, не в силах поверить.

Морт не отвечает, лишь смотрит на меня практически испепеляюще. В его глазах — бездонная тьма.

Он делает еще один шаг, последний, потому, что дальше уже просто некуда. Теперь я прижата спиной к стене и деревянные панели холодят кожу сквозь тонкую ткань кроп-топа. Морт поднимает руку и его пальцы, длинные, изящные, с безупречными ногтями, касаются моей шеи. Прикосновение легкое, почти невесомое, как падение пера. Но от этого едва ощутимого контакта я вздрагиваю, и дрожью волной расходится от кончиков пальцев до самых пят.

Парень ведет пальцами вниз, вдоль шеи, мимо пульсирующей жилки, медленно, с пугающей целеустремленностью. Я чувствую, как дыхание срывается, как каждое касание оставляет огненный след под кожей.Морт наклоняется, кончиками пальцев приподнимая мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Или… — слышу все тот же бархатный шепот, но теперь в нем звучит мед, — раз уж ты здесь, стоит воспользоваться этим? Загладить вину за тот неприятный инцидент в гостиной? Показать тебе, что я могу причинять не только боль, но и доставлять удовольствие? Смерть может заниматься и этим тоже, как ты понимаешь.