Чтение онлайн

— Значит, с аппетитом у тебя и в самом деле не очень, — шепчу я, сама не зная, кому адресованы эти слова — Морту, пустоте или самой себе.

Тем лучше для меня. Чем меньше он будет хотеть есть, тем дольше… Тем дольше я протяну. А там, возможно, найдется и выход из этого кошмара.

Снова оглядываю гостиную, цепляясь взглядом за каждую деталь. Тяжелая мебель, резной камин, в котором никогда не разводили огонь, гобелены на стенах, изображающие какие-то сцены из мифов… Но кроме этого — ничего. Никаких тайных комнат, сейфов с договорами или хранилищ истерзанных душ. Хотя, насчет последнего… Кто знает, что скрывается в подвалах этого особняка?

Размышления о подвалах заставляют поежиться. Нет, хватит уже фантазировать. Мне нужно сосредоточиться. Едва ли договор существует лишь в небытие, куда он исчез сразу после подписания… Это было бы неразумно. Должна быть и физическая копия на всякий случай. Бумага. Пергамент. Что-то, что можно сжечь, порвать, уничтожить…

Стоит ли вообще продолжать искать здесь? Или он хранит самое ценное поближе к себе, там, куда никто из слуг зайти не осмелится?

В своей… спальне?

Мысль об этом заставляет дыхание участиться. Опасно. Безумно опасно. Но… Быть может, это мой единственный шанс?

Взгляд снова возвращается к графину. Черная жидкость моей души, словно живая, медленно колеблется в нем, отражая слабый свет свеч.

Решено. Я пойду туда, прямо в логово тьмы. И вообще сделаю все, что только может понадобиться.

***

Дверь в спальню Смерти послушно поддается, легко открываясь вовнутрь. Никакого сопротивления. Никакой угрозы. Даже никакой магии, как в прошлый раз.

Осторожно заглядываю, так и чувствуя некий подвох. Ожидаю нападения, новой вспышки гнева, или хотя бы боли на месте браслета… Однако реальность, представшая передо мной, оказывается куда более странной и неожиданной.

Хозяин особняка здесь, в этой комнате. И он… спит.

Лежит на своем огромном, словно предназначенном для какого-нибудь титана, ложе, раскинув руки в стороны. Лицо у него спокойное, невероятно расслабленное, красивое, особенно сейчас. Но эту красоту легко можно было бы сравнить с айсбергом. Она холодная, совершенная, и нечеловеческая, как и все вокруг.

Невероятно. Смерть спит? Кто бы мог подумать. Хотя, что я вообще знаю о Смерти? Ничего. Все представления людей о черепах, рваных балахонах и косах не соответствуют действительности. Но, пожалуй, не самое подходящее время для философских размышлений.

Бесшумной тенью скольжу в спальню. Начинаю поиски, пока есть возможность.

Обхожу стороной широченную кровать с балдахином и черным шелковым бельем, стараясь не смотреть в сторону едва укрытого, полуобнаженного, рельефного тела. Нахожу вход в гардеробную с идеальными рядами черных костюмов, черных рубашек и черных ботинок, затем перевожу взгляд в сторону камина.

Как и все прочие камины в доме, этот тоже никогда не видел огня. И, судя по всему, никогда не увидит. Между глубокими черными кожаными креслами перед ним стоит столик из стекла. На нем — шахматная доска с фигурами из черного и темно-серого камня. Что ж, этим меня уже не удивить. Видимо не любовь Морта к другим цветам сильнее любых правил.

С кем же он играет? Неужели сам с собой?

Отхожу от столика, продолжая свое безмолвное расследование. Двигаюсь дальше, вдоль стены. Рука непроизвольно скользит по холодной, безупречно гладкой поверхности. И вдруг…

Задевает вазу, стоящую на постаменте.

Целое мгновение она опасно покачивается, пока я про себя матерюсь и молюсь всем богам одновременно. Останавливаю ее падение в последний момент, ставлю на место и тут же оглядываюсь на Морта.

Спит. По-прежнему спит. Но… Не кажется ли мне, что на его губах появилась тень улыбки? Легкая, едва заметная. Возможно, он видит сны? Или… чувствует мое присутствие?

Черт, стоит поторопиться.

Осматриваю ящики комода в углу, выдвигая их лишь едва-едва, а после обнаруживаю настоящий бар, встроенный в стену.

За створками вижу ряды бутылок, совсем не похожих на то, что я ожидала. Никаких жутких зелий или таинственных эликсиров… Обычный алкоголь. Дорогой, элитный, но вполне человеческий. Бурбон. Ром. Вино. Все в бутылках из темного стекла, с черными этикетками. Названия мне ни о чем не говорят — я такое никогда не пробовала.

Значит, Смерть не ест человеческую еду, зато не прочь выпить? Интересный факт, и весьма неожиданный.

Подкрадываюсь к прикроватной тумбочке, той, что ближе ко мне.Осторожно, очень осторожно, тяну за ручку ящика и он подается с тихим скрипом. Задерживаю дыхание, бросаю взгляд на Морта. Спит. Не шевелится.

И тут… я вижу его.

Черный свиток, тот самый, до ужаса знакомый, лежащий на дне ящика так, словно все это время ожидающий, когда же я, наконец, его прочитаю. Мой договор!

Рука сама тянется к свитку. Пальцы дрожат, но я не могу остановиться. Как завороженная, беру и разворачиваю бумагу без единого звука. Забыв обо всем — о предосторожности, о спящей Смерти, о грозящей мне опасности — впиваюсь взглядом в строки и начинаю читать:

«Сей документ, заключенный между, с одной стороны, Сущностью, именуемой в дальнейшем Смерть, и, с другой стороны, смертной, именуемой в дальнейшем Должник, свидетельствует о нижеследующем:

Волею Смерти, снизошедшей до прошения Должника, и ввиду исключительных обстоятельств, Должнику даруется продление существования в телесной оболочке, коей Должник обладал на момент заключения сего Договора.

В обмен на сию бесценную милость, Должник обязуется беспрекословно и безоговорочно:

1. Служить источником жизненной энергии, извлекаемой из души Должника, для Смерти, предоставляя оную Смерти по первому требованию и в объемах, определяемых исключительно Смертью.

2. Исполнять любые, без исключения, повеления, распоряжения и приказания Смерти, не взирая на их суть, содержание, сложность, аморальность или противоречие любым иным законам, клятвам, обетам и обязательствам, коими Должник мог быть связан до заключения сего Договора.

3. Отречься от любых притязаний на возвращение в мир живых, в обличье, коим Должник обладал до заключения сего Договора, а равно и от любых иных форм существования, не предусмотренных условиями сего Договора.

4. Отказаться от любых прав и притязаний на прежнюю жизнь, связи, имущество, знакомства и иные аспекты существования, кои имели место быть до заключения сего Договора.

Настоящим Должник признает и подтверждает, что душа Должника, отныне и во веки веков, является неотъемлемой и неделимой собственностью Смерти, и Смерть вольна распоряжаться оной по своему усмотрению, без каких-либо ограничений.

По исчерпании жизненной энергии, заключенной в душе Должника, Должник лишается права на посмертное существование в любой из известных и неизвестных форм, будь то загробная жизнь, реинкарнация, перерождение или любая иная форма продолжения бытия. Душа Должника подлежит полному и окончательному развоплощению, без возможности восстановления или возвращения в каком-либо виде.