Чтение онлайн

— Ну что, пойдём к народу? Не бойтесь, никто внимания на вас не обратит, не до того им.

Ворона отрицательно мотнула головой:

— Мы и так задержались.

Центральная или Глубокая Муть — территория бывшей Москвы внутри Садового Кольца. Не посещается с момента появления Мути. Очень плотный туман, проникающий в глубокие слои Метро, стоит здесь весь год, из-за чего самые старые его станции затоплены Мутью и недоступны для использования. По легендам, в центре Глубокой Мути есть город, где живут Существа Мути — Осорки и Гончие.

(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).

… Уже через час мы выходили из гостеприимной Общей Стоянки. Тухлый уверенно повел нас к какой-то дыре в земле, показал копьём вовнутрь:

— Единственный путь к следующей станции. Вокруг очень опасно, пройти можно только так!

Мы, один за другим, спустились в старый вентиляционный колодец. Изгой осветил факелом небольшую дыру в паре метров выше уреза от ледяной воды, что плескалась под самым верхним сводом метротоннеля:

— По этому ходу выберетесь к Щукинскому Форту. Будьте осторожны! Сразу же покажитесь охранникам Мосторга, а то они сначала стреляют на звук, а потом спрашивают, кто там.

Мы опять полезли под землю. Ворона кивнула мне:

— Включай свой фонарик, Молчун.

Узкий лаз, невысокий потолок. Остатки кабелей по всему своду потолка недвусмысленно намекали на технический тоннель. Впрочем, многочисленные отпечатки ног на полу и полосы нагара от факелов на потолке подтверждали, что теперь этим проходом пользуются регулярно. Сильно пригибаясь, мы двинулись вперёд.

— Оставил бы ты свою гитару Изгоям…, — чувствительно приложившись об чехол, проворчал Март.

— А ты держись подальше, — огрызнулся я, а Фыр оскалился на новика, потирающего лоб.

— Тише! Сейчас сюда осорки со всей Москвы сбегутся, — прорычала Ворона, стукнув незадачливого увальня по башке, — Вперёд!

Примерно через сотню метров я почувствовал странный запах. Словно где-то неподалеку сдохла крыса, и сородичи почему-то забыли её схарчевать. Остановился и дождался, пока ко мне подойдёт воительница:

— Что там?

Она шумно втянула воздух, осторожно выдернула кинжал и скомандовала:

— Новики, охраняйте княжну. Молчун, за мной.

После чего ловко перекатилась вперёд, за поворот. И исчезла из вида.

— Чёрт! — Пришлось пошарить фонариком по сторонам. Не сразу увидел узкий проём в кладке, явно сделанный недавно и мастерски прикрытый от лишних взглядов кучей старых силовых кабелей. Протиснулся между ними и наткнулся на мрачный взгляд Вороны:

— Потише ты. Смотри сюда.

Это была комната, размерами два на два метра. На полу, на брезентовой накидке, валялся труп человека в форме мышиного цвета. Пара сгоревших свечей, крысиное дерьмо повсюду. Подземные хищники уже принялись пировать на теле, и недовольно попискивали из многочисленных дыр вокруг. Фыр испуганно забился под воротник. Я сплюнул, борясь с позывами рвоты. Воительница же осторожно расстегнула шинель и, не касаясь руками, поддела клинком странное ожерелье на шее трупа:

— Видишь?

На тускло блеснувшей металлом цепочке болтался костяной скелетик нерождённого ребёнка.

— Альянс. Только эти живодеры такое носят.

Меня стошнило.

Ворона терпеливо дождалась, пока я закончил:

— Надо уходить. Труп свежий, дня три назад бросили. Получил в бок стрелу, а свои же и дорезали. Спешили, как видно.

— А что они тут забыли?

Та пожала плечами:

— Альянс — большие спецы в разведке. По всем пустошам шарятся. Не вздумай им попадаться живым. Лучше сразу себе глотку перережь.

Я показал пальцем на рваный шрам, украшавший её шею:

— Личный опыт?

Она ткнула меня в бок:

— Меньше слов. Вперёд.

Мы двинулись дальше. И, примерно через час передвижения на карачках я увидел впереди дневной свет. Убрал фонарик в рюкзак, вытащил пистолет и выполз из старой кирпичной будки.

— Вон там — Щукинский Форт, — осмотревшись, заявила княжна.

В квартале от нас, посреди сильно разрушенных домов, стояла настоящая крепость. Стены её были выложены битым кирпичом разных цветов, на углах возвышались небольшие башенки, в одной из которых прогуливался человек в серой униформе. Над старым кирпичным зданием в центре крепости стояла мачта с выцветшей буквой “М” — логотипом московского метрополитена.

— Ну что же, вперёд, — скомандовала Ворона и мы двинулись к ржавым воротам…

В это же самое время, кусты с другой стороны стены чуть шевельнулись и оттуда в направлении небольшой группы людей выдвинулся посох. Навершие его медленно проводило Ворону и её сотоварищей, пока они не скрылись за медленно отъехавшей в сторону створкой ворот.

Выждав несколько минут, из зарослей вышел одинокий монах в пепельном балахоне. Его лицо было в тени, но внимательный взгляд смог бы заметить аккуратную бородку и серебристую цепочку, выглядывающую из-под небрежно повязанного шейного платка.

Он медленно, прихрамывая на одну ногу и опираясь на изящный посох, подошёл к воротам и постучал в них.

— Кого там ещё черти принесли? — недовольно спросили сверху.

Монах ничего не ответил, просто вытащил пару золотых монет и показал охраннику. Тот свистнул вниз, и ворота снова откатились в сторону.

— Куда направляетесь, Ваша Святость? — поинтересовался у гостя сержант, — Если в Центр, то следующий караван через пару дней. Если в Крысятник, то вот, присоединяйтесь к нам, выходим через десять минут. Вы один?

Ни говоря ни слова, священник положил в перчатку наёмника Мосторга золотую “берку”. Тот кивнул, привязал к плечу рукаву повязку с буквой “М” и отошёл к голове небольшой колонны людей. С десяток человек, включая какого-то торговца и пары рабов-носильщиков, ждали отправления в путь. Они стояли перед заложенным входом старой станции метро. На каждом уже была повязана такая же тряпка клиента каравана.

Сержант снова свистнул, и к хвосту колонны подошли ещё несколько наёмников.

— Вот, пойдёте вслед за мной, Ваша Святость, — наёмник показал на место около себя.