Чтение онлайн

— И кто все знает? — выдавила она. — Города? Магистраты? Народ?

— Нет, конечно же нет, — пренебрежительно бросил Астин, осматривая острое лезвие кинжала. — Нельзя доверять никому из них хранить подобный секрет. Знают только важные люди.

Джул, казалось, могла лишь пялиться на него, её руки всё еще крепко вцепились в сиденье. Знали ли об этом орки? Знал ли Гримарр? Нет, не мог, потому что он бы не вернул её, если бы знал, не так ли? Но, с другой стороны, Гримарр лгал о стольких вещах, скрывал так много, что она не могла доверять ему, не могла доверять никому…

— Кстати, мы остановимся при первой же возможности, — продолжил Астин; его голос по-прежнему звучал прохладно, как в светской беседе. — У первого же лекаря, которого сможем найти. Мне плевать, даже если он окажется гребаным мясником. Мы разберемся с этой штукой сегодня же.

Его взгляд многозначительно скользнул вниз, на живот Джул; его губа брезгливо скривилась.

— Если он достаточно большой, — сказал он, — я отправлю его обратно орку в коробке. Можешь написать свое имя на карточке.

Дыхание со свистом вырывалось изо рта Джул, мысли кричали в голове, желудок скрутило от тошноты. Он не мог, он бы не стал, должно же быть что-то, что угодно, воззвать к его лучшей стороне, пожалуйста, умиротворить, польстить…

— О, да ладно тебе, Астин, — сказала она так гладко и легко, как только смогла. — Это уж слишком, тебе не кажется? Неужели ты действительно хочешь дать оркам понять, что собираешься их предать? Кроме того, ты же не хочешь опускаться до такого уровня варварства, не так ли?

Взгляд, который Астин бросил на неё поверх лезвия кинжала, был совершенно нечитаемым, сопровождаемым неопределенным пожатием плеча.

— Не хочу? — спросил он. — Когда дело касается мерзкого орочьего отродья, место которому на помойке?

Джул почувствовала, как поморщилась, прежде чем смогла себя остановить — и будь она проклята за это, потому что взгляд Астина изменился, стал другим. Превратился во что-то темное, холодное и слишком знакомое, и теперь появилась эта улыбка, озарившая его лицо, почти пародия на то, как должен выглядеть красивый смеющийся лорд.

— Подожди-ка, — сказал он, постукивая кинжалом по пальцу. — Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь эти орочьи объедки?!

Джул попыталась заговорить, найти какой-то ответ — но Астин уже хохотал, его плечи тряслись, когда он откинулся на кожаное сиденье.

— Да ты, блядь, издеваешься, — выдавил он сквозь смех. — Хотя, полагаю, в этом есть определенная логика, не так ли? Бесплодная, упрямая сука, которая не может родить сына собственному мужу — гребаному лорду, к тому же, — хочет выщенить орочьего ублюдка. Потому что именно это, по-видимому, и нужно, чтобы заделать тебе ребенка. Гребаный орочий член.

К концу фразы его смех стих, глаза снова стали жесткими, холодными, оценивающими.

— Хотя это чертовски оскорбительно, — сказал он. — Слышала бы ты то дерьмо, которое о тебе говорят в Ярвуде. Обо мне.

Мысли Джул метались, выкрикивая предупреждения: нет, нет, нет — но Астин снова подался вперед; в его жестких глазах блеснуло нечто новое, пока он перебрасывал кинжал из руки в руку.

— Знаешь что? — сказал он. — Может, нам и не нужно ждать лекаря. Может, мы сможем сделать это прямо здесь, прямо сейчас. И официальная версия — слушай очень внимательно, жена — будет заключаться в том, что ты больше не могла выносить, что это находится внутри тебя, поэтому сделала всё сама. Понимаешь? Я пытался тебя остановить, но ты отказалась.

Джул смотрела на него в ужасе, потому что даже Астин не мог быть настолько жестоким, не так ли? Но кинжал теперь был направлен на неё, его острое лезвие находилось всего в ширине ладони от неё, и Джул вжалась в сиденье, о боги, о боги.

— Ты не можешь, — выдохнула она. — Это безумие, Астин.

Но, разумеется, это было не то, что следовало говорить, худшее, что можно было сказать, потому что он лишь снова улыбнулся — насмешливо, ужасно и пугающе.

— О, это я безумец? — холодно спросил он. — Это ты позволила орку трахать себя, это ты сказала, что хочешь остаться с ним, а не со мной, это ты сидишь здесь и говоришь мне, что хочешь родить гребаную орочью грязь!

Пока он говорил, заостренный кончик кинжала приближался всё ближе и ближе, заставляя Джул вжаться в спинку сиденья; её руки защитным жестом обхватили живот, глаза были прикованы к смертоносному острию. Астин собирался убить её, Астин собирался убить её сына, нет…

И без предупреждения под рукой Джул снова что-то трепетало. Изнутри.

Её сын. Тенгил. Он был полон сил, хитёр и крепок. И он был здесь, потому что Джул и Гримарр создали его. И Гримарр убил собственного отца ради мира, в то время как Джул умиротворяла своего, умиротворяла Астина, делала то, что от неё ждали, отводила взгляд…

Но Джул изменилась. Она усвоила урок. Она была парой орка, она познала вкус дома, она любила. Она была полна сил, хитра и крепка.

Она просто — была.

И внезапно мир вокруг, казалось, замедлился, темнота кареты стала тесной и тихой. Джул сглотнула, вскинула подбородок и посмотрела мужу в глаза. Человеку, которому она потворствовала, человеку, которому она помогала, человеку, который, как она знала, совершал немыслимые вещи. Человеку, который продолжит совершать немыслимые вещи, если ему это позволить. Человеку, остановить которого больше ни у кого не хватило сил. Даже у Гримарра.

И здесь, в этой карете, в этот момент — была только она.

— О, прекрасно, — заставила она себя сказать, нарочито закатив глаза, и это прозвучало спокойно, почти непринужденно. — Если ты так настроен, Астин, позволь хотя бы мне самой это сделать. Можешь посмотреть, даже подрочить, если хочешь.

Астин моргнул, на мгновение выглядя искренне пораженным, а затем мрачно, холодно удовлетворенным. И когда Джул потянулась к рукояти кинжала, его расслабленная рука позволила ей взять его, обхватить пальцами. Чувствуя его тяжесть и силу, направленную на её живот, на её ожидающего, смелого сына.

И, сделав один сдавленный, прерывистый вдох, Джул развернула лезвие в сторону мужа и глубоко вонзила его, пока он кричал.

Глава 34

Лорду Норру не потребовалось много времени, чтобы умереть.

Он никогда не умел стойко переносить боль, несмотря на то самодовольство, с каким причинял её другим, и его попытки оттолкнуть Джул или отмахнуться от неё были слабыми, жалкими. А Джул неделями училась сражаться и биться на мечах с огромным, жестоким орком, и она знала, как потянуть и провернуть лезвие, разрывая мышцы и плоть.