Чтение онлайн

— Вы спрашиваете, что произойдет, если вы не станете соблюдать этот договор с орками, — проревел его глубокий голос, перекрывая гвалт. — Вот что произойдет. Вы умрете.

Он взмахнул своей огромной когтистой рукой в сторону наступающих орков, беспрепятственно рыскающих между группами людей. Там были Сильфаст и Оларр, оба огромные, с грубыми лицами и устрашающие, а сразу за ними — Бальдр, его черные глаза пылали гневом, а полуголое зеленоватое тело выглядело на удивление напряженным и смертоносным. Был там и Драфли, высокий, развязный и почти голый, с массивным ятаганом в руке, а позади него — Афкарр, Саймон, Абьорн, Эйярл.

Это был не полный боевой отряд, Джул знала это, и орки уступали числом пять к одному — но даже при этом никто из людей не нападал, даже те, кто обнажил мечи. И всё это, разумеется, из-за их командира, лорда Отто, который всё еще бесполезно барахтался в захвате высокого, улыбающегося Йоарра, а сверкающее лезвие ножа по-прежнему прижималось к его горлу.

Гримарр издал глубокий, насмешливый звук, озирая сцену блестящими, презрительными глазами.

— Говори, маленький лорд, — сказал он Отто. — Разорвешь ли ты договор, который заключил с нами? Выберешь ли смерть вместо мира?

Лицо Отто было очень бледным, его глаза отчаянно метались по сторонам, и Джул почувствовала, как в ней поднимается собственное презрение, а вместе с ним — холодная, пульсирующая ярость. Он всё еще искал самый легкий путь. Он воистину выбрал бы смерть — по крайней мере, для своих людей, — если бы в конечном итоге так было лучше для него.

И Джул не собиралась позволять ему выйти сухим из воды. Только не в этот раз.

— В лесу прячется еще больше орков! — крикнул голос — голос Джул, разнесшийся высоко и звонко в воздухе. Заставив каждое лицо здесь повернуться к ней, как орков, так и людей: первых — с замешательством во взгляде, вторых — с нескрываемым страхом. Что же до Отто, к этому моменту он выглядел заметно позеленевшим, и Джул подавила внезапное мстительное желание улыбнуться.

— У этого орка всегда есть план, — продолжил громкий голос Джул; она мотнула головой в сторону Гримарра. — И он, вероятно, ужасен. Я бы не стала испытывать его терпение, Фрэнк, будь я на твоем месте.

Отто воистину выглядел так, словно его сейчас стошнит на собственные сапоги; его взгляд метался по деревьям, по отряду огромных, свирепых, до зубов вооруженных орков, стоящих среди его топчущихся на месте, бледных как мел людей. И когда его взгляд снова нашел глаза Джул, он был широко распахнутым и искренним, словно он умолял её. Просил её о помощи, о спасении, даже сейчас.

Но челюсть Джул была сжата, руки сжаты в кулаки, и она медленно, целенаправленно покачала головой. С неё хватит его, хватит предательств каждого человека, который был ей дорог. Она стояла здесь ради мира, ради своего сына, ради самой себя.

— Чего ты желаешь, маленький лорд, — настойчиво произнес голос Гримарра рядом с ней, глубокий и угрожающий. — Мира? Или смерти?

Повисло еще одно мгновение тишины, напряжение буквально витало в воздухе, каждый взгляд теперь был прикован к лицу Отто. В ожидании его решения.

И наверняка он уже видел этот самый легкий путь. Наверняка на его эгоизм можно было положиться больше, чем на что-либо еще. Наверняка…

— Мира, — наконец крикнул Отто. — Мы выбираем мир.

О, хвала богам. Джул почувствовала, как облегчение нахлынуло на неё всё разом, такое сильное, что перед глазами поплыли звезды. Не будет битвы. Не будет смертей. Мир орков всё еще был в силе, всё еще здесь, для пары Джул и его братьев. Для её сына.

— Конечно, мы не собираемся разрывать договор, который только что подписали, — продолжил Отто, его голос прозвучал поразительно спокойно, несмотря на нож, по-прежнему прижатый к горлу. — Это всё просто недоразумение.

Облегчение ясно читалось на лицах собравшихся людей, и они уже прятали оружие в ножны и отступали назад. Тем временем Йоарр наконец отпустил Отто, так что тот пошатнулся, а затем двумя плавными, в высшей степени впечатляющими прыжками снова оказался на крыше кареты позади них, сидя на корточках и выглядя в высшей степени довольным собой.

Перед Джул Гримарр слегка опустил ятаган и буравил Отто хмурым взглядом полнейшего презрения.

— Рад слышать об этом… недоразумении, — сказал он обманчиво ровным голосом. — Воистину, ни один истинный лорд не нарушил бы так свое слово перед своим народом. И уж тем более перед своей собственной родней.

Произнося это, он бросил многозначительный взгляд на Джул, его рука сжалась на эфесе ятагана, и Джул видела, как дернулся кадык Отто, когда он сглотнул, а его беспокойные глаза мельком взглянули на неё.

— Конечно, нет, — сказал он с вымученной улыбочкой. — Мы же семья, не так ли, Джул?

Джул подавила фырканье — конечно, они были семьей, по крайней мере до тех пор, пока не станет удобнее её убить. И даже сейчас она прекрасно понимала, что Отто всё еще мог убить её, так легко, одним лишь словом, в любой момент. Он всё еще был её врагом, всё еще привилегированным, зацикленным на себе глупцом, который всегда выберет самый легкий путь.

А это значило… Джул расправила плечи… она не смеет уехать отсюда с ним сейчас. Она не могла так рисковать. Ни ради сына, ни ради себя.

— Мы семья, Фрэнк, — холодно сказала она. — И потому, я уверена, ты поймешь, если я не пожелаю продолжать путь в Ярвуд с тобой в данный момент, учитывая обстоятельства?

Она снова посмотрела на карету Астина — жуткое зрелище внутри было всё еще слишком хорошо видно, и вот уже появились видения, непрошеные и тошнотворные, того, что должно было последовать дальше. Прощание с Астином, похороны Астина, встречи с его бесчисленными деловыми партнерами и слугами, возвращение в этот холодный пустой дом, который никогда не был её домом…

И, хвала богам, Гримарр внезапно снова оказался рядом, его когтистая рука легла на плечо Джул, твердая и теплая.

— Нет, она туда не вернется, — сказал он глубоким, уверенным голосом. — Теперь, когда лорд Норр мертв, мы вернем эту женщину с нами в нашу гору. Она будет служить доказательством вашей обновленной клятвы и вашей доброй воли к нам.

Облегчение снова ощущалось как физическая сила, проникающая в самые кости Джул — она может вернуться, правда? — но ей удалось сохранить твердый взгляд и выпрямить спину.