Чтение онлайн

— Я готова служить таким образом, — сказала она Отто. — И, возможно, кузен, ты будешь время от времени навещать меня, чтобы убедиться, что со мной хорошо обращаются, и что наш мирный договор остается в силе. А также чтобы обсудить некоторые семейные вопросы.

Она имела в виду земли и поместье Астина, и видела, как в глазах Отто вспыхнуло понимание, внезапное осознание того, что, возможно, всё это еще может обернуться к его выгоде, если он правильно разыграет свои карты. И его быстрая ответная улыбка, обращенная к Джул, была на самом деле искренней, согревая его лицо и бледные, слабые глаза.

— Ну разумеется, дорогая Джул, — ответил он. — Я вернусь через неделю или две, как только улажу дела с похоронами Норра, и мы поговорим.

Джул удалось сдержать презрительную усмешку, и вместо этого она выдавила тонкую, холодную улыбку.

— Отлично, — ответил она. — И, как я уверена, тебе известно, кузен, мой лорд-отец после своей смерти оставил мне определенные гарантированные фонды, которые вскоре должны быть возвращены под мой контроль с полным восстановлением их сумм. А пока, — её взгляд скользнул по хорошо нагруженным повозкам с припасами людей, — как благовоспитанной леди, мне потребуются кое-какие дополнительные припасы, чтобы сделать мое возобновившееся пребывание в плену более комфортным.

Джул не упустила вспышку раздражения в глазах Отто, но, к счастью, он был не настолько глуп, чтобы спорить, и махнул рукой в сторону повозок с припасами позади него.

— Естественно, кузина, — ответил он с натянутой улыбкой. — Какие пожелаешь?

— Вон ту, — без колебаний ответила Джул, указывая на самую большую повозку в конце вереницы, доверху груженную мукой, солью, свининой и элем. — И мне также понадобятся те две лошади, что в неё запряжены, разумеется. И, кажется, я видела здесь нового мерина лорда Норра?

Сейчас она наглела, она знала это, но этот конь заслуживал лучшего, чем Астин, и вскоре один из людей вывел его из задних рядов, полностью оседланного и взнузданного. Он был так же прекрасен, как Джул и запомнила, высокий, породистый скакун, и она совершенно проигнорировала потрясенные вздохи окружающих мужчин, когда задрала юбки и вскочила в седло, сидя верхом.

— Счастливого пути, дорогой кузен, — сказала она Отто с прохладной улыбкой. — Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи и предвкушать целую жизнь в мире.

И, не дожидаясь его ответа, она ударила коня по бокам и поскакала прочь сквозь деревья.

Глава 36

Джул мчалась через лес на головокружительной скорости, чувствуя, как перекатывается под ней мощное тело коня, в то время как деревья вокруг проносились мимо.

Она возвращается, шептали её ликующие мысли. Назад, к Горе Орков. Назад — домой.

Но был ли это дом, на самом деле? После всего, что совершил Гримарр? Конечно, он только что спас её — но даже это могло быть сделано ради его братьев, ради их мира. Потому что, когда дело касалось одной лишь Джул, суровая правда заключалась в том, что он всё равно предавал её. Он всё равно продал её. Он всё равно отправил их сына на верную смерть. Он лгал, он обманывал её, он использовал её в своих собственных целях.

И что хуже всего, отослав её одну с Астином, он подписал ей смертный приговор. Совсем как её отец, как Астин, как Отто.

Эта правда, мрачная и несомненная, казалось, лишь крепла по мере того, как Джул скакала всё ближе и ближе к Горе Орков. Её скалистые утесы, смертоносно и высоко нависающие над ней, её вершина, пронзающая низкие облака, её основание, широко и властно раскинувшееся по земле.

Это воистину было прекрасное место, подумала Джул, натягивая поводья перед горой и вытирая влажные глаза рукой. Это был подходящий дом для её благородных орков. Если бы только это действительно могло быть домом. Её домом.

Она соскользнула со спины коня, жестко приземлившись на ноги рядом с ним, и снова вытерла глаза, пытаясь проглотить подступающий к горлу комок. Боги, какой ужасный, изматывающий, бесконечный день. Астин желал ей смерти, Отто приказал бы её убить, она убила собственного мужа, её собственная пара продал её, и вот теперь она здесь, стоит перед горой, которая никогда не была её домом, и хочет плакать, как ребенок.

Как вдруг, без предупреждения, вокруг раздался лязг и грохот сапог, бьющих по земле. И когда Джул подняла голову, моргая сквозь влажные ресницы, орки снова были здесь.

Здесь были Бальдр и Драфли, Оларр и Сильфаст, Афкарр, Абьорн, Саймон и Эйярл. А позади них — тяжело груженная повозка с припасами, неуклюже раскачивающаяся из стороны в сторону, которой управлял всё так же ухмыляющийся Йоарр, во весь рост стоящий на козлах с вожжами в руках.

Но ближе всех, шагая к Джул со смертельной решимостью, был Гримарр из клана Аш-Кай. Её пара, её предатель, отец её сына.

Джул дернулась назад, прижавшись к коню — она не могла доверять ему, не могла, он продал её — и она увидела, как он тоже дернулся назад, резко остановившись в нескольких шагах от неё. В то время как остальные орки собрались вокруг него, переводя странные, неуверенные взгляды с него на Джул. В то время как глаза Гримарра были чистого, сверкающего черного цвета, её пара, её любовь, он продал её, и Джул почувствовала, как что-то сильно сжалось в груди, перехватывая дыхание.

— Что, — услышала она свой хриплый голос. — Мне не следовало… — ей пришлось сделать паузу, судорожно глотая воздух, — мне не следовало возвращаться сюда?

Глаза Гримарра сузились, напряженные и пронзительные, и она видела, как его кулаки сжимаются по бокам, острые черные когти впиваются в ладони.

— Ах, женщина, — произнес он медленным, рокочущим шепотом. — Да, тебе следует быть здесь. Это твой дом.

Дыхание Джул странно прерывалось — это не так, он не… — и она боролась за то, чтобы втянуть воздух, найти слова.

— Но ты, — начала она, — ты…

Внезапно она потеряла дар речи, прижав дрожащие руки к лицу так сильно, что стало больно — но перед ней предстало ошеломляющее, нелепое зрелище: Гримарр из клана Аш-Кай, Принц Орков, тяжело опускается на колени на землю и смотрит на неё, прямо в неё, бездонными черными глазами.

— Женщина, — сказал он тяжелым голосом, его когтистые руки с силой сжали колени. — Я был неправ. Я причинил тебе боль. Я судил о тебе неверно. Я подвел тебя.

Джул моргнула, но, казалось, не могла говорить, а Гримарр резко мотнул головой, словно пытаясь что-то отбросить.

— Я подвел тебя, — повторил он тише. — Во всех своих планах на мир я не думал о твоих желаниях или твоем счастье. Я думал только о счастье своих братьев и о своем собственном. Мне не следовало так поступать.

Слова звучали искренне и с болью, словно он действительно имел это в виду, но этот орк уже произносил столько убедительных слов; Джул отвела взгляд, стараясь игнорировать наблюдающие за ними глаза вокруг.

— Что ж, ты так поступил, — сказала она сдавленным голосом. — И, вероятно, сделал бы это снова, будь у тебя выбор.