Красный священник
Шрифт:
— Добро. Для начала вычистим весь этот скопившийся вокруг мусор…
Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как мужчина в окровавленных черных доспехах хищно вскинул ладонь. Прямо из собственной эфирной плоти он выудил призрачный длинный меч, сплошь покрытый пятнами темно-багровой ржавчины.
Округу мгновенно придавило чудовищным, свинцовым прессом. Этот злой дух играючи, словно отмахнувшись от назойливых мух, сбросил с себя духовные путы Людвилла и Дейли Симон. Сокрушительным метеором он рухнул вниз, отчаянно силясь нырнуть обратно в тело Инса Зангвилла.
И в эту самую критическую секунду тишину разорвал хриплый, скрежещущий, словно наждачная бумага, голос. «Адмирал Ада» Людвилл с торжественной, леденящей душу важностью отчеканил на древнем гермесе:
— Судьба!
Глава 943
Третий акт
— Судьба!
Под аккомпанемент этого хриплого, режущего слух слова пространство вокруг «Адмирала Ада» Людвилла и «Ночного стража» Инса Зангвилла синхронно померкло, словно обе фигуры внезапно накрыло густой тенью от набежавших туч.
Амулет «Похитителя судеб»!
Тот самый талисман, выкованный Клейном из мертвого «Червя Времени», любезно предоставленного Паллесом Сороастром!
Дабы его замыслы не попали под всевидящее око артефакта «0–08», юноша с самого начала благоразумно залег на дно. Он не только ссудил «Ползучий голод» Леонарду Митчеллу, но и передал драгоценный амулет своей марионетке!
И благодаря этому изящному финту жертвой одержимости злым духом стал вовсе не Инс Зангвилл, а Людвилл.
Полупрозрачный силуэт Сорена Айнхорна Медичи, закованного в окровавленные черные латы, молниеносно рухнул прямо на макушку «Адмирала Ада», отчего белки глаз корсара в ту же секунду густо налились багровой вязью лопнувших сосудов.
Находясь в гостиничном номере, Клейн с ледяным хладнокровием дергал за ниточки куклы, ни на йоту не поддавшись чудовищному духовному прессу злого духа. Повинуясь воле хозяина, Людвилл резким движением разорвал на себе одежду, выудил маску упокоения и намертво прижал её к лицу.
В это самое мгновение Дейли Симон, услышавшая недавние речи «Красного Ангела», воочию узревшая Его истинный облик и ощутившая всю тяжесть Его подавляющей ауры, казалось, кое-что смекнула. Женщина не только не захлопнула Врата Подземного царства, но и, до скрипа стиснув зубы, титаническим усилием воли заставила их распахнуться еще шире.
Из зияющего мрака по ту сторону врат синхронно хлынул жуткий рой: лишенные кожи, кровоточащие руки, усеянные острыми клыками склизкие щупальца и иссиня-черные лианы, увенчанные гротескными младенческими лицами. Вся эта мерзость хищно потянулась прямиком к Людвиллу.
Подобный маневр избавил «Адмирала Ада» от нужды проворачивать этот трюк самостоятельно. Пользуясь тем, что его карманная преисподняя еще не была растерзана Сореном Айнхорном Медичи, а гниющая плоть пока держалась на костях, пират круто развернулся и очертя голову ринулся навстречу таинственным, призрачным бронзовым створкам!
Вырвавшиеся из портала конечности, щупальца, лозы и призраки тут же мертвой хваткой вцепились в его торс и ноги. Благодаря этому добровольному броску, помноженному на леденящую душу силу притяжения извне, Людвилл единым махом преодолел расширившуюся щель и бесследно сгинул в недрах Подземного царства.
Узрев подобный финал, Дейли молниеносно отдернула руки, оборвав подпитку усеянных диковинными символами врат.
Лязг!
Неописуемый иллюзорный портал с оглушительным грохотом захлопнулся, наглухо отрезав «Адмирала Ада» Людвилла вкупе с угнездившимся в нем Сореном Айнхорном Медичи и прочей инфернальной нечистью от материальной реальности.
Именно в этом и крылся стержневой этап плана Клейна:
Разлучить злого духа «Красного Ангела» с Инсом Зангвиллом!
И пускай сыщик ни на йоту не сомневался, что эта бестия таит в себе колоссальную угрозу для самого бывшего архиепископа, он совершенно не горел желанием в пылу вендетты против полубога схлестнуться еще и с химерой, вылепленной из останков Короля Ангелов и двоих святых первой Последовательности. Одному богу известно, какую многоходовочку мог бы выкинуть этот прожженный «Заговорщик» в подобной мясорубке.
Именно поэтому Клейн, виртуозно сплетя воедино паранормальную мощь амулета «Похитителя судеб» и специфические таланты марионетки Людвилла, выковал этот безупречный сценарий. А уж своевременное вмешательство Дейли сгладило последние острые углы, не оставив врагу ни единой лазейки для контратаки, и благополучно упекло проклятого духа прямиком в преисподнюю!
Благодаря этому маневру, даже сумей бестия окончательно подмять под себя плоть пиратского адмирала и просочиться обратно через мир духов, на это ушла бы уйма драгоценного времени. Вырваться из Подземного царства — задачка не из легких, ведь нужно еще нащупать выход. К тому же, Богиня Вечной Ночи уже частично прибрала к рукам власть искусственного бога Смерти, а значит, Она ни за что не позволит этому ублюдку улизнуть так просто.
Спустить в трубу верную марионетку, высокоранговый амулет и два мистических артефакта лишь ради того, чтобы вышвырнуть «Красного Ангела» с шахматной доски — цена, от которой у Клейна кровь обливалась сердцем, но игра стопроцентно стоила свеч!
Что же касалось того злого рока, что довлел над Инсом Зангвиллом — во-первых, это было долгоиграющее проклятие, а вовсе не мимолетная ухмылка фортуны. Во-вторых, эта кара исходила от самого божества, а потому «Похититель судеб» мог перетянуть на себя лишь жалкие крохи этой скверны, которая у жертвы восстановилась бы в мгновение ока. Людвилл же, подпитываемый удачей «Победителя» Энзо, на время маневра был надежно застрахован от любых фатальных сбоев.
Подобного финта Леонард предвидеть никак не мог. Однако, проварившись в котле «Красных перчаток» без малого год и пройдя через горнило множества паранормальных расследований, поэт не стал тратить ни секунды на праздные сомнения. Его взгляд молниеносно впился в застывшего в легком ступоре Инса Зангвилла.
Едва силуэт облаченного в черную сутану мужчины с одним тусклым, безжизненным глазом отпечатался на сетчатке, как лицо юноши болезненно исказилось, словно он сошелся в лобовой схватке со своими самыми жуткими, въевшимися в подкорку кошмарами.
Кошмарами о собственном бессилии, когда он рвал жилы, но так и не смог переломить ход боя. Кошмарами о том пробуждении, когда он воочию узрел бездыханные тела Капитана и Клейна.
Леонард плавным движением вскинул левую руку, прижав обтягивающую кисть перчатку из человеческой кожи к виску. Намертво стиснув в правой ладони амулет «Похитителя судеб», он глухим, ровным басом отчеканил:
— Судьба!
Под раскатистое эхо этого архаичного, сочащегося мистикой слова прямо перед перчаткой соткался иллюзорный фолиант. Воздух наполнился эфемерным, текучим напевом: «Я пришел, я увидел, я запечатлел».