Чтение онлайн

Его карий взор застилала густая пелена тумана. Уголки губ медленно, дюйм за дюймом поползли вверх, и он, глядя на уже бездыханную тушу, глухо проронил:

— Эта пуля — за Капитана.

Он не дал мерзавцу ни единого шанса на предсмертную исповедь. Ему было глубоко плевать на любые трагичные оправдания или слезливые предыстории Инса Зангвилла.

Не теряя времени, юноша извлек из кармана последнюю оставшуюся карту Таро и небрежно швырнул ее на изувеченные останки.

То была перевернутая «Звезда».

В это самое мгновение неподалеку из пустоты соткался силуэт. Незнакомец плавно наклонился и подобрал потускневшее, утратившее былой блеск перо.

Мужчина был облачен в простенькую белую сутану. Нижнюю половину его лица скрывала густая, тускло-золотая борода, а на груди покачивался заурядный серебряный крест. С виду он походил на самого скромного приходского священника, вот только это был не кто иной, как Король Ангелов — Адам!

Устремив взор на Клейна, Он расплылся в лучезарной, располагающей улыбке:

— Какая досада, ту змейку удержать так и не вышло.

Переведя взгляд на зажатое в пальцах перо, а затем скользнув взором по брошенной карте Таро, Он всё так же с улыбкой добавил:

— За все дары судьбы заранее назначена своя, незримая цена, не так ли?

Обронив эту фразу, Король Ангелов плавно развернулся. Его силуэт шаг за шагом растворялся в пейзаже разрушенной площади, оставив после себя лишь тягучий, похожий на напев шепот:

— Под незримым взором «Зрителя» Клейн Моретти разыграл воистину блистательный спектакль, срежиссировав поистине магическое убийство. Благодаря этому он до дна переварил свой эликсир и скопил достаточно мощи, дабы под занавес этой драмы дерзнуть пойти на возвышение.

Клейн даже не стал тратить драгоценные мгновения на то, чтобы посмаковать чувство усвоенного зелья «Марионеточника» и впитать хлынувшую отдачу. Воспользовавшись Огненным скачком, он пулей вынырнул прямо перед Дейли Симон.

Женщина уже балансировала на самой грани фатального срыва в безумие. Сквозь застилающий разум морок она с трудом выдавила:

— Я не хочу… не хочу стать чудовищем…

— Я понимаю… — в глазах Клейна плескалась бездонная, щемящая скорбь. Юноша лихорадочно перебирал в уме весь свой арсенал, отчаянно силясь выудить хоть малейшую лазейку для спасения обреченной.

Первая мысль — заставить её вознести мольбу «Шуту», дабы выдернуть эфирное тело прямо в чертоги над серой мглой. Увы, раз уж плоть безвозвратно мутировала, толку от этого кот наплакал. Разве что Дейли навсегда останется в измерении тумана в виде духа. Да и кольцо «Кровавый Цветок» в таком безнадежном раскладе было абсолютно бессильно.

Дейли через силу, мучительно улыбнулась. Отчаянно сражаясь с мерзкой белой порослью и непроницаемо-черной чешуей, что неумолимо прорывались сквозь её кожу, она прошептала:

— Так это всё-таки был ты…

— Помнишь, ты как-то допытывался… почему я так и не взяла инициативу в свои руки? Не призналась Данну… не затащила его в постель?

Судорожно втянув воздух, она выдавила горькую, надломленную усмешку:

— В юности я была… слишком уж распущенной. А он… он был до мозга костей старомоден. Я… я банально чувствовала себя недостойной.

Её выдержка таяла на глазах. Последние крупицы рассудка угасали, уступая место первобытной бестии.

И в это самое мгновение она услышала мягкий голос Клейна Моретти:

— На самом деле Капитан был от тебя без ума. Вот только ты была слишком ослепительна, слишком молода… Он тоже до смерти комплексовал.

Дейли светло улыбнулась. А затем сквозь мутную пелену угасающего зрения вдруг узрела до боли знакомый силуэт. Мужчина в строгом черном плаще, с чуть высоковатой линией роста волос и бездонными серыми глазами. Прижав руку к груди, он склонился в галантном поклоне и протянул раскрытую ладонь, приглашая её на танец.

Женщина покорно вложила свои пальцы в его ладонь, и её сознание окончательно заволокло вязкой, умиротворяющей тишиной.

Сероглазый мужчина в черном плаще мягко притянул к себе Дейли, чья чудовищная мутация начала плавно, дюйм за дюймом отступать. Прямо под тяжелым, немигающим взглядом Леонарда, посреди развороченной площади, под аккомпанемент бурлящих фонтанов, они закружились в легком, изящном вальсе.

А тем временем в воздухе воспарили мистические ингредиенты: золотистые виноградные лозы, откровенно гротескные резиновые маски. Ведомые незримой духовностью, они виртуозно сплавились воедино, бурлящим потоком вливаясь в узкое горлышко металлического флакона.

Под занавес этого прекрасного танца Дейли плавно, с невыразимой нежностью подалась вперед, навеки застыв в объятиях Данна.

Клейн железной хваткой стиснул флакон с зельем, поднес его к губам и влил эликсир в горло.

Ледяное зелье скользнуло по горлу, принеся Клейну легкое онемение — онемение, пробирающее до самых глубин души.

Его танец уже завершился, а дух непостижимым образом взмыл ввысь. Казалось, он в одночасье очутился где-то под небесами, откуда теперь с высоты птичьего полета взирал на развороченную площадь Воскресения и охваченный паникой от непрекращающихся ударов молний город Кукува.

В это мгновение его захлестнуло необъяснимое возбуждение. Юноша физически ощущал: от каждого мечущегося внизу человека тянется незримая нить, намертво зажатая в его собственной руке. Повинуясь его властным жестам, эти крошечные фигурки радовались и гневались, горевали и веселились, разыгрывая самые разнообразные сценки.

Подобное чувство за последнее время посещало Клейна частенько. Он прекрасно понимал, что это — взгляд истинного «Режиссера», воспринимающего всех участников действа исключительно как послушных марионеток, как актеров на сцене, которых нужно исподволь направлять и дергать за ниточки ради грандиозного, эпохального спектакля.

Уцепившись за это до боли знакомое ощущение, юноша торопливо взял себя в руки. Он титаническим усилием воли выжег из сознания все лишние эмоции, отстранился и принял позу ледяного, безмолвного наблюдателя, дабы не позволить страстям разыгрывающейся драмы поглотить свой рассудок.

Истинный «Режиссер» обязан слепо следовать сценарию, но при этом трезво оценивать реальность, с холодной головой препарировать факты и безжалостно отсекать всё лишнее. Эмоциональный накал, развитие сюжета и сплетение нитей интриги — всё это должно находиться под его абсолютным, непререкаемым контролем.