Чтение онлайн

— Я отправляю тебя в кабинет. Магические кандалы рядом с дверью.

— Кандалы. Дверь. Понял. Комната исчезает, и вокруг меня появляется кабинет с кирпичным камином и деревянными панелями на стенах.

— Ты, ублюдок, — говорит Лиам, его голос звучит глухо из-за разбитого носа и окровавленных выбитых зубов. — Я тебя, мать твою, убью…

— Заткнись. — Я бью его еще раз и тащу к двери, где на вешалке висят кандалы.

Как только я беру их в руки, я чувствую их действие. Это все равно что схватиться за раскаленный лед, и магия едва ощущается. Я надеваю кандалы ему на запястья. Он кричит и теряет сознание.

— Ну вот, теперь ты вырубился. Придурок.

Через несколько минут появляется Аманда. Один.

— Где Шивон?

— Заперла ее в комнате, пока не придумаю, что с ней делать, — отвечает Аманда. — Мне не нравится, когда меня используют. Если бы она не выкинула этот фортель с Хельгой, Габриэла не была бы… — Она закрывает глаза. — Она мертва?

— Она в таком же состоянии, как и твой отец, — говорю я. — Мы все исправим.

Я тоже злюсь на Шивон, хотя и могу понять, почему она так поступила. Это был идеальный момент, чтобы вывести Хельгу из строя. Все ее внимание было сосредоточено на Лиаме. В любой другой момент она бы за километр почувствовала приближение атаки. Я ненавижу ее за это, но в то же время не могу не уважать.

— Ты разобралась с заклинанием?

— Не совсем, — отвечаю я, — но после того, как Лиам попытался применить его ко мне, я лучше понял, что это за заклинание. Но я не смогу его отменить, пока не узнаю больше.

— Тогда он нам расскажет, — говорит Аманда. Она смотрит на Лиама, сидящего в углу. Один его глаз уже опух и стал темно-багровым, нос похож на спелый помидор, на лице запеклась кровь. Подбородок слегка перекошен. — Постой, — говорю я. — Я думал об этом с тех пор, как ты упомянула, что только могущественные маги из вашей семьи сдерживали всех остальных, и, кажется, я понял, что здесь произошло.

— Я рада, что хоть кто-то в курсе, — говорит Аманда. Она подходит к полке, достает графин с виски и два бокала. Ставит их на столик между двумя стульями, которые я раньше не заметил. Боже, если бы мне пришлось жить в этом доме, я бы сошел с ума. Она наливает нам обоим по бокалу.

— Любой, кто получает наследство, автоматически становится мишенью, — говорю я.

— Да, и поэтому все это не имеет смысла, — говорит Аманда. Она садится и откидывается на спинку стула, закрыв глаза. Она совершенно измотана. — Если бы я умерла, наследство перешло бы к следующему в очереди наследнику, то есть к Лиаму. Так зачем все это было нужно?

— Потому что и у него была бы такая же мишень за спиной. Но если бы все маги здесь погибли, кому бы досталось наследство?

— О черт. Все по-настоящему могущественные маги из нашей семьи собрались здесь на эти выходные. Он забирает Тобиаса, мы все убиваем друг друга, он получает наследство, и больше никто не может с ним справиться.

— Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. Но я думаю, что есть кое-что, на что он либо не рассчитывал, либо надеялся, что никто не заметит. Та же магия, которая освобождает его от проклятия, снимает и защиту. Если бы ты его убила, с тобой бы ничего не случилось.

Она смеется.

— Ох, жаль, что я не узнала об этом раньше, — говорит она. — Не то чтобы я хотела рискнуть. Ну ладно, может, чуть-чуть. Ладно, это причина, но как быть с вопросом "как"?

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, в чем талант Лиама? Архитектура. То, что он вытворяет со зданиями, просто уму непостижимо. Он многое здесь построил. И как он так легко взял все под свой контроль?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — говорю я. — Души не совсем относится к архитектуре. Это скорее моя епархия. Но это не значит, что его никто не мог этому научить.

— Верно, — говорит она. — Так кто же его научил? Твой друг с шаром для предсказаний?

— Надеюсь, что нет, — говорю я. Мне пришла в голову одна мысль, и если я прав, то вся эта ситуация становится еще сложнее.

— Разбуди его, — говорю я. — Давай спросим у него.

Лиам приходит в себя, кашляет кровью, выплевывает зуб. Он смотрит на нас.

— Вы меня уделали. Браво, — говорит он. — Я бы поаплодировал, но руки не слушаются. Это кабинет? Восхитительно. Можно мне чего-нибудь выпить? Я умираю от жажды.

— Как насчет аквариума с пираньями? — предлагаю я.

— Звучит по-злодейски, — говорит он.

— Я люблю классику, — отвечаю я. — Итак, вот в чем дело. Я знаю, что ты сделал. И как ты это сделал. Ты изгнал душу и привязал ее к телу. По роду моей деятельности я кое-что знаю о душах. Я понял. Умный ход. Убить Тоби было не круто, а вот сделать так, чтобы ты мог убить любого из своей семьи и при этом не лишиться головы? Неплохо придумано.

— Учитывая, что я сейчас несколько не в форме, если говорить о магии, я не вижу причин это отрицать, — говорит он.

— Но есть пара моментов. Во-первых, я не могу обратить это вспять.

— И ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, как это сделать?

— Ну да, я на это надеялся, — говорю я.

— А если я не расскажу?

— Я буду избивать тебя до тех пор, пока ты не расскажешь.

— Это не сработает, — говорит он. — Это единственная валюта, которая у меня есть для переговоров. Что мне за это будет? Ты не можешь меня убить.

— Я могу сделать так, что ты пожалеешь о том, что не умер, — говорю я.

— Ой, да ладно тебе. Аманда не позволит тебе причинить мне вред. Правда, дорогая? Хорошая, послушная Аманда. Вот умница. Слушайся старших.

— Кажется, ты говоришь не с той Амандой, которую я знаю, — говорю я. Я хватаю его за воротник, готовый снова ударить его по лицу.

— Подожди, — говорит Аманда. — Он прав, Эрик. Я не позволю тебе причинить ему вред.

— Вот так, — говорит Лиам. — видишь? А теперь, Аманда, будь умницей и...

Его голос срывается на крик. Из его ступни вырастает окровавленная кость, проталкиваясь сквозь ботинок, как пластилин через сито. Длинные окаменевшие отростки извиваются и закручиваются штопором, возвращаясь в ступню, поднимаясь по ноге и опускаясь на пол. Это похоже на завитковую ленту на рождественском подарке. Очень празднично.

— Это я причиню тебе боль, — говорит Аманда.

— Думаешь, это меня сломает? Я ни черта тебе не скажу, — цедит Лиам сквозь стиснутые зубы.

— Ты убил мою мать, — говорит Аманда, — моего отца и мою возлюбленную. Я десять лет хотела тебя убить. Но вместо этого я причиню тебе боль.

Еще несколько осколков пронзают его ногу, скручиваются и возвращаются в исходное положение, заключая ее в кровавую костную клетку.

Аманда возвращается на свое место, берет бокал, слегка взбалтывает его и делает глоток. Крики Лиама стихают до всхлипов, а затем он теряет сознание. Заклинание Аманды отменяется, и разрушительные наросты, разрывающие его тело, исчезают, оставляя после себя лишь порванную одежду и лужу крови.