Чтение онлайн

— Когда я узнала об этом на следующий день, я была в ужасе. Но меня там не было. Ты пытаешься уличить меня во лжи?

Я подхожу к бильярдному столу, беру один из шаров и взвешиваю его в руке.

— Да, — говорю я, но не так, как она думает. — А ты, Шивон? Кого ты пришла убить?

— Хельгу, конечно, — отвечает она. — Я же тебе говорила.

— Что? — спрашивает Хельга.

— Думаю, сейчас ты снова скажешь: "Как ты смеешь?" — говорю яф.

— Ты не можешь быть удивлена, — говорит Шивон. — Я десятилетиями пыталась тебя убить. И я знаю, что половина убийц, которые преследовали меня все эти годы, были твоими людьми, так что не отрицай.

— Тобиас, — говорю я. — Лови. Я со всей силы швыряю бильярдный шар в голову парню и для верности добавляю к нему заклинание толчка. Если я ошибусь, шар пробьет ему череп, и Аманда с Габриэлой будут в ярости. Шар зависает в нескольких сантиметрах от его лица.

— Черт, — говорит он.

Когда я столкнулся с Бабой Ягой, я боялся, что она вселится в кого-то из обычных людей. Маг будет сражаться, но обычный человек просто смякнет, как банка из-под кока-колы под прессом. Это произойдет мгновенно. Если бы Лиам напал на кого-то из своих родственников, мы бы узнали.

Но если бы он ударил самого уязвимого человека в комнате, единственного, у кого не было магических способностей, мы бы и не заметили.

Я открываю огонь из "Сига" и прыгаю за диван. Как и ожидалось, он останавливает все пули щитом. Шивон швыряет в него бильярдный стол, не столько для того, чтобы прикончить, сколько для того, чтобы прикрыть себя. Аманда призывает полдюжины ипостасей Бигсби, чтобы те окружили его. Все они вооружены кавалерийскими саблями. Но прежде чем они успевают сдвинуться с места, Лиам их уничтожает.

Габриэла хлопает ладонью по полу, и в деревянном настиле появляется огромная трещина, которая расходится прямо под Лиамом. Сквозь трещину тянутся огненные руки, но он слишком быстр. Он парит в воздухе, и до него не дотянуться.

— Лиам? — говорит Хельга. — Ах ты сукин сын.

— Всегда рад тебя видеть, дорогая сестрёнка. Скажи, ты расстроилась, когда я умер?

— Ты убил моего внука, — говорит она. Из её пальцев вырывается молния, которая летит в сторону Лиама, а тот посылает в ответ щупальца собственной энергии. Они равны по силе, так что неизвестно, чем всё закончится. Сомневаюсь, что у меня будет ещё один шанс.

— Не убивай его, — кричит Аманда, бросая в бой свои заклинания.

— Не уверен, что у меня ещё есть такая возможность, — говорю я. Я бегу на Лиама и прыгаю. В моей руке появляется бритва, и, оказавшись достаточно близко, я наношу удар. Бритва врезается в его защиту, не отрубая ему руку, но оставляя длинную рану.

Лиам воет от боли. Он с силой толкает меня, и я влетаю в стену позади него. Дерево трескается от удара. Я падаю на пол, у меня перехватывает дыхание.

Он настолько отвлекся, что пропустил атаку Хельги. Он дергается, когда в него попадает молния, но через мгновение отталкивает ее и начинает перенаправлять на Хельгу. Она быстро прекращает колдовать, прежде чем молния успевает ее задеть.

Подумав, что она представляет большую угрозу, он не обращает на меня внимания и посылает в нее заряд зеленой энергии. Она пошатывается. Ее защита выдерживает, но он прижимает ее к полу шквалом огня. Она слишком занята, чтобы вернуться в бой.

Габриэла и Аманда атакуют Лиама с разных сторон. Огонь, молнии, ветер, светящийся призрачный тигр. Надо бы попросить их научить меня этому трюку. Он отмахивается от всего. Но на меня он по-прежнему не обращает внимания. Я подхожу достаточно близко, чтобы нанести удар.

Я поднимаю клинок, и вдруг меня подхватывает и отбрасывает в сторону, к Шивон. Я прижат к стене.

— Какого черта, Шивон?

— Прости, Эрик, — говорит она. — Но я не могу позволить тебе это сделать. Как только Хельга умрет, я тебя отпущу и даже помогу.

Ну конечно. Шивон не может убить свою сестру, но может позволить Лиаму сделать это за нее.

Если Хельга падет, я не уверен, что мы все вместе сможем одолеть Лиама. Но если мы с Шивон выйдем из боя, мы точно проиграем.

— Она умрет, и мы с тобой набросимся на Лиама?

— Договорились, — говорит она.

— Габриэла, — кричу я. Она смотрит на меня, видит, что я прижат к стене. — Хельга.

Она сразу понимает, о чем я, поворачивается к Хельге и пронзает ее голову молнией. Хельга отшатывается, пошатывается и падает.

— Вот и все, она мертва. Довольна?

— В восторге.

Выпад Габриэлы в сторону Хельги настолько удивляет Лиама, что Шивон решает действовать. Она решает, что лучшее оружие против него, это я.

Я набрасываюсь на него и сбиваю с ног. Я уже собираюсь замахнуться бритвой, но он прижимает ладонь к моей груди и пытается вытолкнуть мою душу из тела. Это то же самое заклинание, которое он использовал на Аттиле, и похожее на то, которое пытался применить ко мне психопат-некромант в "Элис", только в тысячу раз более сложное. Его торжествующий взгляд сменяется недоумением, когда ничего не происходит.

— О, дружище, ты не на ту лошадку поставил.

Я хватаю его душу и начинаю тянуть. Ему требуется секунда, чтобы понять, что происходит. Он в панике и наносит ответный удар: волна энергии сбивает меня с ног, и я лечу прямо на Габриэлу. Я замираю в воздухе и опускаюсь на пол.

— Попался, — говорит она.

— Премного благодарен.

Я оборачиваюсь и вижу, что Лиам бежит к нам из своего угла. Точнее, к Аманде. Я прыгаю на него, хватаю за ногу и валю на пол как раз в тот момент, когда Габриэла пытается его остановить.

Его пальцы касаются Габриэлы раньше, чем я успеваю его оттащить, и я чувствую и вижу, как он делает с ней то же, что пытался сделать со мной. Я вижу, как ее душа отрывается от тела, привязанная светящейся нитью. Ее тело падает на пол бездыханным.

Я бью Лиама головой в лицо, ломая ему нос.

— Всем вон! — кричу я. После удара головой я бью его кулаком, так что его голова отлетает в сторону. Он ожидал заклинаний, выстрелов, бритв, но не того, что я буду использовать его голову как молоток для выбивания ковров.

— Что…

— Выведи нас отсюда и заморозь комнату. — Нам нужно сохранить тело. — Я все еще бью Лиама по лицу.

— Не убивай его.

— Я и не собираюсь, — говорю я. — Но он должен быть без сознания. Я не хочу, чтобы этот ублюдок в любом состоянии смог что-то натворить.