Чтение онлайн

— Э-э, Эрик, — говорит Габриэла. — Ты что, не видишь, куда он целится? Прямо в дверь ванной.

— Ты все еще считаешь его невинным ребенком?

— Это ничего нам не говорит, — отвечает Габриэла. — Но... — в ее руке появляется мачете. Вода в душе все еще льется. Если мне повезет, я лишь поставлю в неловкое положение подростка и нанесу ему еще одну психологическую травму. С пистолетом наготове я протягиваю руку и поворачиваю ручку.

Я чувствую мощный всплеск магии. Тобиас кричит, и вся стена в ванной взрывается, отбрасывая меня в другой конец комнаты и прижимая к дальней стене. На секунду я теряю сознание. Когда прихожу в себя, Габриэла оттаскивает от меня куски стены. Она вся в гипсовой пыли. Я приподнимаюсь и помогаю ей убрать последние крупные обломки. Боль пронзает правую часть груди и отдается в голове. Кажется, у меня сломано ребро и, возможно, сотрясение мозга.

— Что, черт возьми, произошло?

— Стена взорвалась, — отвечает Габриэла, помогая мне подняться. — Я тоже это почувствовала.

Я вижу, что она тоже слегка оглушена, а по ее голове течет кровь из рассечения. Я останавливаю кровотечение и веду ее к кровати, единственному предмету мебели, который не превратился в опилки. Если бы Габриэла не стояла по другую сторону кровати, когда взорвалась стена, ей было бы так же плохо, как и мне. Мы оба в не очень хорошем состоянии.

— Сколько пальцев? — я показываю руку с поднятыми двумя пальцами.

— Два, — отвечает она. — Но они все время дрожат. Я вижу небольшие порезы на ее руках и шее, а в бицепсе торчит заноза длиной около полутора сантиметров. Я вытаскиваю ее и обрабатываю все раны. Это немногое, но это все, что я могу сделать.

— Тобиас?

Она качает головой, от чего у нее кружится голова и слегка подташнивает, и она останавливается. Я, хромая, подхожу к пролому в стене и заглядываю в ванную. Оказывается, там тоже ничего нет. Пол превратился в зияющую яму, дна которой не видно, а потолок обрушился, и я не вижу, что там наверху. Трех других стен тоже нет, и за ними скрываются такие же спальни. Но Тобиаса там нет.

— Ты все еще думаешь, что это Тоби? — спрашивает Габриэла, прихрамывая ко мне и хватаясь за мою руку, чтобы не упасть.

— Я не думаю, что это Тоби, — отвечаю я. — Что, черт возьми, у тебя с этим парнем? Обычно ты гораздо более мнительна.

— Я… неважно, — говорит она. — Давай просто найдем выход отсюда и доберемся до Аманды.

— Как твоя голова?

— Бывало и хуже. А у тебя?

— Я не мертв, так что да, бывало и хуже. Кажется, я сломал ребро. Ничего страшного. Но рана от пули Отто болит сильнее. — Если не делать глубоких вдохов, с ребром все в порядке. Но рана от пули горит. Так всегда бывает.

Я оглядываю разрушенную комнату в поисках устройства для поиска призраков. Я нахожу его под грудой штукатурки и обломков двери. Оно сильно помято. Когда я открываю его, стрелка начинает метаться еще сильнее, чем раньше.

— Что ж, такова жизнь, — говорит она.

— Обычно к этому моменту у меня было бы как минимум два сотрясения, — говорю я, — так что я в выигрыше. Нам нужен другой способ навигации. Либо эта штука сломалась, либо дом Эшеров создает еще больше проблем. Блядь. Если это не сработает, я не знаю, как мы найдем другой конец нити Аттилы. Может, я смогу ее починить. Я кладу ее в карман.

Вокруг нас раздается треск, как будто тяжелое дерево вот-вот сломается. Мы оба инстинктивно пригибаемся, но черт его знает, откуда доносится этот звук. Может, нас сожрет какое-нибудь лавкрафтовское чудовище, вылезшее из-под пола.

Звук становится все громче и громче, а потом раздается оглушительный треск. Комната начинает вращаться, и мы оба падаем на пол. Комната отъезжает от ямы, на месте которой раньше была ванная, а отсутствующая стена сменяется стеной с окном, выходящим на лужайку.

Еще одна стена мерцает, на ней то появляется, то исчезает дверь. Наконец она становится твердой и распахивается настежь.

Я создаю вокруг нас щит. У меня кружится голова, и я не могу прицелиться, но, может быть, мне удастся продержаться достаточно долго, чтобы что-то предпринять.

— О, слава богу, — говорит Аманда, входя в комнату. — Я надеялась, что вы здесь. — Я убираю щит, и она бросается к нам, оглядывая обломки, пыль и нас самих, выглядящих не лучшим образом. — Где вы ранены?

— У Габриэлы сотрясение мозга. — Я вижу, что она с трудом держится в сознании. — Может, все хуже, чем я думала. У меня только синяки и порезы.

Аманда осторожно кладет руки по обе стороны головы Габриэлы. Я чувствую, как медленно нарастает магическая энергия, достигает пика, а затем исчезает.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Яснее. Спасибо. — Аманда обнимает Габриэлу и целует ее. Габриэла отвечает на поцелуй, положив руки на затылок Аманды и запустив пальцы в ее волосы. Ладно, тогда я бы предложил им уединиться, но мы и так одни.

— Я думала, что потеряла тебя, — говорит Аманда, отстраняясь.

— Как будто я позволила бы этому случиться, — отвечает Габриэла.

— Кстати, что всё-таки произошло? — спрашиваю я, хотя и не совсем понимаю, о чём именно спрашиваю.

— Дом окончательно взбесился, — говорит она. — Я только сейчас восстановила контроль. Соединяю комнаты обратно, но не знаю, сколько ещё смогу продержаться. Лиам борется со мной за контроль.

— Что мы можем сделать? Я имею в виду, кроме того, чтобы найти этого сукина сына и прикончить его.

— Ты не можешь его убить, — говорит она.

— Я знаю, — отвечаю я, — но мечтать не вредно. Можно я выбью из него всю дурь, пока он не расскажет нам, что он сделал с твоим отцом?

— Это ты вполне можешь сделать. Я чувствую, что в доме есть еще несколько человек, но не могу сказать, кто именно.

— Тобиаса поглотила ванная, — говорю я. — Или что-то в этом роде. В любом случае его больше нет.

— И ему очень плохо, — говорит Габриэла. — Ему понадобится длительная терапия.

— Кто из них ближе всего? — спрашиваю я, пока мы не переключились на Тобиаса.

— На две комнаты дальше, — отвечает Аманда. — Я открою дверь.

На месте сплошной стены появляется дверь. Мы с Габриэлой прижимаемся к стене по обе стороны от двери. В пистолете осталось пять патронов. Если для того, чтобы кого-то убить, нужно больше пяти патронов, значит, у меня проблемы посерьезнее, чем нехватка боеприпасов.

Габриэла показывает на себя, а потом на пол. Я показываю ей большой палец вверх. Она приседает, я вытягиваюсь. Дверь исчезает. Мы оба врываемся в комнату, готовые убить любого, кто попадется нам на пути, но никто не устраивает нам засаду.