Чтение онлайн

Из ванной доносится кашель. Аманда стоит там и смотрит на нас с удивлением на лице.

— Может, теперь пойдём надерём задницу моему дяде?

Аманда не хочет рисковать. Она боится, что теперь, когда в доме все налаживается, любые перемены могут дать Лиаму шанс вернуть его себе. Я не знаю, как это работает, так что поверю ей на слово.

Пока мы идем в бильярдную, Аманда немного замедляет шаг, а Габриэла идет чуть быстрее. Мне требуется секунда, чтобы понять, что происходит. Я решаю, что лучше начать этот неловкий разговор.

— Итак, — говорю я. — Ты и Габриэла.

— Итак, — отвечает она. — Ты и Габриэла.

— В тот вечер я был готов ее убить, — говорю я.

— Она мне рассказала. А как ты к ней относишься сейчас?

— Я был немного ошарашен. Но мне это понравилось. Даже очень.

Аманда сдерживает смех.

— Я так и поняла. Может, мне не стоило вмешиваться?

— Зависит от того, хотела ты увидеть шоу или нет, — говорю я. — А ты как?

— Я знаю ее всего месяц. Это был очень напряженный месяц, но все же всего месяц. Мы сблизились после истории с Дариусом. Думаю, мы все были на взводе. И она решила, что тебе нужно побыть одному. Одно повлекло за собой другое, и…

— И теперь вы собираетесь пожениться?

Она смеется. Ее улыбка разглаживает напряженные морщинки на лице.

— Боже, нет. Брак. Фу. Мы… встречаемся? Наверное? Я правда не знаю.

— У таких, как мы, не бывает нормальной жизни, — говорю я. — Это ненормально даже для магов. Лучшее, что мы можем сделать, это ловить моменты счастья и не упускать их. Рано или поздно они ускользнут от нас.

— Хотела бы я сказать, что не согласна. Я не совсем понимаю, что чувствую к ней. Она мне нравится. Очевидно. Секс был отличный. Это что, слишком откровенный разговор?

— Я случайно проговорился своей бывшей девушке, с которой надеялся возобновить отношения, что купил машину, в которой мы ехали, у парня, которого жестоко убил в Техасе. Если говорить о неловких ситуациях, когда кто-то проговаривается о чем-то слишком откровенном, то, думаю, я тебя обошел.

— Это может стать проблемой? — спрашивает Аманда.

— Для меня, нет, — отвечаю я. — Я даже не понимаю, что, черт возьми, происходит. А ты?

— Нет, — говорит она. — Не думаю, что это станет проблемой. Я не ревную. А ты?

— Я все еще пытаюсь свыкнуться с тем, что снова жив. И, честно говоря, не думаю, что это вообще от нас зависит.

— Когда все это закончится, нам троим, наверное, стоит сесть и поговорить.

— Я бы предпочел, чтобы мне выкололи глаза.

— Я не говорю, что это будет веселый разговор, — отвечает она. — Просто нам стоит это обсудить. Есть...

— Политические последствия, — говорю я. Я вспоминаю наш разговор в "Никель Дайнер". — Если люди взбесятся из-за того, что я разговаривал с тобой, и совсем обезумеют, когда мы с Габриэлой окажемся в одном помещении, им это понравится.

— Разве политика магов, это не весело? — спрашивает она.

— О, смотри, мы на месте, — говорю я, когда мы подходим к Габриэле, которая ждет нас у двери. Она немного нервничает.

— Удачно поговорили? — спрашивает она.

— Мы не рассказываем, — отвечает Аманда.

Габриэла не обращает на это внимания.

— У нас есть план?

— Не убивайте никого, — говорю я. — Просто бейте их, пока они не согласятся отвечать на вопросы.

— А может, начнем с вопросов? — предлагает Аманда. — Если кто-то дернется, мы его поколотим.

— Я за то, чтобы поколотить, — говорит Габриэла. — Я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

Она измотана. Мы все измотаны.

— Давайте сделаем это, — говорит Аманда. Она кладет руку на дверь, но вместо того, чтобы открыть ее, просто растворяет всю стену.

Хельга вскакивает с дивана, на ее лице читается возмущение. Шивон отрывается от бильярдного стола, чтобы посмотреть, что происходит, и, не глядя, бьет по шару, отправляя его в боковой карман. Тобиас, как и ожидалось, тихо раскачивается в углу, обхватив руками колени.

— Он всегда был так плох?

— Не тогда, когда он только появился, — отвечает Габриэла. — Сейчас, когда столько всего происходит, он стал еще хуже.

— Как ты смеешь держать нас взаперти, как животных, — говорит Хельга, подходя к Аманде с таким видом, будто она консьерж в отеле, который не соответствует ее стандартам.

— Не думаю, что у животных есть бильярдный стол и полноценный бар, — говорит Шивон. — Я так понимаю, мы под подозрением, но вряд ли из-за убийства Лиама. Он никому из нас не нравился.

— Он был моим братом, — говорит Хельга, переключая свой гнев на Шивон, которая просто закатывает глаза и начинает раскладывать новую партию.

— Да, и моим тоже, и ты ненавидела его больше, чем кто-либо другой, — говорит Шивон.

— Лиам не был убит, — говорит Аманда.

— О, вот это уже интересно, — говорит Шивон. Она откладывает кий и забирается на стол, чтобы сесть, скрестив ноги. — Может, приготовим попкорн?

— Мы все видели, как его тело лежало лицом в супе, — говорит Хельга.

— О, он мертв, — говорю я. — Просто его не убивали. Он покончил с собой и вселил свою душу в кого-то другого. Они оба мертвы, и одна из вас не та, за кого себя выдает.

— О, — говорит Шивон. — Захватывающе.

— Это возмутительно, — говорит Хельга. — Я требую...

— Тётушка Хельга, если ты не заткнёшься, Эрик прострелит тебе коленную чашечку, потому что я просила его не убивать тебя.

— И я тоже получу от этого удовольствие.

— Мы собираемся выяснить, кто есть кто, — говорит Аманда.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спрашивает Хельга. — Угрозами и пытками?

— Всего лишь несколько простых вопросов, — отвечает Аманда. Я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы здесь была Летиция. Как же удобно, когда кто-то может понять, что ты лжёшь, как только ты открываешь рот. С ней мы бы управились за пару часов.

— Что ты почувствовала, когда я отрубил голову твоему ребёнку на бойне?

Меня кое-что беспокоит во всей этой истории. Беспокоило с тех пор, как я узнал, что натворил Лиам. И тут меня осенило. Баба Яга.