Чтение онлайн

– Не внуков, – тихо отозвалась Холли, погружаясь в воспоминания. Голос её звучал, как слабое далёкое эхо. – Первенца. Они всегда просят первенца.

Улыбку с лица Дика как волной смыло. Он зло прищурился и быстро встал.

– Вот, значит, как, – сухо сказал он. – Что ж, тебе я помог, пора помочь себе самому.

Он шагнул прочь из логова Фреда, и Холли едва успела вскочить и схватить его за локоть.

– Дик, постой! Я же обещала помочь тебе!

– Помочь? – Он резко вырвал руку из её пальцев. – Ты так и не поняла? Ты ничего не можешь сделать с тем, кого им обещали! Не тебя, вот и радуйся! Ищи выход из холма, убегай, оглядывайся, шарахайся от каждой тени! Ты ничего не можешь сделать для меня!

Он быстро направился в темноту и на самой границе слабого света оглянулся через плечо и бросил презрительно:

– Зря вообще поверил тебе. В тебя. Позабочусь о себе сам. Не в первый раз.

И растворился в темноте, словно уже стал фейри. А Холли так и осталась стоять у корней древнего дерева и слушать, как натужно и больно колотится сердце.

«В обмен возьму твоего первенца. Мы сделаем его одним из нас».

«Ты ничего не можешь сделать с тем, кого им обещали. Не тебя, вот и радуйся».

Не тебя.

Тилвит тег не могут лгать и нарушать обещания, только выворачивать их наизнанку, подменять золото правды сухими листьями обмана. Не разгадал их фразу, не поймал на увертках – сам виноват.

Они взяли первенца, как и обещали. Когда разбился шар, они пришли к дому, где осталось обещанное им, и взяли Фреда – первенца от первенца. И правда, зачем им серый и скучный клерк? Яркий симпатичный подросток – добыча куда приятнее.

А Холли, маленькая глупая Холли, пришла к ним сама, пришла вместе с ними, смеясь и распевая их песни. Что ж, они неплохо повеселились за её счёт, но всему должен быть предел.

Стаей диких кошек скреблась внутри обида на Дика. Он шёл с нею, пока верил, что и у неё нет шансов, как и у него самого. Ждал, что она поймёт и отчается, и смирится, как давно смирился он. Но стоило выясниться иному, стоило ему узнать, что у Холли есть шанс выбраться, – и он возненавидел её так же, как ненавидел и тилвит тег, и семью. Просто за то, что ей «повезло».

Разве это было справедливо?

Одной идти в темноте подземья вдвойне страшнее, и только злость согревала и вела вперёд. Холли кусала губы, часто смаргивала и старательно себя накручивала. Уж лучше злиться на тилвит тег, на их обман, на их фальшивые дары, чем снова расплакаться, жалея себя и ненавидя.

Интересно, сможет ли она снова увидеть Фреда и попросить у него прощения?

На бабушку не было ни злости, ни обиды. Пусть она и сглупила, заключив сделку, но она защищала семью, сколько могла и немножечко дольше. Жаль, что из-за глупых потомков всё пошло прахом.

…Да где же выход из этого чёртова лабиринта?!

Когда Холли решила, что заблудилась окончательно, стена разошлась перед ней, и льдистый белый свет обжёг глаза.

– А вот и наш цветочек! – раздался торжествующий голос Аннуил, и в плечи снова впились когтистые пальцы.

Холли поволокли куда-то, а она даже не могла понять куда – глаза слезились, ресницы слиплись, и милосерднее было б не пытаться разомкнуть веки – даже сквозь них свет обжигал.

– Я хочу видеть Мари Луид! – сдавленно воскликнула Холли, даже не пытаясь вывернуться из чужих рук, едва поспевая за размашистыми шагами конвоиров. – Я хочу увидеть господина прошедшего года!

Ее отпустили, и Холли привалилась к сухой и холодной кладке стены, тяжело пытаясь отдышаться. Страх клокотал в горле.

В голосе Аннуил звучало зловещее обещание:

– О, не переживай, цветочек. Увидишь, непременно увидишь.

Когда её довели до огромного зала, залитого холодным светом, Холли уже приноровилась к нему и лишь слегка щурилась. Высокие колонны напоминали древесные стволы, уходящие в темноту свода, пол казался гладким льдом, синим до черноты. Несмотря на яркий свет, в зале только двое отбрасывали тени – сама Холли и Дик, спокойно сидящий у ног Мари Луид.

Он встретил её кривой усмешкой и тут же опустил глаза.

Холли не сомневалась, как Дик решил позаботиться о себе. В конце концов, ему теперь не с чего испытывать к ней тёплые чувства.

Прежде чем хоть кто-то открыл рот, Холли крикнула:

– Мари Луид! Я знаю сделку моей семьи! У тебя нет прав ни на меня, ни на моего брата! Я требую: отпусти нас!

Мёртвая кляча повела черепом, ослепительно-белым, словно искусно слепленным из первого снега, и шагнула к ней навстречу. Стеклянные глаза горели жутким зеленоватым огнём. Их разделяло полтора десятка шагов, и чем ближе подходила Мари Луид, тем прозрачнее она становилась. Её контуры пошли зыбью, и рядом с Холли остановился Дэлвин – весь белый, словно лишённый цвета, в странном костюме из переплетения листьев и ветвей, в длинном плаще с мягкой опушкой то ли меха, то ли снега. Единственным цветным пятном в его облике был венец – ярко-зелёный венец из остролиста с алыми, словно кровь, ягодами.

Он протянул руку, чтоб коснуться щеки Холли, и она отшатнулась.

– Как ты можешь требовать Холли, – ровным и безэмоциональным голосом Мари Луид проговорил он. – Ты наша Холли и брат твой наш вы нам обещаны мы вас забрали.

Монотонная интонация убаюкивала и путала мысли. Холли потрясла головой, отгоняя чары, больно прикусила щёку, и, когда во рту появился солоноватый привкус, разум снова прояснился.

– Нет, не ваша и никогда не была. Спроси у своей Аннуил, что она обещала – взять первенца! Первенцем был мой отец. Более ни на кого у вас не было права!

Сзади пахнуло жаром и запахом горячей смолы – таков был гнев Аннуил, но, прежде чем она успела возразить, Дэлвин вскинул ладонь.

– Если б мы забрали вашего отца не было бы ни тебя ни брата маленькая Холли а потому вы наши.

Холли хрипло рассмеялась. Жуткая, кривая логика фейри была так же опасна, как их чары.

– А что ж не забрали? Не смогли? Так разве моя в этом вина, что жертва оказалась вам не по зубам! – Она шагнула к Дэлвину, приподнялась на цыпочки, чтоб шипеть прямо в его лицо: – Когда вы пришли в первый раз, отец был ещё жив. Вы могли забрать его, вы должны были забрать его, и это соответствовало бы слову и духу сделки! Тридцать лет спустя? Так что с того! Ни слова в сделке не было сказано о сроке, ни слова!

– Ты не можешь этого знать мале…

– Я знаю! – Холли вся дрожала от злости и адреналина, гнев огнём растекался по венам. – Я видела, своими глазами всё видела!

Что-то мелькнуло в белёсых глазах Дэлвина, и на мгновение он устало опустил веки.

– Если б мы не были в своём праве мы не нашли б дорогу к твоему дому маленькая Холли. Мы взяли первенца в нём ибо первенец был нам обещан. Жаль ты не пошла тогда со мной маленькая Холли тебе бы понравилось вечно петь в моей свите.

Он шагнул назад и так же неторопливо вернулся на прежнее место. Дик всё так же неподвижно сидел на полу, только сверлил Холли злым завистливым взглядом. Дэлвин снова заговорил, и его голос растёкся по залу: