Чтение онлайн

Я же снова, старательно, как делал это каждый раз, когда думал о Рутгоше, отогнал от себя опасение, что он снова ошибётся, снова столкнётся с ловушкой, которая окажется ему не по силам.

Но, что мне остаётся делать? Не бросать же снова Исток и не бежать к нему? Он верно сказал — ему самому нужен этот поход, самостоятельный поход, чтобы стать чистым перед Сломанным Клинком, а главное, перед самим собой. Он справится. Он стал сильней и опытней.

Мысли не мешали мне уже привычно проверить печати над слугой, толкнуть силу в кольцо, отыскать свой цинь и устроить его на коленях ровно в тот же миг, как это сделал Двойник.

Я-основа и я-Двойник миг глядели друг другу в глаза, а затем опустили руки на струны, и в воздухе поплыл первый сдвоенный звук.

У Двойника много сильных сторон и не меньше слабых.

Сильная сторона — это то, что меня становится двое, и я могу думать о вдвое большем количестве вещей, могу делать вдвое больше вещей. Слабая в том, что все эти мысли изначально мои, ничего нового я-Двойник придумать не могу и не могу сделать.

Я пробовал, непрерывно бился сам с собой несколько дней в жетоне и половину дня в настоящем мире, обнаружил несколько слабых мест, оценил себя со стороны, но у этого трюка есть свои ограничения. Это был полезный опыт, но не более: Двойник серьёзно ограничен в запасе сил, а в чистой схватке кулак к кулаку или сталь к стали я могу считать себя едва ли не лучшим в Ордене.

Но кое-что любопытное я из тех схваток вынес — тот самый взгляд со стороны. Он ведь относится не только к тому, как я бью кулаком или как увожу Пронзатель от выпада, но и к тому, как держу цинь, как кладу его на колени, как играю и как начинаю горбить спину, когда ошибаюсь и сбиваюсь с ноты. И вот это для меня — только начавшего путь мастерства игры на цине — бесценно. Более ценно, чем наблюдение за безмолвной музыкантшей, которая ушла по дороге мастерства игры гораздо дальше меня.

Это ещё и возможность удвоить пользу от тренировки, особенно полезная в том самом начале пути.

Сегодня я-мы хотим попробовать ещё раз удвоить эту пользу, превратив её в учетверённую — я-мы играем две разные мелодии, сплетая их в единую. Вернее, пытаясь сплести. Я-основа и я-Двойник слышим, где наше полотно мелодии рвётся и перекашивается. Даже мы слышим, а будь здесь Изард, он бы уж не стал молчать. Я-мы молчим, но старательно исправляемся и становимся лучше.

Когда стихла финальная нота, я-мы не начали новую мелодию, а повернули головы к двери. Я-основа сказал:

— В чём дело? У меня есть ещё время.

Я-Двойник в этот миг указал на дымящуюся палочку, которая успела прогореть только наполовину.

Бахар моргнул несколько раз, словно сбрасывая с себя сон, негромко ответил:

— Всё так, глава, но вы сами просили сообщить сразу, едва Келлер закончит.

Мы с Двойником в два голоса сказали:

— О!

Я-Основа встал, оставляя его одного.

Вот ещё одна сильная сторона этого набора техник: пока я-основа иду за Бахаром по делу, я-Двойник урвёт ещё несколько десятков шагов по тропе мастерства. Конечно, половину палочки он не просуществует, но две сотни вдохов, не тратя силы и почти не двигаясь, — вполне. Ведь я же продолжаю его ощущать, а значит, могу что-то почерпнуть из его тренировки. Наверное. Проверять нужно.

Пока же я, я-основа, шёл и улыбался. Да и как не улыбаться, если сегодня у Сломанного Клинка появится ещё одна плита в основании, том самом основании, что будет делать нашу фракцию сильней и заложит основу для перековки и возрождения Ордена.

В главном квартале Истока, буквально в пяти улицах от резиденции полностью восстановлено небольшое поместье, куда никогда не будет доступа у простых слуг. Обычный, я бы даже сказал — традиционный квадрат из четырёх вытянутых в длину зданий скрывает внутри открытое пространство, которому в будущем предстоит стать садом для медитаций.

Проходя там, я лишь мимолётно скользнул по нему взглядом. В будущем на этой голой земле и камне добавятся формации для медитаций, которые будут концентрировать силу Неба, но до этого ещё не один день и даже не месяц.

Главное спрятано в дальнем от входа здании, за тремя границами барьеров и формаций. Даже за пятью, если считать и формацию главного квартала. Квартал семьи, куда не пускают чужаков; граница внешних поместий, где проверяются печати слуг; граница внутренних поместий, где уже появились невидимки Эграма и вечно бродит Пересмешник; вход в само это поместье, со своей формацией проверок; и, наконец, вход в главное и особое здание, где Келлер сегодня закончил устанавливать барьер.

И вот его можно пройти, только имея особый пропуск и личное разрешение стража этого места.

Сейчас этот страж, Властелин пятой звезды, когда-то попечитель Ордена, внимательно оглядел меня, Бахара и только после этого склонился в приветствии и повёл рукой, разрешая пересечь границу барьера. Грань запрета видел даже я, полная бездарь в этом. И нет, это была не визуализация, а, скорее, утечка ручейка силы из того моря, что было влито за последние недели в формации этого поместья.

За дверью меня приветствовал Келлер, глава гильдии артефакторов, и Нинар, его заместитель, а на деле — лучший талант Сломанного Клинка в Массивах и формациях. После Рутгоша. Но талант Рутгоша заточен под Поле Битвы и Древних, а Нинара — под мирную жизнь и торговлю изделиями.

— Глава. Глава, — склонили они оба в приветствии.

Бахар дождался, когда закроется дверь, замыкая барьер, и сказал:

— Проверяйте, глава.

— Я доверяю вам, — отмахнулся я.

Келлер качнул головой:

— Нет, глава, проверьте, так будет правильно.

Я пожал плечами:

— Хорошо, но тогда я проверю снаружи, так будет правильнее, верно?

Келлер смутился:

— Да, глава, простите.

Бахар шагнул обратно к двери, собираясь открыть её мне, но я остановил его:

— Погоди. Проверять нужно с содержимым, — улыбнувшись, не отказал себе в удовольствии. — Как думаете, для чего я просил создать поместье с такой сильной защитой, которая не уступает защите Сердец Стихии?

Все трое переглянулись, а затем раздалось три ответа:

— Пагода Техник.

— Сокровищница.

— Тренировочный зал для вас, глава.

Я усмехнулся и поднял левую руку. Через миг на ней появилось два кристалла с тлеющими внутри них красными искрами.

— Ни один из вас не прав, но в то же время кое-кто оказался ближе всех к разгадке.

Бахар потерял свою обычную сонливость, сглотнул:

— Глава, разве вы с Аранви не продали кристалл Древних, чтобы заложить основы Сломанного Клинка?

— Ты резко поглупел, Бахар? — прошипел Келлер. — Это, по-твоему, иллюзия? Или они продали обманку?

— Три, — выдохнул потрясённо Бахар. — Вы нашли три кристалла, глава.

Четыре на самом деле. Но самый простой я, пожалуй, придержу.

— И продал самый никчёмный, — продолжил я веселиться. — Из этих двух один тоже слабей и проще, хотя и содержит память Повелителя Стихии, другой же до сих пор доставляет мне трудности, — видя, что никто не торопится забрать их у меня, шагнул к Бахару, сильнейшему из всех троих, и вложил их ему в ладонь. — Устройте два места для медитаций с кристаллами, составьте список очереди на тренировки для старейшин и сильнейших идущих семьи. Определите на них, какова грань необходимого и безопасного Возвышения для тренировок, и расширяйте списки. Я начал тренироваться Предводителем, но…