Чтение онлайн

Главным над писцами и по совместительству казначеем крепости оказался невысокий подвижный мужичок, одетый, на мой неискушенный взгляд, дорого и броско. Его лысая голова контрастировала с пышными пижонскими усами, прятавшими вечную полуулыбку. Впервые увидев кристально честный и профессионально ласковый взгляд господина Йодфы аль-Мулуки, я рефлекторно проверил отсутствующие карманы. Уж очень характерный вид он имел.

К счастью, наше знакомство продлилось всего несколько секунд, и Хасан потащил меня к своему столу.

– Так, где-то у меня есть эта книжка. Так, это Драконий, тебе рано. Ага, вот она. Держи!

Он как великую драгоценность вручил мне... букварь!

Серьезно, банальный букварь общего языка, который я и так знал, благодаря магии джинна! С другой стороны, мог ли обычный десятилетка из деревни где-то научиться читать и писать?

– А это волшебная книга?

Хасан рассмеялся.

Он вообще-то добродушный и веселый парень и совсем не походил на порабощенного миньона злодейских тэйцев.

Хасан указал мне на маленький столик в углу и пояснил:

– Пока нет. Но ты не сможешь прочитать волшебную книгу, если не научишься читать обычные. Начни с этой. Смотри, как интересно. Тут на каждой страница картинка. Вот это – знаешь кто?

Охренеть! У них тут буквари для детей!

С картинки на меня смотрел чешуйчатый гуманоид, способный и взрослого заставить проснуться в холодном поту!

А Хасан, как будто так и надо, продолжил:

– Это абишаи. Есть такие демоны в Бааторе. Соответственно, этот значок буква А.

Абишаи – перерожденная в дьявола душа смертного, завоевавшего благосклонность темной богини Тиамат.

На букву Б у них была картинка балора! Вот тебе и букварь.

***

В целом жизнь устаканилась. Мне выделили неплохое жилье. Даже затащили в мою каморку топчан и что-то вроде широкой тумбочки. Кормили без разносолов, конечно, но сытно. И учили. Учил в основном Хасан. Коменданта я с тех пор не видел, только однажды обнаружил в своей каморке возвращённый жезл и арбалет. Сумка, похоже, затерялась где-то по пути.

По понятным причинам чтение и счет я выучил быстро, чем заслужил репутацию толкового мальчика. Проблема возникла с письмом.

О, какой же это ад писать пером!

Я и ручкой-то писал кое-как. А тут целое искусство!

Я надеялся, что бумага и пергамент – это дорогой дефицит, поэтому неразумно тратить на ребенка много ресурсов. Но гадский Хасан легко нашел решение! Он раздобыл где-то десяток зачарованных листов, которые заставлял каждый день заполнять с двух сторон прописями. А раз в сутки просто шептал волшебное слово, и они самостоятельно очищались.

Вечный двигатель страданий!

Причем обычно добродушный Хасан реально фанател от своей профессии и безжалостно требовал от меня идеального начертания каждой буквы, каждого знака!

Эти мучения стабильно занимали четыре-пять часов. В остальное время меня припахивали разносить записки, передавать распоряжения и собирать слухи. Так я каждый день не по одному разу оббегал всю крепость. Кроме запретных мест, конечно.

Стоило разок попробовать срезать путь не там, как стражник без разговоров пинком отправил меня обратно. Больше таких попыток я не предпринимал.

Вообще, писцы обрадовались бесплатной рабочей силе, способной облегчить их жизнь, и относились ко мне неплохо. Только их начальник как-то странно посматривал в мою сторону. А начал он это делать после одной истории.

Я тогда уже обжился и начал присматриваться к возможностям улучшения своего быта. Ничего сверхъестественного, но нормальное полотенце, подушку, теплое одеяло и прочие мелочи хотелось иметь. Однако снабжать меня ими никто не собирался. Вариант с воровством я даже не рассматривал. Не умею, да и противно это мне.

Подработки?

Тоже плохой вариант. На тяжёлую работу не хватало сил мальчишеского тела, сложную не доверяли, а долгую и нудную я сам не мог брать, поскольку больше половины дня проводил с писцами или бегал по их поручениям.

Выход помог найти случай. Как-то пробегая по очередному поручению, я заметил охранника ворот, расстроенно рассматривавшего пряжку, с мясом вырванную из ремня.

У меня забрезжила идея, и я подкатил к стражнику:

– Уважаемый, я вижу, что вы расстроены порчей этого ремня.

Тот повернулся ко мне:

– Досадно, малец. Мне этот ремень брат подарил, а на сегодняшней тренировке один придурок схватился и вырвал. Теперь только на выброс.

Я сжал в кармане пару магнетитов, которые зачем-то носил с собой.

– А если я починю его, сколько дадите?

Стражник скептически оглядел мою мальчишескую фигуру:

– Починишь, говоришь? Скорняк, что ли? Ну, смотри, если мне понравится, то дам медяк. Нет, даже два!

Заговор починки сработал идеально, и стражник с радостью заплатил мне пару медных монет.

Гроши?

Конечно, гроши. На эти деньги можно бы купить булку черного хлеба в обжитых местах, в крепости такая же булка уже стоила пять медяков. Сытный обед без выпивки пятнадцать-двадцать. Ну а с ней и пол серебряного можно прогулять.

Ни один нормальный мастер за такие деньги не стал бы работать, но мальчишке торговаться не приходилось, тем более что я свое брал на объёме. Как оказалась, у местных имелось огромное количество бережно сохраняемого хлама, который моими стараниями снова превращался в полезные вещи.

Поначалу меня хватало на два-три заговора в день. Но постепенно сил прибавлялось, и уже через пару месяцев я мог осилить и десяток без отдыха. Казалось, таким образом я мог бы быстро перечинить весь хлам и остаться без работы. Но нет, поток клиентов только ширился. Уже образовалась живая очередь.

Когда вести о моём маленьком гешефте дошли до Йодфы аль-Мулуки, тот вызвал меня к себе.

– Здравствуй, Мар. Как твои дела?

Всё тот же ласковый взгляд, к которому добавился участливый голос.