Чтение онлайн

Перед городом, но чуть вбок от Троянской долины на открытом пространстве находился курган, который люди называли Батиеей, в то время как боги именовали его погребением быстрой Мирины; здесь троянцы и их союзники расставили свои войска [699] . Согласно Страбону, Мирина считалась (исходя из ее эпитета –«легконогая») одной из амазонок; этот же эпитет давали лошадям за их быстроту, и Мирину называли так из-за быстроты, с которой она вела свою колесницу [700] . Однако профессор Сэйс говорит мне, что, по его мнению, Мирину следует отождествлять с амазонкой Смирной, то есть другим именем Артемиды-Кибелы, поскольку амазонки в первую очередь были жрицами этой азиатской богини. Мириной назывался город на Лемносе, и еще один, на побережье Мисии, в 40 стадиях к югу от Гриния, и Смирна или Саморна было старым названием Эфеса, основание которого приписывали амазонкам. Мирра – имя восточной Афродиты – это одна из форм Смирны, nбыло ассимилировано с предшествующим r.

Далее, Гомер упоминает курган Эсиета, с вершины которого Полит, сын Приама, доверясь быстроте своих ног, сидел, ожидая, пока ахейцы не побегут вперед от кораблей [701] . Следовательно, этот курган следует искать между Илионом и греческим лагерем. Сын Эсиета, Алкафой, был женат на дочери Анхиза Гипподамии [702] .

На некотором расстоянии перед Илионом находилось, как уже было сказано, место слияния Скамандра с Симоентом, а также брод на Скамандре; и близ них был курган Ила, увенчанный столпом, к которому прислонился Парис в тот момент, когда стрелял в Диомеда и ранил его [703] . Такое расположение этого памятника доказывается также рассказом о совете, который держал Гектор вдали от кораблей [704] , на берегу Скамандра и вблизи кургана Ила [705] . Он находился между греческим лагерем и Скамандром, поскольку тысячи сторожевых огней троянского лагеря были видны между кораблями и рекою [706] . Однако следует отчетливо понимать, что, поскольку курган Ила был расположен между греческим лагерем и Скамандром, он должен был находиться на левомберегу или вблизи него; это важное обстоятельство в определении топографии Троянской долины. Однако существует еще другой пассаж, который, по-видимому, противоречит и этому; ибо Приам, отправляясь к Ахиллу, сначала проезжает мимо кургана Ила и затем достигает брода на Скамандре, где поит своих мулов и коней [707] . Далее, по-видимому, этому противоречит и тот пассаж, где говорится, что Гектор, который сражался на левом фланге битвы на берегу Скамандра, ничего не знал о резне [708] , которая происходила близ кургана Ила, где, согласно Il. XI. 369–379, Диомед был ранен Парисом.

Из всех указаний «Илиады» мы видим, что стоянка кораблей (Naustathmos) и лагерь греческой армии простирались вдоль низкого берега Геллеспонта, между мысами Сигей и Ретий. Расстояние между этими двумя высотами, как ошибочно утверждает Страбон [709] , составляет 60 стадиев; Плиний [710] дает его правильно как 30 стадиев. Как уже объяснялось выше, Скамандр должен был впадать в Геллеспонт через русло теперешнего Ин-Тепе-Асмака вблизи мыса Ретий. 1186 греческих кораблей были вытащены на песчаный берег, однако, поскольку доступное пространство оказалось слишком узким, их поставили в несколько рядов, один за другим и использовали отчасти как лагерь и укрепления, причем корма была повернута к земле. Чтобы кили кораблей не сгнили, их поставили на каменные подпорки [711] ; однако тем не менее через девять лет дерево и канаты кораблей начали гнить [712] . Войска каждого племени располагались со своим командиром за своими кораблями, которые служили им защитой. Корабли, которые первыми достигли берега, вытащили дальше всех на берег, и они образовали первую линию; те, кто прибыли позже, составили вторую или третью линию [713] . По краям первого ряда находились корабли и лагеря Ахилла и Аякса: первого – справа, у подножия мыса Сигей, второго – на противоположной стороне [714] . Справа от Аякса должны были находиться афиняне, если стих в Илиаде (Л. 558) подлинный: там говорится, что Аякс поставил свои корабли там, где стояли фаланги афинян [715] . Однако еще в древности считалось, что этот стих был интерполирован Солоном или Писистратом по политическим причинам. Афинский флот под предводительством Менесфея, видимо, находился далее по этой линии и ближе к центру, поскольку они защищали ту часть насыпи, которую атаковали Гектор и Сарпедон; то есть у средних ворот [716] . Далее в той же линии, по всей видимости, находились и корабли беотийцев [717] , слева от которых стояли фокейцы [718] . Таким образом, за афинянами следовали фокейцы, и дальше и правее находились беотийцы, последними в ряду справа были мирмидоняне под командованием Ахилла.

Трудно определить порядок кораблей во второй линии, поскольку указания «Илиады» слишком скудны. Ленц [719] предполагал, что в этом ряду были локры под командованием Аякса, сына Оилея, дулихийцы, эпейцы и т. д.; ибо, согласно уже процитированному пассажу [720] , они были вблизи первого ряда, в то время как согласно другому свидетельству [721] они были рядом с задней линией. Сказано, что Агамемнон, Одиссей и Диомед вытащили свои корабли на берег далеко от сражения [722] ; таким образом, они должны были быть в последнем ряду, который, как полагает Ленц, они сами и составили. В середине этой линии был небольшой флот Одиссея [723] . Перед этим последним была Агора, которая служила местом для общественных собраний, советов, военного трибунала и жертвоприношений [724] : здесь находились алтари богов [725] , прежде всего Зевса Всевещего, которому Агамемнон, находясь в большой опасности, пожертвовал лань [726] . Эта Агора должна была доходить до второй линии кораблей, поскольку всю греческую армию нередко призывают сюда на собрание. Поскольку на Агоре люди сидели, то здесь должны были быть сиденья из камня или торфа [727] . Корабли и палатки Нестора должны были находиться в самом заднем ряду, поскольку ясно сказано, что его палатка была на берегу [728] . Представляется весьма вероятным, что Менелай раскинул свой лагерь рядом с братом Агамемноном. Согласно Boeotia (или Списку кораблей), Менелай пришел с шестьюдесятью кораблями лакедемонян, которые устроились отдельно ; то есть они не смешивались с войсками Агамемнона, но образовали особый отряд. Между кораблями было множество дорожек и тропинок [729] , главные из которых, как полагает Ленц, могли пролегать между тремя рядами кораблей, в то время как большое количество проходов вело между кораблями.

Как пишет Ленц [730] , палатки такие, как сейчас, тогда еще не использовались; все, что было у войск, – это хижины [731] , которые, возможно, были построены из дерева и земли с кровлей из тростника. Палатка вождя, вероятно, находилась на передней линии его войск; это определенно известно относительно палатки Одиссея, перед которой проходила дорога и начиналась Агора. Все палатки или хижины вождей должны были быть более-менее похожи на палатку Ахилла, которая описана в XXIV песни «Илиады». Она была окружена оградой из жердей, и в ней были ворота, которые запирались на засов [732] . Внутри, вокруг хижины, был двор, в середине которого стоял алтарь, ибо здесь Ахилл молился Зевсу и совершал возлияния вином [733] . Собственно хижина, именовавшаяся «обитель» [734] и «палаты» [735] , но чаще всего «куща» / «шатер» , была окружена открытой галереей, которая опиралась на столбы и называлась «крыльцом» [736] и [737] , с которой можно было попасть в зал [738] через проход, называвшийся [739] или [740] . Зал, видимо, был украшен безделушками, захваченными в качестве добычи [741] . В этом смысле мы, видимо, и можем объяснить блестящую стенув палатке Идоменея [742] . За главным залом были комнаты, которые служили отчасти для хранения сокровищ, отчасти – жилищем рабынь и наложниц; здесь также были отдельные комнаты Ахилла и Патрокла [743] . Хижины были покрыты крышей из ворсистого камыша [744] . Кроме того, во дворе должны были быть стоянки для колесниц и конюшни для коней, которых у Ахилла был целый табун [745] ; кроме того – стойла для волов, овец, коз и свиней, поскольку для таких любителей мяса, как греки, значительный запас скота был необходим.

Близ кораблей Одиссея и вдоль берега до самых кораблей Агамемнона должно было быть значительное пустое пространство – поскольку здесь проходили скачки на лошадях и колесницах, а также другие погребальные игры в память Патрокла. Здесь также находилось возвышенное сиденье [746] , как в палатке Нестора, с вершины которого Идоменей смотрел на игры. Здесь на выступе берега был воздвигнут курган Патрокла, а позднее – курган Ахилла [747] . Кроме того, здесь находился древний курган, или мета ипподрома, представлявшая собой ствол дерева с двумя белыми камнями по сторонам [748] ; рядом с ним – дорога, вырытая зимним дождем [749] .

В течение девяти лет корабли греков, по всей видимости, были единственным их укреплением, но затем, после первой битвы «Илиады», по совету Нестора, перед кораблями был воздвигнут общий курган над пеплом всех погибших, к которому была пристроена высокая стена с башнями, а перед ней вырыт глубокий ров [750] . Стена была построена из земли, в которую были вбиты стволы деревьев и камни, придававшие ей большую прочность [751] . На стене были деревянные башни [752] , а вблизи них – ворота [753] . На стенах и башнях имелись брустверы , которые выдавались из стены, как ступени ; кроме того, и контрфорсы (, ): они служили для защиты и укрепления стены [754] . Судя по всему, ворот было только три. Между стеной и рвом была тропка [755] , перед которой в край рва вбили частокол или густой ряд палисадов, чтобы сделать подход еще более трудным для врага [756] .

Далее я должен упомянуть стену Геракла [757] , которая также именовалась [758] , нечто вроде вала, который воздвигли троянцы и Афина Паллада для защиты Геракла, чтобы морское чудище, которое угрожало смертью Гесионе, не могло преследовать его с берега на долину. Значит, она, очевидно, находилась неподалеку от берега.

Как справедливо замечает м-р Гладстон [759] , имя дарданов в «Илиаде» древнейшее из всех тех имен, которые мы находим в поэмах Гомера и которые связаны определенной генеалогией с эпохой Троянской войны. Как уже упоминалось, Дардана назвала сыном Зевса Электра, дочь Атласа, и далее упоминалось, что он пришел с Самофракии, или из Аркадии, или из Италии [760] ; однако у Гомера ничего из этого не упоминается. Дардан основал Дарданию на возвышенном месте, на склоне горы Ида, поскольку он не был еще достаточно могущественен, чтобы основать поселение на долине. Он женился на Батии, идейской нимфе [761] , дочери Тевкра, сына реки Скамандр, и зачал Ила и Эрихтония, который стал богатейшим из всех смертных людей. На его пастбищах паслось три тысячи кобылиц, и среди потомства некоторых из них, рожденного от Борея, было двенадцать жеребят сверхъестественной быстроты [762] . Он женился на Астиохе, дочери реки Симоента, и у него родился сын по имени Трой [763] . Этот последний, ставший эпонимом троянцев, от своей супруги Каллирои, дочери Скамандра, имел троих сыновей, которых звали Ил, Ассарак и Ганимед, и дочь по имени Клеопатра [764] . Поскольку Ганимед стал самым прекрасным из всех людей на свете, боги похитили его и сделали виночерпием Зевса [765] , который дал Трою, как плату за его молодость, упряжку бессмертных коней [766] . От Ила и Ассарака троянская и дарданская линии расходятся; первая идет через Ила к Лаомедону до Приама и Гектора; вторая – от Ассарака к Капию, Анхизу и Энею [767] .

Ил отправился в Фригию, куда он прибыл во время игр, учрежденные царем, в которых он принял участие, и, победив в кулачной борьбе, он получил от царя в качестве награды за свою победу пятьдесят юношей и пятьдесят дев. Царь также дал ему, в соответствии с пророчеством, многоцветную корову, приказав ему построить город там, где ляжет животное. Итак, Ил последовал за коровой, которая легла на холме фригийской Аты, где он и построил Илион. Помолившись Зевсу с просьбой о благоприятном знамении, на следующий день он увидел, что перед его палаткой лежит Палладий, который упал с неба . Он был три локтя (4 1/ 2фута) длиной; ноги фигурки были сомкнуты; в правой руке она держала поднятое копье, в левой – прялку и веретено [768] .

У Гомера Ата (Обида) изображена как олицетворение одержимости и обольщения, как зловредная старшая дочь Зевса [769] . Она сильна и быстра [770] ; Гесиод упоминает ее среди детей Эриды [771] ; она ходит своими легкими нежными ногами по головам людей [772] . При рождении Геракла она заставила даже своего собственного отца Зевса произнести слишком поспешную клятву, вследствие которой он в гневе схватил ее за волосы и сбросил с Олимпа, дав страшную клятву, что она сюда больше не вернется; и она быстро занялась делами человеческими [773] .

Процитированную выше традицию Аполлодора подтверждают Ликофрон, а также Евстафий, Гесихий и Стефан Византийский. Из всех этих источников мой друг профессор Отто Келлер с уверенностью делает вывод о «существовании фригийской богини Аты, почитании ее на холме Гиссарлык, а также на втором холме на реке Риндак и ее идола, который упал с неба». Илионская Афина, которая произошла от этой Аты, фигурирует на медали как специфически фригийская богиня, одетая во фригийский колпак. Она отличается от обычной греческой Аты, или Обиды, которая является чистой абстракцией, своим эпитетом – . Возможно, она была связана с фригийским богом Атисом (Аттисом или Атием). Из-за сходства в звучании их имен после завоевания страны греками Ата и Афина слились в одно божество, и так появилась необычная Афина Илионская со своим фригийским колпаком, копьем, факелом и совой. Неэллинский факел был заменен прялкой и веретеном. В Артемиде Эфесской мы видим перед собой совершенно не эллинскую, но подлинно азиатскую богиню, смешанную с эллинской; богиню, в изобилии одаренную символами материнства, объединили с богиней-девой. У нас есть примеры переделки имен азиатских богинь на греческий лад; среди них Эйлейтия-Йоледет, Моледет, Милитта; или Аполлон Исмений – на самом деле финикийский Эшмун (так как общепринятая этимология от индоевропейского ish(«желание») является неудовлетворительной). Даже Зевс Мелихий с его нежным именем – всего лишь греческая маска страшного Молоха, жадного до человеческих жертв.