Чтение онлайн

В блиндаж вошел Канашов.

–  Ввожу комроты в обстановку, товарищ подполковник. Командир полка внимательно оглядел Миронова. От его взгляда не ускользнуло волнение Миронова.

–  Надо задержать врага на реке на сутки.

«Сможем ли мы продержаться хоть несколько часов?» - подумал Миронов.

–  У бродов поставьте фланговые станковые пулеметы. Тут кругом болота и лес, танками немец не будет рисковать. А пехота пулеметчикам не страшна.

–  Танки наступать не решатся… Они знают, что у нас тут много артиллерии, - добавил Чепрак.

Это добавление Чепрака вызвало у Миронова неприятное чувство. «Зачем он меня обманывает? Тоже мне артиллерия!» Начальник штаба скорее почувствовал, чем увидел, что лейтенант сомневается.

–  Вы напрасно, лейтенант, недооцениваете эту деревянную артиллерию. Вопросы есть?

–  Как с питанием бойцов?

–  Получите на неделю сухой паек…

«Зачем же на неделю?» - подумал Миронов. И тут же догадался, что для обреченных людей ничего не жалко.

–  А раненых куда? У меня даже санинструктора забрали.

Канашов и Чепрак переглянулись.

Командир полка тут же позвонил Заморенкову:

–  Яков Федотович, почему в роте Миронова нет санинструктора?

Заморенков замялся.

–  Да у меня в девяти ротах их нет… Выбыли из строя, убитые, раненые. Из дивизии давно обещали пополнение.

Канашов сказал требовательно:

–  В роту Миронова пошлите обязательно. Ясно?

–  Постараюсь.

–  Санинструктора вам пришлют, - сказал он, положив трубку.

Канашов что-то хотел добавить еще, но вместо этого махнул рукой, подошел и крепко пожал руку Миронова.

–  Не вешай головы, лейтенант. Не на плаху голову кладешь. В бою надо больше о жизни думать. И выживешь…

Заморенков обтер рукавом обильно выступивший на лице пот.

«Кроме Талановой, ни одного свободного санинструктора! Вот задала мне задачу Наташа. И что с этой молодежью делается - ума не приложу. С ног валишься от дел, сам себе не рад, лишний час отдыха за счастье считаешь, а у них кровь зудит - любовь».

И тут, мельком глянув в сторону, он увидел себя в зеркале. На него смотрело усталое одутловатое лицо с припухшими красноватыми веками. Короткую прическу когда-то каштановых волос прибила изморозь седины. Не хотелось признаваться, что годы берут свое. Насупив сердито брови, он подошел, смочил голову водой и причесался. Мокрые волосы потемнели и лишь слегка блестели. И вот чудо - теперь он уже не казался себе таким пожилым и усталым. «Зачем это я делаю? Других еще можно обмануть, а себя-то не обманешь…»

…Когда стемнело, батальоны один за другим покинули рубеж обороны. Они исчезли, будто растворились в темной чаще леса. Немцы открыли частую стрельбу из орудий и минометов. «Неужели к ночной атаке готовятся?
– подумал Миронов.
– Хорошо, если бы фашисты хотя бы до утра не узнали об отходе полка».

Миронов вышел из блиндажа. К нему верхом подъехал командир полка и быстро спешился.

–  Ну и запрятались - насилу отыскал. Народ-то где ваш, лейтенант? Ни одного человека не вижу. Как понимать: больно хорошо замаскировались или все спят?
– Он говорил скороговоркой: - А немец-то, немец, гляди, как разволновался! Неужели обнаружил наш отход?

Подошел Еж и доложил:

–  Товарищ подполковник, рядовой Еж. Разрешите обратиться к лейтенанту?

Командир полка кивнул.

–  Товарищ лейтенант, поймали немецкого лазутчика. И темноте на нас напоролся. Пока очухался, что к чему, мы его связали - и к вам сюда.

–  Теперь понятно, - сказал Канашов, - почему стрельба: разведку ведут.
– И, повернувшись к Ежу, сказал: - За проявленную бдительность от лица службы объявляю благодарность. Можете идти.

Они остались вдвоем. Канашов повернулся к Миронову, на мгновение замялся.

–  Наташа о вас справлялась… Жду вас, лейтенант, на Днепре.

И ускакал, оставив обескураженного Миронова. А Еж в этот вечер никому не давал покоя.

–  Нет, что ни говорите, хлопцы, а разведчик на войне что гармонист в деревне - наипервый человек. Каждый его к себе в хату тянет, угощает, за честь считают словцом переброситься. Видели бы вы, как сам Канашов руку мне жал. Сказал: «Вам самый раз идти в разведку служить», - соврал, не моргнув, Еж.

–  Так и сказал?
– недоверчиво спросил Мурадьян.
– Счастливый ты, Ефим, у большого начальства авторитетом пользуешься.

–  Вчера чуть было Миронов голову ему не намылил за грязную винтовку, - вставил Ракитянский.

–  Буду проситься в разведку, - не смущаясь, продолжал Еж.
– Может, лейтенант отпустит?

–  Гляди получше за немцем, ты, разведчик! Заболтался и забыл про наблюдение. А фриц подползет да и стукнет тебя по башке!
– прикрикнул Полагута.

Еж хотел было возразить, но вспомнил, что с Андреем шутки плохи, поднялся и стал глядеть поверх бруствера окопа.

4

Наташа Канашова решила разыскать Миронова, поговорить с ним по душам. В самом деле, чего таить обиды…

И первого, кого она встретила в полку, был Заморенков. По его растерянному лицу девушка догадалась, что произошло неладное.

–  Что случилось, Яков Федотович?

Заморенков махнул рукой.

–  Преступление я совершил.

–  Преступление?
– недоверчиво спросила она.

–  Приказа командира полка не выполнил…

–  А что такое?
– она ухватила его за рукав.
– Может, я могу чем-нибудь вам помочь?

–  Только до беды доводят ваши девичьи причуды…

И Заморенков рассказал ей о приказе Канашова обеспечить санинструктором роту Миронова, оставленную для прикрытия отхода полка. И вот теперь рота ушла выполнять боевую задачу без санинструктора и медикаментов.

Наташа жадно слушала его, остро чувствуя свою вину перед Заморенковым, Мироновым и сотнями людей, которыми он командовал. «Я исправлю это, надо торопиться. Виновата я и…» Она рассеянно попрощалась с Заморенковым и направилась к лесу, откуда доносились одиночные выстрелы. Там была передовая. Здесь и следовало искать роту Миронова.

5

Наташа долго блуждала по лесу в поисках роты. Иногда ей казалось, что надо немедленно вернуться в медсанбат. Мысль о том, что она ушла тайком, не давала покоя. Но воспоминание о Заморенкове, которого она подвела, заставляло продолжать поиски.

Беспокойные мысли Наташи прервал хруст сухого валежника. Кусты раздвинулись, и перед девушкой появился боец с забинтованной головой. Он смущенно крякнул, сдвигая зачем-то пилотку на лоб, и развел руками.